Ковчег изгоев
— Что ещё? — нахмурилась я.
— Генетические отклонения, — продолжил он. — Разные. Прямо детские кубики из разных наборов. Самая интересная комбинация из тех, что я успел посмотреть, у Белого Волка.
— Оборотень… — неожиданно выдохнул Хок.
— У тебя в голове наверно та же картина, что и у Бомбадила, — одобрительно кивнул Джулиан. — Блещешь интуицией. У индейца два интереснейших участка в геноме. Один полностью соответствует аналогичному участку волка, прямо скажу крупного с белой шерстью, а второй весьма напоминает схожие участки у масунтов, те, что отвечают за трансформацию. Это же подтверждает и строение скелета, а также весьма необычные суставы и кожа со скрытыми волосяными мешочками в глубине эпидермиса.
— Так, мальчики, сегодня не первое апреля? — начала лихорадочно соображать я.
— Двадцать восьмое июля, — словно, оглашая смертный приговор, произнёс Хок. — Надеюсь, вампиров здесь нет?
— Пока не нашёл, — ответил Джулиан.
— Не нравится мне твоё «пока».
— Я только начал работать. Боюсь, что нас ещё ждёт много открытий.
— Господи, — пробормотал Хок, — ко всему прочему, тут ещё паноптикум вместо экипажа.
Мы замолчали. Зуммер моего браслета заставил меня вздрогнуть. Это был Вербицкий.
— Командор, приказ с Земли. Задание.
— Начинается, — проговорил Хок, уже на ходу допивая свой чай.
— Увидимся, — кивнула я Джулиану и поднялась следом.
Часть 3— И это всё? — спросила я, разглядывая три строчки на экране своего пульта в командном отсеке. Нам было предложено принять меры к розыску патрульного катера «Истра», пропавшего в районе какого-то красного гиганта без названия, но с длинным номером.
— Всё, что дали, — кивнул Вербицкий, сидевший за левым крайним пультом.
Приказ был за подписью заместителя командующего Объединённым космофлотом. Я посмотрела на время отправки сообщения.
— Когда вы её приняли? — возмутилась я. — Почему докладываете только сейчас?
— Только что приняли, — забеспокоился Вербицкий и стал перечитывать сообщение. — Странно, отправлена утром, а поступила только сейчас. Может, у них произошёл сбой, и выдали неправильное время? Вот регистрация нашего приёмника: тринадцать тридцать две. Я сразу доложил.
— Странно… — согласилась я и включила связь по кораблю. — Внимание. Экипажу занять свои места. Десятиминутная готовность к вылету. Подготовить отсоединение конструкций дока. Радиорубка, связь с диспетчерской порта Одеон.
— Даю, — тут же отозвался Вербицкий.
— Астронавигатор, маршрут, — я нажала кнопку, отправляя на пульт Булатова координаты точки, где последний раз засекли пропавший катер.
— Есть, — через пару секунд ответил он, и на моём экране появился ряд координат.
Я резко развернула кресло и взглянула на него.
— Каким образом?
— Уже сделал, — ответил он, взглянув мне в глаза.
Я вернулась к своему пульту и нажала другую кнопку.
— Младший астронавигатор, маршрут.
Побледневший Булатов стиснул зубы и откинулся на спинку кресла.
— Есть готовность, — доложил Бомбадил. — Разогреваем реактор, быстрый старт возможен через десять секунд.
— Диспетчерская порта на связи, — напомнил Вербицкий.
— Запросите коридор.
— Коридор дают. Передаю на пульт.
— Конструкции пошли… — доложил Хок, и на боковом экране я увидела обзор баркентины с внешней камеры. Металлические конструкции плавно разошлись в стороны и опустились вниз. Их маленькие двигатели были едва заметны по голубоватым хвостикам шлейфов плазмы. Баркентина засверкала во всей красе, стройная, изящная, золотая, расписанная арабской вязью. В этот миг я позабыла обо всех сомнениях и тревогах.
— Пошли по малой, — проговорила я, бросив взгляд на экран, где в азимутной трёхмерной сетке светился зелёный взлётный коридор, и положила руки на штурвал.
— Даю по малой… — весело откликнулся Бомбадил.
Я чуть нажала на штурвал, и на обзорном экране стало видно, как уверенно и легко пошла вперед красавица-баркентина. Я с легкостью вписалась во взлётный коридор, постепенно набирая скорость. Через несколько минут мы покинули территорию порта. «Пилигрим» начал свой путь в космосе. Это было удивительное и прекрасное событие, но никто не кричал «ура». Только покосившись налево, я увидела улыбку Хока. Он показал мне большой палец. Я кивнула.
— Младший астронавигатор, маршрут.
— Даю, — поспешно и взволнованно откликнулась она. — На экране появилась цепочка координат, аналогичная первой.
— Старпом, проверьте, — проговорила я, подозревая, что девочка сдула ответ задачки у начальника.
Хок кивнул и, подключившись к астронавигационному терминалу, начал работу.
— Машинное, — по привычке произнесла я, — Готовимся к переходу на сверхсветовую. Рекомендуемая скорость?
— Вторая крейсерская, — откликнулся стармех, словно не заметив моей оговорки. А, может, слышал, что «старики» иногда называют реакторный отсек «машинным».
— Готовность…
— Три минуты, — подсказал Хок.
— Три минуты, — кивнула я.
— Понял, успеваем.
Я бросила взгляд на хронометр на пульте. Через две минуты и пятнадцать секунд, Хок сообщил:
— Есть. Полное совпадение.
В его зачётке появилась очередная пятерка.
— Запускай.
— Есть маршрут, — подтвердил Бомбадил. — Есть готовность.
— Ну, счастливо нам, — пробормотала я и запустила программу полёта на рабочий режим.
На переднем экране быстро мелькнули навстречу звёзды, и установилась стационарная картинка звёздного неба, которая будет висеть теперь до выхода из подпространства.
— Мягко вошли, — одобрила я и спросила. — Сколько времени займёт полёт?
— Семьдесят два часа, — тихо ответил Булатов.
— Трое суток, — подтвердил Хок.
Мне уже тогда показалось странным, что нас кинули на такой большой конец из-за какого-то маленького патрульного катера. Правда, потом я подумала, что нам для раскачки дают несложную задачу, и вернулась к проблемам, которые казались мне более насущными.
Я развернулась к Булатову. Про то, как он выглядел в этот момент, говорят: «на нём лица не было». Тем не менее, он набрался сил снова взглянуть мне в глаза.
— Как вы это делаете?
— Считаю, — просто ответил он.
— Восемь тысяч операций в секунду?
— Может быть. Я рассчитываю маршрут, а не считаю операции.