Пепел и пламя

Потом в дверях появился Маэль, на котором не было ничего, кроме обернутого вокруг талии полотенца, и стало еще труднее.
– Мои вещи жутко воняют. У тебя нет одежды, которая бы мне подошла?
Несколько секунд я молча таращилась на него.
– Э-э-э…
Пожалуйста, пусть он оденется! Пусть оденется во что угодно, чтобы я могла перестать пялиться на его накачанный торс! После освобождения он набрал вес, в основном мышечную массу – видимо, тренировался. Такое ощущение, что гены богов запрограммированы так, чтобы выделять только преимущества человеческого тела.
– Может, у тебя есть старые спортивные штаны или что-нибудь такое? – услужливо подсказал Маэль. Видимо, он решил, что я его не расслышала.
– Понятия не имею, – отозвалась я, бросилась к шкафу и распахнула дверцу так резко, что та чуть не сбила меня с ног. – Сейчас посмотрю.
В довершение ко всему Маэль подошел и встал у меня за спиной. Господи, он воспользовался моим медовым гелем для душа… Теперь он не только выглядит потрясающе, но и пахнет так заманчиво, что хочется повернуться к нему и…
– А там что? – поинтересовался Маэль, указывая рукой на одну из полок. – Похоже на треники.
Наверное, Маэль решил, что мой мозг окончательно закоротило, раз он ориентируется у меня в шкафу лучше меня.
– И правда. Треники.
Я вытащила стопку одежды и обнаружила в ней спортивные штаны с логотипом Йельского университета, которые украла у папы. Я жутко хотела учиться в Йеле, как и папа, и была без ума от всего, что было связано с этим университетом. Штаны были укороченными и держались на мне благодаря шнуровке.
– На, держи, – сказала я. – Это папины.
Не задавая лишних вопросов, Маэль ухмыльнулся, выхватил у меня штаны и скрылся в ванной. Только тогда я поняла, что он забыл попросить футболку. «Он и не собирался ее надевать», – поняла я, когда двумя минутами позже он вернулся в комнату и, как будто так и надо, сел за стол голый по пояс.
Я мысленно вздохнула. Маэль прекрасно знает, как выглядит.
– Ты в порядке, нимфочка? – поинтересовался Маэль, самодовольно улыбаясь.
О да, он прекрасно это знает.
– В полном, – ответила я. Мой взгляд словно сам собой скользнул по его плечам и опустился к низко сидящим на бедрах штанам.
Заморгав, я заставила себя отвести взгляд и торопливо прошла мимо Маэля к окну. Посмотрела на небо и с облегчением вздохнула. Все казалось таким обычным… таким спокойным и таким знакомым… Ничто не указывало на гнев Урана. Ничто не указывало на то, что он все еще достаточно силен, чтобы навредить нам. Мы победили. Эта мысль вызывала эйфорию и безмерное облегчение. Мы победили, и мы сделали это вместе. Без помощи великого Зевса, без Олимпа, без могущественной армии богов. Мы – разношерстная кучка богов, полубогов, людей и сверхъественных существ, мы показали этому могущественному богу небес, что почем!
Я почувствовала Маэля у себя за спиной еще до того, как он что-то сказал.
– Мы справились, – прошептал он мне на ухо. – Можно вздохнуть спокойно. Жить дальше.
С этими словами Маэль провел руками по моим плечам. Я вздрогнула, почувствовав это теплое и бесконечно нежное прикосновение. Потом Маэль осторожно развернул меня. Его взгляд скользнул по моему лицу и опустился вниз, к бешено колотящемуся сердцу.
– Мы можем собой гордиться, – сказал Маэль. – Все мы. Но особенно я горжусь тобой. Ты такая смелая и самоотверженная. Ливия, ты прекрасна не только снаружи, но и внутри. У тебя доброе сердце. Верность и дружба для тебя – это не просто слова…
Я не смогла ответить: от нахлынувших чувств у меня перехватило горло. Поэтому я просто улыбнулась, и Маэль улыбнулся в ответ. Адреналин у меня в крови превратился в желание. Я привстала на цыпочки, обняла Маэля за шею и утянула в глубокий страстный поцелуй. Я терзала его губы и одновременно прижималась к нему всем телом. У Маэля вырвался стон.
Меня переполняла храбрость. Я больше не чувствовала себя бесполезной нимфой, которой назвала меня Персефона. Не чувствовала себя милой и безобидной прислужницей богов, которая ни на что другое не годится. И уж тем более не чувствовала себя вещью, на которую приятно смотреть. Я – луговая нимфа! Мы с друзьями спасли мир! Я потянула Маэля за собой, толкнула на постель и устроилась сверху, словно бы оседлав его. Маэль лежал на моем одеяле, раскинув руки по сторонам, и его глаза лихорадочно блестели.
– Ливия… – от желания его голос был низким.
Я принялась выцеловывать каждый сантиметр его голой груди, как он делал это прошлой ночью со мной. Маэль вцепился руками в покрывало и слегка приоткрыл губы, словно в беззвучном стоне.
Его возбуждение, свидетельствовавшее о том, что ему нравятся эти ласки, придали мне храбрости. Я выпрямилась, сняла с себя майку и бросила ее на пол.
Маэль громко вздохнул, его взгляд замер на моей голой груди. Он хотел было что-то сказать, но вместо этого закусил губу. Я взяла его руку и положила себе на грудь. Маэль тихо застонал и посмотрел на сосок, торчащий у него между пальцами.
– Клянусь Олимпом…
Я смотрела на Маэля, скрытого полумраком, и не могла поверить в то, что он, этот прекрасный полубог, принадлежит мне. Он – не просто привлекательный парень, с которым мне нравится целоваться, он значит для меня намного больше… Впрочем, сейчас я могла думать только о поцелуях. Я подалась вперед, и Маэль машинально положил руку мне на спину. Я прижалась к нему всем телом и поцеловала, ощущение жара его обнаженной кожи пьянило. Мы справились. Мы победили. Мы спасли мир и освободили Плеяд от жестокого Урана.
– Я хочу это сделать, – прошептала я. – Прямо сейчас.
Маэль молча уставился на меня.
– Сейчас, – повторила я и снова прижалась к его губам, одновременно стягивая с него штаны. Сама я все еще была в леггинсах, и меня раздражал каждый разделяющий нас слой одежды. Каким-то чудом мне удалось стащить с Маэля штаны, не разрывая поцелуя. Маэль зарылся пальцами в мои волосы, притягивая к себе и лаская мои губы языком.
– Я… – Он замолчал и снова поцеловал меня. – Презерватив у меня в бумажнике.
– Принеси, – прошептала я и позволила Маэлю выскользнуть из моих объятий. Он встал с кровати, и я услышала шорох в ванной. Вернулся Маэль полностью обнаженным. В свете луны он казался прекрасной мраморной статуей – его кожа как будто мерцала. Я снова уставилась на него во все глаза. Маэль улыбнулся, и я осознала: больше всего на свете я хочу разделить с ним особенный момент абсолютной близости.
Я легла на спину. Коснувшись моих губ своими, Маэль принялся стягивать с меня леггинсы. Комната тонула в полумраке, но я все равно видела нежность, плескавшуюся в его взгляде. Она затопила меня до кончиков пальцев, ее было так много, что я почти задохнулась. Маэль провел пальцем от моей ключицы по груди вниз, к животу.