Сердце волка

Но именно тогда я всё вспомнила. Абсолютно всё.
 
Следующее пробуждение тоже было болезненным, но не настолько. Я по-прежнему ощущала дискомфорт в груди и запястьях, но по крайней мере могла не только хлопать глазами, но и приподнимать голову.
И говорить.
— Где я? — спросила я у Эдигора. Он вновь обнаружился в том же самом кресле.
— Во дворце, разумеется. С того момента, как ты спасла Эдди, прошла неделя.
Неделя… Ничего себе…
— Пить, — прохрипела я, но император покачал головой.
— Нельзя. Воду завтра. Сегодня только зелье. Сейчас дам, легче станет.
— Опять усну?
Он улыбнулся.
— Возможно. Нар… хм. Врачи об этом не предупреждали.
Я проглотила зелье — теперь уже совершенно всё, ничего не пролила — и прошептала:
— Он?..
На большее меня не хватило. И вовсе не потому, что болело горло.
Эдигор накапал в ложечку очередную порцию зелья, посмотрел на меня очень внимательно и ответил:
— Вернулся в Арронтар.
Я кивнула и вновь проглотила лекарство.
— Ты всё помнишь?
Я опять кивнула.
— Ты уверена?
Снова кивок.
— Хорошо. Потом расскажешь.
— Я не понимаю… как они спасли меня? Я думала, это невозможно.
Эдигор отложил в сторону бутылочку и вытащил мои руки из-под одеяла. Запястья были перебинтованы…
— Раны затягиваются медленно, потому что твоя регенерация ещё не совсем восстановилась. Ты потеряла почти всю кровь, Рональда. Сначала ты отдала её Эдди, и благодаря этому мальчик выжил, а затем Эллейн лишила тебя проклятой крови…
Я вспомнила, как Свет выжигал вены и артерии — теперь понятно, что это было. Элли чистила меня, чтобы не осталось даже капельки проклятья.
— … и отдала тебе свою.
Я кашлянула.
— Что?
Император улыбнулся.
— Ну а как иначе ты могла выжить, без крови-то? Там и Нарро поделился, чтобы регенерацию запустить, но много у него брать было нельзя — ты сама, наверное, помнишь, кровь оборотня, отданная другому оборотню, в больших количествах не лечит, а убивает. Как змеиный яд.
Я кивнула, шокированная до глубины души.
— А Элли…
— С ней всё хорошо, не волнуйся. И вообще всё хорошо. Примерно послезавтра запустим к тебе первых посетителей, а пока — полный покой. И сон. Много сна.
Мне захотелось рассмеяться, но смеяться было больно.
— И кстати, у меня для тебя хорошая новость. Грэй и Эллейн наконец помирились. — Император спрятал мои руки назад под одеяло и вновь взялся за бутылочку. — Кажется, эпоха войн заканчивается и мы возвращаемся к миру и спокойствию… Осталось только понять, кто же балуется проклятиями.
Да. Я бы его сама с удовольствием прокляла за то, что хотел убить моего волчонка.
 
Когда я вновь проснулась, императора рядом не оказалось. И вообще никого не оказалось. Стояла глубокая ночь, и в камине мягко потрескивал огонь.
С трудом приподнявшись и сев на постели, я огляделась. Комната была очень красивой, а ещё здесь пахло деревом… как в Арронтаре.
Вспомнив свой лес, я, вздохнув, погрузила босые ноги в мягкий ворс ковра и, не обнаружив тапочек, встала.
Ноги дрожали, но держали.
Шаг, второй, третий. В принципе, не так уж и плохо. Бывало гораздо хуже. Подумаешь, тупая боль в груди… Запястья уже почти не болят, но во рту по-прежнему сухо и пить хочется…
Я подошла к невысокому столику на колёсиках, что стоял возле окна, рядом с креслом, где сидел император, и обнаружила там графин с водой. И стакан. И через минуту, жмурясь от удовольствия и прихлёбывая, как Элфи, пила воду, казавшуюся мне сладкой.
А напившись, медленно повернулась к двери.
Значит, искать в императорской библиотеке…
 
Добравшись до библиотеки и открыв дверь при помощи магии Разума, я ушла оттуда примерно через час. Всего лишь час… Он дал мне очень много. Но и отнял не меньше.
Стены, потолок, пол — всё качалось у меня перед глазами уже давно. Я оставила попытки ходить самостоятельно и постоянно держалась за разные выступающие предметы и стены. И, как оказалось, совершенно утратила бдительность от усталости.
На очередном повороте я не успела среагировать — на меня вдруг кто-то налетел, и если бы этот кто-то не схватил меня за плечи, то я бы непременно упала.
— Ронни?.. — прошептал Грэй удивлённо. — Кхаррт… как ты здесь оказалась?!
Я улыбнулась, внезапно осознав, что не могу говорить от жажды и усталости.
Между тем мужчина оглядел меня и укоризненно покачал головой.
— В одной ночной рубашке… Босая! Ронни, о чём ты вообще думала?
Я поджала пальцы на ногах. А ведь я успела забыть о том, что не нашла в комнате тапочки. И только теперь почувствовала, как замерзли ноги. Кажется, даже ногти, и те замёрзли.
Но пока я размышляла о собственной глупости, Грэй всё решил сам — и я, издав какой-то полузадушенный писк, вдруг оказалась у него на руках.
— Так нельзя, Ронни! В конце концов, тебя только что практически из могилы вытащили, а ты тут разгуливаешь ночью по замку, в одной ночнушке и босая! Хочешь слечь ещё на пару месяцев? Это легко устроить, уж поверь! Если император узнает о твоей выходке… Запрёт, стражников перед дверью поставит и сам будет из ложечки микстуркой поить!
Я улыбнулась, вспомнив недавнее пробуждение и Эдигора с ложкой в руке.
— Пусти…
Грэй, ни на миг не замедляя ход, недовольно посмотрел мне в глаза и буркнул:
— С какой стати?
Я сглотнула, хотя глотать мне было нечего — слюны во рту не ощущалось уже давно — и прохрипела:
— Тяжёлая…
Ответом был ещё более недовольный взгляд и тихое:
— Ни капельки.
Конечно, будь у меня голос и хоть немного сил, я бы поспорила и непременно вырвалась, но в тот момент…
Я просто прижалась щекой к груди Грэя и закрыла глаза.
 
Следующее пробуждение было самым радостным, потому что проснулась я от дикого вопля, раздавшегося над ухом.
— Мама!!!
Я резко распахнула глаза, чтобы почти тут же вновь их запахнуть, когда обнявший меня изо всех сил Эдди вышиб весь воздух из груди.
— Эдди, тише! Задушишь же!
— МАМА!!!
Я рассмеялась и тоже обняла мальчика, погладила по голове… О Дарида, как же я по нему соскучилась!