Трехсотая параллель

Однако секунда, другая – не включается…
Нажала рычажок сама – ноль эмоций! Еще раз – и еще…
Она занесла уже было палец в четвертый раз – но не опустила.
Толку-то? Ясно же как божий день: заряд на нуле.
 
Глава 21. Третьего не миновать
Остаток дня прошел в библиотеке. Там же началось и следующее утро. О тотальной своей непрухе старалась не думать – просто работала.
Не сказать чтобы выходило очень уж хорошо. Настроение было скверное, а задача – она знала наперед – очень и очень сложна. Да и сил уже нет, и желания никакого во всё это вникать. Но нет и выбора.
Так что, обложившись постылыми книжками, принялась разбираться, что к чему.
Пока, правда, больше походило на то, что ничто и ни к чему.
Если над «починкой» датчика она билась больше двух недель, то тут – чувствовала – не хватит и двух месяцев (и очень еще хорошо, если до двух лет не дойдет: «вечный двигатель» – это тебе не какой-то там отошедший контакт).
До «двигателя», однако, было еще далеко – на первых порах надлежало заняться его составными частями. Насколько она успела понять по беглому обзору, самый принцип был завязан на выработке должного количества энергии и дальнейшем ее замыкании в воображаемом кругу (своего рода батарейка – только магическая и неограниченного срока использования). Звучит вроде бы и несложно, но вот на практике…
Начать хоть с того, что «вырабатывать» энергию придется самостоятельно – и с совершенного нуля. Никаких тебе вспомогательных средств – только собственная умственная активность в предельной степени концентрации. То, чем доводилось ей заниматься прежде, требовало, в принципе, того же, но куда более щадяще…
Да, если уж тогда кровь носом шла, то тут и вовсе можно ласты склеить…
Пробовать она пока не решилась, но отнюдь не по этой причине: созданные частицы надлежало где-то хранить, и тут таилась еще одна загвоздка. Да даже и не в хранении только – ты их сперва поймай попробуй…
В общем, дело было отнюдь не из простых. Книжная кипа на столике росла в геометрической прогрессии. Устав, в конце концов, бегать раз за разом за всё новыми и новыми, Даша почла за лучшее перейти из своего укромного уголка непосредственно в секцию практической магии, где и устроилась прямо на полу. Тем более, к обеду уже дело – сейчас Милиса пожалует…
И точно: не успела она еще толком разложиться, как в отдалении глухо хлопнула входная дверь.
Вовремя, однако: только гостей ей теперь не хватало! А тут, меж стеллажами, ее и не заметит никто. Если только сюда не сунется…
Шаги – какие-то чересчур громкие, гулкие – быстро застучали по полу, приближаясь. Может, не Милиса, а Ларэн? Отважился-таки?.. Ладно, ей-то какое дело? Со своими бы разобраться…
Она опять уткнулась уже носом в книжку, как вдруг дверь стукнула повторно. Да, сегодня, положительно, ажиотаж.
Шаги тут же замерли (ну, точно, Ларэн, видать – опять со временем прогадал. Интересно: как же теперь…)
– Что Вы здесь делаете? – послышался мужской голос – резкий, хоть и приглушенный, отнюдь не ларэнов.
– Смею спросить Вас о том же, – спокойно ответил другой, женский, не милисин, но тоже как будто знакомый (чей же?..)
На несколько мгновений наступила тишина. Затем шаги – не те, прежние – легкие и проворные – поспешно засеменили вперед, навстречу; замерли где-то невдалеке – и снова повисло молчание.
– Вы… следили за мной? – спросил, наконец, он.
– А хоть бы и так, – кажется, она чуть усмехнулась.
Нет, определенно знакомый голос… Где слышала? Когда?..
Он шумно вздохнул:
– Но Вы же обещали… поклялись даже…
– Поклялась, и клятву свою сдержала…
– Как же, если…
– Я обещала, – возвысила она голос, – не навещать Вас более там, не более того. Здесь – другое.
Даша вскинулась от книги, что всё еще пыталась читать.
«Эльва! – молнией сверкнуло в голове. – Эльва – со своим лакеем!..»
– Положим, – продолжал он после очередной паузы. – Но… зачем же… сейчас?
– Будто сами не знаете! – Эльва отчего-то понизила голос.
– Не знаю, представьте себе.
На сей раз она положительно рассмеялась:
– Не делайте из меня только дурочку, прошу.
– Что Вы, и в мыслях не было…
– Оно и видно….
Снова помолчали.
– Так чего же, – заговорил он опять, – Вам всё же от меня угодно? Вы так и не ответили…
Эльва отозвалась не сразу; голос ее прозвучал непривычно глухо, будто бы слова давались ей с трудом:
– Наша договоренность… еще в силе?
– Да – почему же нет… Если Вы того желаете…
– Желаю.
(Особого желания в этом слове Даша не услышала – скорее, отчаянную решимость).
– Хорошо тогда… – проговорил он медленно, как-то даже лениво. – Будь по-Вашему… Всё?
– Нет. Не всё.
– Что же еще?
И вновь она усмехнулась:
– А Вам, как погляжу, не терпится от меня избавиться. Куда-то спешите?
– С чего Вы взяли?
– С того, что вот и опять глядите на часы. Только что же смотрели: половина первого…
– Нельзя ли уже к делу? – перебил он, и в голосе его действительно промелькнуло, как показалось Даше, нетерпение.
– Можно, почему ж… Только, думается мне, Вы уже и сами…
– Да говорите же, наконец!..
– Зачем Вам это надо? – проговорила она быстро, словно боясь передумать.
– Что – это?
– То, зачем Вы сюда пришли. Только не уверяйте меня, что почитать захотелось.
– Что Вы, и в мыслях не было… Печатное слово – не моя стезя…
– Тогда зачем же…
– Вам и самим это прекрасно известно, к чему пояснять очевидное?
– Я спрашивала не о том. Зачем… – Эльва как будто задохнулась; в библиотечной тишине отчетливо слышалось ее тяжелое дыхание.
(«А ведь совсем близко они, – подумалось вдруг Даше, – если выглянуть потихоньку, пожалуй, можно бы и рассмотреть…»)
– Неужто Вам… – Эльва судорожно сглотнула, – мало… Ведь… наша сделка… Я свою часть выполнила…
– При чем здесь Вы? К Вам у меня никаких претензий…
– А к кому же тогда…
– К небезызвестным Вам лицам. Вернее, даже наоборот: это у них ко мне претензии своего рода, у меня же – сугубо материальный интерес.
– Но… мои драгоценности… разве…