Пепел и пламя

Оказавшись на улице, я оглянулась и посмотрела на здание. Раздвинув полоски жалюзи, Эреб смотрел нам вслед. Это было странным само по себе, но еще более странным показалось мне выражение его лица. Уголки губ были приподняты, словно в улыбке, но глаза смотрели грустно, даже тоскливо. Может, Эреб просто притворялся, что наш визит его злит? Может, он искренне хотел помочь спасти мир? Может, он совсем не такой угрюмый и эгоистичный, как говорил Гермес? Наши взгляды встретились. Эреб убрал руку, и планки жалюзи выровнялись, образовав непроницаемую черную стену.
* * *
Вечером я ждала двоих гостей: Маэля и узурпатора Каталики, нашего нового маленького друга. Но Маэль, перепрыгнув через подоконник, первым же делом сообщил, что узурпатор остался с Эдипом, который вызвался за ним присмотреть. Маэль взял с Эдипа клятву, что тот не попытается накормить малыша куриным супом. Чуть раньше мой находчивый парень заглянул в зоомагазин и купил свежих мучных червей. Эдип предложил добавить червей в суп, но Маэль был категорически против.
Все еще посмеиваясь над Эдипом и его страстью к супу, мы улеглись на кровать. После встречи с Эребом нас охватывали восторг, ликование и облегчение. Через некоторое время, когда мы лежали бок о бок, купаясь в лунном свете, я снова посмотрела на кольцо пяти Истоков.
– Я слышу их голоса и очень хочу им ответить… Вот только почему-то у меня не получается.
Маэль взял меня за руку и тоже посмотрел на кольцо.
– Может, ты что-то делаешь не так?
– А может, у кольца есть вход для наушников, но нет выхода для микрофона? – возразила я, отнимая руку. – У меня в голове звучат голоса женщин, которые понятия не имеют, кто они, а в перерывах я слышу ужасно грустное пение небесных нимф. Мне хочется всем помочь, но я не знаю как, и это меня злит.
Маэль повернулся на бок и погладил меня по щеке.
– Не все сразу, нимфочка. Завтра спасем мир, послезавтра поговоришь со всеми этими нимфами, которые чего-то от тебя хотят. Мы справимся. Если придется, то снова пороемся в древних свитках. Похоже, там скрыты все тайны этого мира.
Я тоже повернулась на бок, чтобы лежать лицом к Маэлю.
– Хотелось бы мне разделять твой оптимизм.
Маэль наклонился вперед и коротко поцеловал меня в губы.
– А знаешь, чего бы мне хотелось? – хитро улыбнулся он.
Я закатила глаза.
– Правильно, – сказал Маэль. – Тебя.
Тихо рассмеявшись, я наклонилась и поцеловала его сама.
– Ты просто невозможен.
– Знаю. – Он притянул меня немного ближе. – Сегодня мы справились на отлично. Думаю, Эребу мы не так уж и не понравились.
– Я тоже так думаю.
– За исключением Селки, – дернул плечом Маэль. – Но Селки умеет бесить, у него настоящий талант.
Я снова тихонько рассмеялась.
– О да, Селки – просто нечто. Но Джиджи он нравится. До встречи с ним она долгое время грустила.
– До встречи со мной ты тоже грустила? – с усмешкой поинтересовался Маэль.
Я не собиралась играть ему на руку.
– Нет, – с вызовом ответила я. – Грустить я начала после.
Маэль вздернул голову, словно от удара.
– Ой-ей-ей, ты ранила меня в самое сердце!
С этими словами он перевернулся на спину и сделал вид, словно ему трудно дышать.
Я наклонилась над ним и поинтересовалась:
– Тебе что-нибудь нужно? Стакан воды? Глоток свежего воздуха? Дефибриллятор?
Маэль с громким рыком схватил меня и притянул к себе.
– Вот что мне нужно, – прошептал он.
Наши губы снова встретились, и мне захотелось прижаться к Маэлю еще теснее, быть еще ближе, впитать его тепло. Мы нежно соприкоснулись языками, и меня накрыло волной острого, всепоглощающего желания. Я не раз видела Маэля по пояс голым, он даже спал рядом со мной, поэтому я как само собой разумеющееся начала стягивать с него футболку. Маэль снял ее через голову, подмял меня под себя и навис сверху. Мы снова поцеловались, и я зарылась пальцами в его мягкие волосы. Отстранившись, Маэль проложил дорожку поцелуев вниз по шее, к ключицам и до самого выреза ночной рубашки. Там, где его губы касались меня, кожа горела огнем. Я не хотела, чтобы через тонкую рубашку можно было рассмотреть мою грудь, и поэтому надела под нее топ-бюстье без чашечек, о чем теперь ужасно жалела. Моя грудь напряглась, и затвердевшие соски терлись о ткань белья. Маэль коснулся языком округлости моей груди, и я тихо простонала. Я хотела большего. Хотела, чтобы эти ощущения стали еще острее, ярче.
– Подожди, – прошептала я.
Маэль недоуменно отстранился, и я, воспользовавшись моментом, стянула ночную рубашку.
Маэль некоторое время с удивлением смотрел на меня и наконец снова накрыл меня своим телом. С силой прижался бедрами к моим бедрам, и у меня вырвался вздох. В следующее мгновение я почувствовала его пальцы на краю бюстье. Он помедлил, ожидая, не буду ли я возражать, но я даже не шелохнулась. Тогда Маэль медленно потянул ткань вниз, и я затаила дыхание. Стоило губам сомкнуться у меня на соске, как я протяжно застонала и впилась пальцами в простыню. Ощущения были просто невероятными. Продолжая целовать мою грудь, Маэль опускал ткань все ниже и ниже, стараясь коснуться как можно больше кожи. В какой-то момент я не выдержала и стянула бюстье через голову. Маэль крепко обнял меня, и мы наконец смогли почувствовать друга друга голой кожей. Маэль уткнулся головой мне в шею, дыша тяжело и прерывисто. С каждым его прикосновением пламя внутри меня разгоралось все сильнее. Я подалась ему навстречу, подстраиваясь под его ритм. Несмотря на то что на Маэле были джинсы, а на мне – пижамные штаны, ощущения были невероятно острыми. Маэль коснулся губами мочки моего уха, медленно провел языком вниз по шее и начал вжиматься в меня бедрами. Я машинально выгнулась навстречу ему.
Послышался грохот. Мы испуганно отскочили друг от друга и встали, чтобы посмотреть, что происходит. Я не сомневалась, что заперла дверь на замок. Но это была всего лишь Эванджелина. Она играла с лежащими на столе ручками и случайно столкнула одну из них. Тяжелая шариковая ручка упала и с предательским грохотом покатилась по полу. Эванджелина с виноватым видом опустила усики, но я, конечно же, не могла на нее сердиться. Мы с Маэлем затаили дыхание, пытаясь понять, проснулись ли мои родители, но, похоже, те ничего не слышали.
Только тогда я осознала, что мы стоим голые по грудь, освещенные лунным светом. Маэль с улыбкой притянул меня к себе.
– Давай спать, нимфочка. Хотя после такого зрелища я, наверное, долго не смогу заснуть. Но завтра нас ждет важный день.
Маэль повел меня к кровати, поглаживая по голой спине. Потом подобрал с пола мою пижамную рубашку и надел на меня, как на ребенка.
– А ты что? – спросила я. – Так и будешь спать в этих неудобных джинсах?