Пепел и пламя

– Но судебный процесс еще не завершен…
– Это неважно, – сказал Маэль и обнял меня так крепко, будто никогда не отпустит. – Главное, что я…
В следующую секунду дверь в квартиру распахнулась, и в комнату серебристым ураганом стразов ворвался Гермес.
– Дети, какая радость! – воскликнул он.
Я услышала хлопанье и только тогда заметила маленькие крылышки у него на сапогах. Судя по всему, Гермес надел свои знаменитые крылатые сандалии – то есть байкерские сапоги, – чтобы добраться сюда быстрее.
Появление Гермеса застало нас врасплох, и мы молча уставились на него.
Аккуратно поправляя одежду, посланник богов окинул нас задумчивым взглядом.
– Я что, помешал?
– А сам как думаешь? – спросил Маэль, выгнув бровь.
Гермес тяжко вздохнул.
– Думаю, что вы празднуете счастливое воссоединение. Что ж, вы это заслужили. Но сначала подойди сюда и поздоровайся со своим старым другом. Давай-давай, поднимайся. Знаю, у тебя все болит, но это тебе еще по зубам, – махнул рукой Гермес, подзывая Маэля к себе. – Ну давай уже!
Улыбка Маэля становилась с каждой секундой все шире. Приподнявшись, он сполз с кровати и с размаху упал в широко расставленные руки Гермеса. Некоторое время они просто стояли, заключив друг друга в объятия. Гермес даже пустил слезу.
Маэль рассыпался в благодарностях, но Гермес только отмахнулся.
– Во-первых, я – твой наставник, – сказал он. – А во-вторых, устанавливать справедливость – это моя прямая обязанность.
Похоже, горячая благодарность Маэля смутила его не на шутку.
Из-под выреза его рубашки показались золотые змейки и в один прыжок оказались у Маэля на плечах. Одна зарылась в волосах, другая исчезла под рубашкой. Маэль рассмеялся.
– Да ладно вам, я тоже скучал. Хорошо, что с вами все в порядке.
Эванджелина, похоже, взревновала и подлетела посмотреть, что происходит. Одна из змей зашипела, но Гермес неодобрительно прищелкнул языком. Тогда змеи обвились вокруг шеи Маэля и поприветствовали усевшуюся ему на плечо бабочку.
– А вот и экспресс-доставка куриного супа! – вскричал Эдип, беспрепятственно влетая в квартиру. Видимо, посланец богов не счел необходимым закрыть за собой входную дверь.
– Гермес сообщил, что Маэль вернулся. В чем можно разогреть суп? – поинтересовался Эдип, размахивая огромной кастрюлей, крышечка которой опасно задребезжала. – Рад снова видеть тебя, мой мальчик. Супа здесь хватит тебе на неделю. Он мигом поставит тебя на ноги. Я буду заходить к тебе каждый день и проверять, нормально ли ты питаешься. Я приготовил его по старому семейному рецепту.
Эдип подбежал к плите и начал возиться с супом.
– Святые небеса! Плита выглядит так, будто ей никогда не пользовались. А ты молодец, Маэль. Умеешь прибираться. Большинство молодежи в наши дни даже слова такого не знает.
Маэль недоуменно заморгал, а Гермес взмахнул рукой, жестом попросив не рассказывать Эдипу о том, почему кухня на самом деле находится в идеальном состоянии.
Улыбнувшись, я встала с кровати, чтобы со всеми поздороваться. Мне хотелось побыть с Маэлем наедине, но я полюбила Эдипа с Гермесом всей душой и просто не могла на них сердиться. Эдип принялся рекламировать свой суп Маэлю и Гермесу, а я тем временем подошла к своему рюкзаку и проверила телефон. Мне написала Тиффани, а также Ноа и Селки, которые выражали радость из-за освобождения Маэля. Еще я получила одно сообщение от Энко. Оно высветилось на экране блокировки и было таким коротким, что я смогла прочесть его полностью: «Пожалуйста, Ливия, давай поговорим. Это важно».
Я не ответила.
Взгляд упал на часы, и я поняла: пора уходить, а не то родители меня хватятся. Родители не стоят у двери с секундомером, но после появления звездной туманности они начали контролировать, чтобы я не возвращалась домой слишком поздно.
Наигравшись со змеями, Эванджелина вернулась ко мне. Села на плечо, потом проскользнула к вырезу рубашки и устроилась на своем любимом местечке у меня на ключицах. Втянула лапки, и вскоре я поняла, что она заснула. Видимо, вся эта шумиха ее утомила.
Эдип суетился вокруг плиты, грохоча кастрюлей. Я направилась к нему и попрощалась. Эдип настоял, чтобы я попробовала его суп, который и правда оказался очень вкусным. Я так и сказала, и Эдип буквально расцвел на глазах. Маэль все это время не выпускал меня из виду, и теперь его взгляд смотрел вопросительно.
– К сожалению, мне пора домой. А не то родители что-нибудь заподозрят.
Гермес уткнул руки в бока и посмотрел на меня с притворной строгостью.
– Освобождение Маэля было довольно неожиданным, но ты же не стала прогуливать школу, не так ли? – Он посмотрел на Маэля. – Хорошенькое начало, мой друг. Разве мы не договаривались о том, что ты перестанешь прогуливать и не будешь подбивать на это других?
– Обстоятельства были чрезвычайными, – сказала я, защищая Маэля. – Разве что-нибудь может быть важнее?
Гермес что-то проворчал, но он, конечно же, прекрасно меня понимал.
– Вызвать тебе такси? – спросил он.
– Я поеду на метро.
– Еще чего, – отрезал Маэль. – Ты вообще по сторонам оглядывалась?
Он посмотрел на Гермеса и сказал:
– Вызови Ливии такси, а не то ее украдут.
– Я уже ездила сюда на метро, и со мной ничего не случилось.
– Ну да, – сухо усмехнулся Маэль. – И когда же?
– В тот раз, когда случайно встретилась здесь с Гермесом. Я буквально только что рассказывала тебе об этом! Я доехала до нужной станции на метро и дальше пошла пешком. Я не могла взять такси, потому что не знала точного адреса.
Маэль скрестил руки на груди.
– Мне это не нравится. – Он покачал головой. – Совсем не нравится.
– Не нужно обращаться со мной как со стеклянной. Я не отличаюсь высоким ростом, но я не ребенок. Еще рано. Думаешь, я не могу пройтись по району, чтобы со мной ничего не случилось? Я поеду на метро. Конец дискуссии.
– Это ее право, – медленно сказал Гермес. – Кроме того, ее аргументы кажутся мне довольно убедительными.
– Ну да, конечно, – кисло отозвался Маэль. – Это ведь ты позволил ей разговаривать с Зевсом.
– Это был обдуманный риск. Нимфа прекрасно знает, что делает…
– Кажется, суп готов, – воскликнула я, чтобы закончить спор.
Маэль отвлекся и с любопытством посмотрел в сторону плиты.
– Пахнет вкусно.
– Я приготовил его по старому семейному рецепту, – в который раз повторил Эдип. – Говорю тебе, ничего вкуснее ты не ел.
Мы все закивали. Потом Маэль приобнял меня за плечи, проводил до двери и помог надеть плащ.