Необычное и обыкновенное (СИ)
И я протягиваю наполовину человеческую руку к поджигателю. Хватаю его за толстовку, тут же начавшую тлеть. Прижимаю его к себе — и швыряю нас обоих в пруд.
Первобытное Я воет и вопит. Нынешний я, кажется, тоже: для истинной формы нет хуже пытки, чем вода.
Вода обжигает меня кислотой, вышибая воздух из лёгких и огонь из моей головы. Вода испаряется, становясь клубами пара. Спасая остолопа-поджигателя.
Слышно, как бегут люди. Где-то вдали, кажется, воют сирены. Хорошо.
Ведь что бы ни кричало первобытное Я, я настоящий — пожарный. И должен спасать людей. Даже преступников. Даже от себя.
Я теряю сознание, не прекращая улыбаться.
…В больнице меня навещает капитан.
Он, одновременно кипя и очень стараясь быть вежливым, говорит:
— Трой… ты… молодец. Тебя даже, возможно, наградят. Ты… ты у меня с горящей… головой будешь отчёт писать по этому делу! Если б ты не выглядел как мумия, — не выдерживает капитан, — я б тебя сам поколотил! Какого чёрта ты не вызвал копов? Какого рожна ты сам полез к этому психу?!
Я смиренно киваю, и скоро капитан — добрейшей души человек на самом деле — выдыхается и велит мне выздоравливать.
Потом приходят ребята из части, и Бо рассказывает, что поджигателя задержали и будут судить и скорее всего запрут в тюрячку или в дурку, где таким, как он, самое место. Папаша этого психа разорился в «Золотом драконе» сколько-то лет назад и пустил семью по миру, а сын вот решил отомстить. Говорят, Клевер Удачи где-то раздобыл. Но артефакта при нём не нашли.
— Уж я-то, — фыркает Бо, — с Клевером Удачи прошёлся бы по всем игорным домам — и стал бы такой богатый, что никакой мести не надо! Не было у него наверняка никакого Клевера!
— В игорных домах, Бо, блокираторы удачи стоят: у меня там дядя работал, так что я точно знаю, — говорит кто-то из саламандр. — Чем ближе к игре, тем слабее амулет. Внутри вообще рассыпаться может. А то бы вообще этого урода не поймали, а так наткнулся он на свою беду на нашего Троя.
Ребята спорят об амулетах и удаче. А я молчу. Я помню удовольствие от сгорающей в моём пламени магии. Некоторые вещи людям не игрушка.