Милый Ханс, дорогой Пётр

– Куда ты нас тащишь? – сказал он соседу, Крокодилычу. – Я так и не понял. Мне домой надо, чудак-человек, у меня работа.
– Как – куда? – отвечал Крокодилыч. – Был же приказ: в Гуськово, в оцепление.
– Так что, продолжаем? – обрадовался Слон.
Обернулся к Герману. И тот кивнул утвердительно.
Все четверо улыбались. А Султан сказал:
– Я не против!

И приехали в такой же маленький городок, к такому же автовокзалу. Бетонно-стеклянный куб кинотеатра так же царил на площади.
А на скамейке, встречая автобус, сидели Афонин и Спиркин.
– Что за сон! – сказал Султан. – Мы что, обратно приехали?
– Давно не виделись, – пробурчал Крокодилыч.
– Вы откуда, братцы? – спросил добродушно Слон. – Ну здравствуйте. – И полез обниматься.
Обнимались долго. Пришлось обниматься каждому с каждым, чтоб не было обид. Дважды стискивали Костина свалившиеся с неба однополчане, а в третий раз его без повода обнял Слон, обнял от избытка чувств.
– Видите, как плохо бросать товарищей, – сказал погодя Спиркин. – Пришлось обгонять вас на попутной… Вы вообще-то куда?
Костин не отвечал, и Спиркин продолжал с обидой:
– Если уж решили от нас избавиться, пожалуйста, мы можем путешествовать отдельно.
Костин похлопал его по плечу. Вопрос был решен.
– Мы подумали: черт с ним, когда еще в жизни будет! – снова заговорил Спиркин. – Никто не знает, где ты, не ждет, не ищет!
И шестеро мужчин несколько помятого вида с нехитрыми вещичками в руках и за плечами бодро двинулись по улицам незнакомого городка.
– А теперь вопрос на засыпку, – сказал, остановившись, Султан. – Что это такое? Смотрите туда!
– Куда?
Султан показал куда. Никуда, просто на улицу. И они увидели эту улицу, прохожих, автобус, милиционера. Все было так, как всюду, и все было не так. По улице шли женщины: подруга с подругой, и еще одна подруга с подругой, и бабушка с внучкой, и две школьницы переходили улицу, модная девушка вышла из парикмахерской, и за рулем самосвала сидела женщина в платке, и женщина-милиционер стояла с жезлом на перекрестке.
– Что за город, ребята? – удивился Султан.
– Смотри сюда! – взял его за локоть Афонин.
Перед ними была Доска почета – щит с фотографиями. И оттуда смотрели опять одни женщины.
– Чур, это моя! – сказал Султан.
– Которая?
– Вон, с челкой.
– Ну и вкус.
– Вкус у меня, ребята, правильный. А твоя – вон, толстая.
– А что, ничего!
– Подождите, вот эту я себе беру!
Так они развлекались, пьянея от праздности и свободы, пока Крокодилыч не вскричал радостно:
– Вон мужик, смотрите!
– Где мужик, где?
– Эй, малый, иди сюда!
Мужчина, хоть и неказистый, но важный, подошел не спеша и, прикурив первым делом, встал, сунув руки в брюки, которые, сразу видно, носил здесь по праву.
– Ну? Что за шум, а драки нету? – спросил он по-свойски.
– Тебя увидели. Ты здесь один, что ли?
– Один к десяти.
– Хорошо устроился. А что же за город такой? Текстильная промышленность?
– Она, – сказал мужчина.
– Как же ты управляешься, малый?
– Оставайтесь. Научу.
– Николай! Долго я буду, нет? – раздался женский голос, и единственный представитель мужского пола сразу поспешил навстречу жене. Она стояла с сумкой у магазина.

На почте тоже были одни женщины. Здесь оживился Спиркин:
– Здравствуйте. Можно от вас телеграмму отправить? Срочную!
– Здравствуйте. Можно.
– А позвонить по междугородной?
– Ждать придется.
– Тогда телеграмму.
– Постой, – остановил Спиркина Слон. – Какая телеграмма, ты что?
– Нужно, ребята. Просто – жив-здоров.
– Во-первых, ты не жив, а тем более не здоров, – сказал Султан. – Тебя ракетой накрыло. Всё-всё, пошли, никаких телеграмм.
Женщины на почте с удивлением слушали странный разговор.
А потом были женщины в столовой, где приземлились проголодавшиеся друзья. Подносы с обилием блюд красноречиво говорили об их аппетитах. Группа девушек, обедавших за соседним столиком, с любопытством следила, как они поглощают борщи и бифштексы.
– Что, девушки? Соединимся? – предложил Султан и, не дожидаясь приглашения, двинул столик к столику девушек.
Афонин задержался у прилавка буфета. Его окликнули:
– Василий Сергеевич, ты что там? Вина не будет, мы вина не пьем!
– Вот так, девушки, – продолжал Султан. – Видели непьющих мужчин? Вот это мы. А вы работаете в магазине, в промтоварном. Тут, напротив. С двух до трех перерыв. Правильно?
– Нет, неправильно, – отозвалась одна из девушек. – Сегодня выходной, воскресенье.
– Как? Воскресенье? А я и забыл! Что же, и милиция не работает?
– А вам уже в милицию?
– Прописаться, – отвечал Султан. – Ну так что – воскресенье, какие планы? Кино, танцы?
– А что?
– Да вот хотим провести досуг. Мы люди военные, не смотрите, что в штатском, это у нас такое задание, и к тому же нас ракетой накрыло, так что нас вроде как и нет!..

В парке на танцплощадке играла во всю мощь радиола, топтались парочки. Друзья были здесь в обществе девушек из столовой, новых своих знакомых. Девушек было пять, их – шесть. Спиркин, которому не досталось парт-нерши, сидел на лавочке среди немногочисленных зрителей.
Танцевал Султан.
– Да никак меня не звать. Дух. Я тебе правду говорю. Мы с того света. Духи.
Девушка смеялась:
– Потише, дух! Руку убери!
Вел свою партнершу, смешно притопывая, Слон – Слонов.
– Слушай, ты симпатичная. Сколько тебе лет? Только не говори “все мои”, я это каждый раз слышу. Сколько?
– Двадцать шесть.
– Разведенная?
– Да.
– Муж выпивал?
– Откуда вы знаете?
– Да я сам такой. Жена от меня ушла. Нашла трезвого. Он ей покажет.
– Танцуете странно.
– Да я в жизни не танцевал.
– А бросить пить?
– А я завязал. Месяц уже ни капли. Ничего не зашивал, так – сила воли. Слушай, выходи за меня.