Тест-драйв бессмертия
Словно шахматист, он колдовал над трехмерной картой, направляя своих «оловянных солдатиков» в места, наиболее удобные для одновременного перехвата бронетехники противника «хевиками». У него оставался последний шанс — на ракетном пилоне их БМП теперь покоился один-единственный ПТУР. Если он промахнется еще раз, им однозначно каюк; кроме пушки, не особо эффективной против толстой брони танка, у них аргументов не останется. А вот танку разобрать их «коробочку» на запчасти как раз таки ничего не стоит.
Спустя еще несколько минут и два не слишком метких, но оттого не менее пугающих, выстрела из танковой пушки, матерящийся как сапожник сенс вывел БМПшку на широкий перекресток, где началось их горячее знакомство с тяжелой бронетехникой внешников. Дикарь, время от времени постреливавший в сторону преследующего их танка из автоматической пушки, дабы у вражеских танкистов создавалось впечатление в ужасе удирающей при их появлении легкой добычи.
БМП приблизилась к стенке одного из офисных зданий, собираясь заехать за угол, когда рядом в очередной раз оглушительно взорвался фугасный снаряд, разворотив солидную дыру в бетонной стене. По броне опять застучали камни, вызвав новую витиеватую матерную тираду у водителя, после чего бронемашина нырнула в укрытие, прикрываясь стенкой дома.
— Стой, а как скажу, сразу сдавай обратно!
Тамтам мрачно отозвался со своего места.
— Если снова промахнешься, от нас мокрого места не оставят…
— Кончай трындеть и делай, что велено!
Дикарю сейчас было не до дискуссий — он полностью погрузился в управление «хевиками». Три бронированных зараженных, смешного размера на фоне громадины несущегося через перекресток танка, заняли положение для стрельбы, взгромоздившись на корпусы легковых седанов, с трех сторон окружив свою крайне зубастую цель. Как только серо-зеленая стальная громадина выскочила на открытое пространство, очутившись в прицеле орудийных систем «хеви», Дикарь дал команду открыть массированный огонь.
Ровно четыре секунды понадобилось его воинству, чтобы ополовинить боезапас собственных ракетных установок. НУРы «Heavy Arms» сильно уступали по бронебойности и количеству взрывоопасной начинки ПТУРам, которые шли в комплекте с БМП, но Дикарь и не надеялся, что они смогут серьезно повредить танк. Максимум, на что был способен этот залп — это разбить гусеницы или поломать пулемет. Но и этого не произошло, танк внешников продолжал ехать вперед, а его чертовски меткая очередь из пулемета показала, что тот и не думал выходить из строя. Пулеметчик, входивший в экипаж танка, мгновенно сориентировался и далеко переплюнул орудийный расчет в меткости: камера одного из «хевиков» запрокинулась, начав демонстрировать голубое небо, что ясно давало понять — один из трех лотерейщиков выведен из строя. Но их атака достигла целей, на которые была направлена. Динамической защите танка было все равно, что к ней летит — слабосильный НУР, едва способный поцарапать броню или противотанковый снаряд, попадание которого гарантированно уничтожит бронемашину. И на десяток летящих к ней неуправляемых ракет автоматика среагировала ожидаемо, подорвав практически все плашки динамической защиты, еще остававшиеся на броне танка.
— Тамтам, погнал!
БМПшка дернулась, выныривая из-за развороченного и дымящегося после попадания из танкового орудия угла дома; Дикарь увидел на дисплее окутанный белым облаком разрывов силуэт ненавистного танка. Увидел так четко, словно тот позировал для фотосъемки. Но любоваться этой завораживающей в своей смертоносной красоте картиной у него времени не было. Он выпустил последнюю противотанковую ракету, благодаря камере на ней вновь на пару секунд превратившись в реактивный снаряд. Он полетел вперед, за мгновения преодолевая две сотни метров, разделяющие их БМП и танк, пронзая пространство своей остроносой хищной тушей, пропуская под собой силуэты замерших навсегда автомобилей и мельтешившую внизу белую дорожную разметку. И на этот раз он четко увидел, как нос ракеты вонзился в борт танка аккурат под повернутой в сторону одного из «хевиков» башней.
Спустя мгновение дно их машины ощутимо дрогнуло; Дикаря, сидевшего в кресле оператора орудийных систем, подбросило вверх. Через триплекс он увидел, как тушу танка поглотил исполинский взрыв, сорвавший башню и швырнувший ее на несколько метров вверх. «Хевики», находившиеся почти в сотне метров от места взрыва, попадали на землю, сброшенные с крыш легковушек мощной взрывной волной.
Дикарь, не в состоянии удержать внутри рвущуюся наружу ликующую радость, заорал во всю глотку:
— А-а-а-а-а-а! Выкусите, шлюхины дети! Отправляйтесь в задницу дьявола, вас там уже заждались, пидрилы конченые!!!
* * *
Тамтам сидел на броне и, решив использовать вынужденную передышку с пользой, уплетал тушенку из вскрытой банки. В процессе приема еды он любовался на догорающие останки некогда страшной и смертоносной боевой машины. Теперь почерневший и изувеченный корпус танка «полосатых» больше напоминал головешку неправильной формы.
— Детонация боеукладки — то, что доктор прописал, даже башню сорвало взрывом. Ты крут, мужик, без вопросов. Сорян, что сомневался в тебе. Сработано четко.
Дикарь, слегка смущенный похвалой, лишь пожал плечами в ответ.
— Да ты тоже молоток. Если бы не ты, они бы нас моментально в клочья разнесли. Где так ездить насобачился?
— Да я буквально перед самым Ульем дембельнулся. В войсках Дяди Васи служил, как раз мехводом на похожей красавице, — он похлопал ладонью по поцарапанной шрапнелью и осколками снарядов броне БМП. — Нас там натаскивали так, что мама не горюй, вот и пригодилось. Да и тут уже, когда был со стронгами, на технике внешников довелось покататься, так что ничего особенного.
Он в одно движение прикончил остатки трапезы, отшвырнув в сторону пустую консервную банку. Та, грустно дребезжа, укатилась по асфальту под гусеницу. Сенс поднялся на ноги, отряхнул штаны от грязи и нырнул в раскрытый бронелюк на носу БМПшки. Спустя секунду из темного зева, ведущего во внутренности боевой машины, вынырнула его голова в тактическом шлеме.
— Ну что, как там твоя консерва? Жить будет?
Дикарь, как раз колдовавший над поверженным «хевиком», отрицательно покачал головой. Удивительно меткая очередь из танкового крупнокалиберного пулемета прошила композитную броню на груди лотерейщика навылет и перемолола его внутренности в фарш. Похоже, их броня способна держать попадания лишь ручного стрелкового оружия. Более крупные калибры она уже не выносила. Запредельная живучесть зараженного не позволила ему умереть сразу, но глядя на растекшуюся под «хеви» кровавую лужу, Дикарь понимал — тот обречен и доживает последние минуты. Тяжело вздохнув, он отсоединил от экзоскелета энергоячейку и снял с турели поверженного киборга короб боепитания. Батарейки, как и БК абсолютно всех киборгов за время боя прилично просели, оставлять ценный ресурс брошенным без дела было глупой затеей. Трогать ракетный пилон не стал — там покоилась всего пара НУРов, да и он слабо себе представлял процесс перезарядки этого устройства, так что решил не лезть в незнакомый агрегат. А вот с ленточным питанием пулеметной составляющей турели сложностей не возникло — откидывай бронированную защитную крышку и грузи в специальный короб. Он подошел к ближайшему уцелевшему лотерейщику и загрузил три пулеметных ленты, изъятые из внутренностей поверженного «железного дровосека» в лентоприемник. Боевая мощь, которую обеспечивали «хевики», им еще обязательно пригодится.