Двуликие. Клетка для наследника

На воротах стоял незнакомый мне маг. Оглядев нас с эльфом, едва заметно усмехнулся и произнёс:
— Опоздание к отбою. Идите сейчас к дежурному. Он на втором этаже основного корпуса, кабинет 211. Напишете объяснительную — и марш в общежитие. Только не шумите сильно.
Мы синхронно кивнули и вошли на территорию академии. Парк вокруг не прошли — промчались, а когда оказались внутри основного корпуса, почти побежали по лестнице на второй этаж.
В коридорах горел неяркий свет — как раз такой, чтобы можно было идти, не боясь оступиться, но рассмотреть что-то в двух шагах от себя было нереально. И тем не менее я рассмотрела.
— Что это, Коул?
Эльф тоже остановился, вглядываясь в один из тёмных провалов, которыми ночью казались ниши возле стены и колонны.
— Кажется, это чьи-то ноги.
Мы, не сговариваясь, подошли поближе… чтобы почти тут же отпрянуть. Коул грязно выругался, а я закрыла рот ладонью.
— Шайна… беги к дежурному магу… — с трудом выдавил из себя эльф. — Скорее, прошу!
Я кивнула и сорвалась с места.
Там, возле стены, лежала девушка с окровавленным затылком. И мне даже не нужно было смотреть ей в лицо, чтобы понять, кого именно ударили по голове сегодня ночью.
Принцессу Даниту.
 
 
50
Наследный принц Дамир
 
Когда Шайна не явилась к отбою, у наследника неприятно засосало под ложечкой.
Может, просто осталась в борделе? Наверное, могла. Но почему так тревожно и противно? И внутри что-то дрожит, как бывало всегда, когда он чувствовал грядущие неприятности.
Дин тоже не спалось. Она сидела на постели, уставившись в одну точку на стене, и лицо её было напряжённым. Она волновалась, только не хотела этого признавать из-за обиды.
И с каждой прошедшей минутой их беспокойство становилось всё сильнее и сильнее.
— Ну где же она… — прошептала Дин, когда после отбоя прошло два часа.
— Волнуешься? — усмехнулся Дамир, встал с кровати и сел рядом с Рональдин. Погладил её по напряжённой спине, дотронулся до золотой косы.
— Да, — огрызнулась девушка, раздражённо поведя плечами. — А по-твоему, не должна?
— Ну-у-у… — протянул Дамир и вновь усмехнулся. — Когда ненавидят, обычно не волнуются.
Дин вздохнула. Повернулась так, чтобы видеть его лицо, и тихо сказала:
— Я не ненавижу её. Всю ночь ворочалась, думала… Страшно злюсь, это да. Убить готова… Но не ненавижу. Глупо?
— Нет. Наоборот.
Дин немного помолчала.
— Знаешь, на что похожа эмпатия? Она — как музыка. Я постоянно, на краю сознания, будто слышу музыку. Несколько десятков различных музыкальных инструментов… И если я постараюсь, то смогу различить их все. Каждый играет собственную мелодию, и все они, сливаясь, напоминают постоянный нестройный хор в моей голове.
На тебе есть амулет, Мир — ты не звучишь. А вот Шайна… Её мелодия столь печальна и пронзительна, что у меня болит сердце. И разве… я могу её ненавидеть? Она ведь несчастна. И мне всё время кажется, что если я не прощу Шайну, это её убьёт.
— Вполне возможно …
Глаза девушки были полны слёз, поэтому Дамир взял её за руку. Погладил тёплые пальцы.
Впервые в жизни ему хотелось стать похожим на дядю Велдона — тот всегда знал, что сказать. Советникам, слугам, стражникам, плачущим женщинам… и им с Данитой. Он словно никогда не сомневался в себе и не бросал слов на ветер.
Дамир же не представлял, чем утешить Дин. Как сказать ей, что нужно просто отпустить и жить дальше?
Он уже открыл рот, намереваясь произнести банальное «всё будет хорошо», как вдруг хлопнула входная дверь, и в комнату ввалилась взъерошенная Шайна.
Даже в темноте Дамир видел, как сверкают от гнева её глаза. Волосы были слегка растрепаны, словно она бежала по лестнице, а губы она сжала так, что они превратились в тонкую ниточку.
Увидев их, Шайна застыла на пороге. Гнев из глаз постепенно исчезал, сменяясь растерянностью.
— Я вас разбудила?
Дин улыбнулась, а Дамир хмыкнул.
— Вообще-то мы ещё не ложились, — ответил он, и Шайна, кажется, удивилась.
— Но… почему?
— Тебя ждали. Ты где была?
Она вновь поджала губы. Прошла к своей кровати, села на неё и, сложив руки на коленях, сказала:
— На допросе.
— Где?! — хором воскликнули они с Дин, и Шайна поморщилась.
— Да не орите вы, у меня и так голова болит… На допросе я была. С Коулом вместе, едрить его в капусту… Мы с ним опоздали к отбою, пошли на второй этаж к дежурному магу, и там в коридоре… кое-что нашли. Точнее, кое-кого. — Она сглотнула. — Принцессу Даниту. Её кто-то по голове ударил.
Кажется, у Дамира остановилось сердце.
Он был готов прямо сейчас бежать на поиски Эмирин, чтобы узнать, как Нита… Но вдруг почти услышал спокойный голос дяди Велдона: «Держи себя в руках, Мир. Ты ничем не сможешь помочь».
И правда — не сможет.
— Она жива? — спросил Дамир хрипло, с усилием сделав вдох.
— Да, — Шайна кивнула. — Ректор быстро привела её в чувство. Она ничего не помнит. Шла-шла, а потом бац — и темнота. Пока вызывали дознавателей, профессор Аррано почти всё время стояла с закрытыми глазами… А когда они пришли, она сказала им, что Даниту ударила по голове какая-то первокурсница с боевого. Причем собственной туфелькой, каблуком… Наверное, сил не рассчитала, поэтому принцесса и осталась жива.
Нас с Коулом начали расспрашивать, и тут привели эту девицу. Как её… Хора Рамиро, вот. Такая мелкая, темненькая. И она тоже ничего не помнит! Эмирин всю её голову перерыла — говорит, воздействия магии Разума не было, и вообще никакого воздействия она не почувствовала.
Шайна устало прикрыла глаза, потерла пальцами виски.
— А дальше?
— А? А, ну да. Дальше магистра Дарха привели, сонного и злого. Он тоже Хору посмотрел, сказал, следы магии Крови ощущает. Но прикосновение настолько слабое, что определить, кто первокурсницу надоумил Ниту по башке треснуть, никак нельзя. — Шайна широко зевнула. — А потом Дрейк спросил, какого кхаррта мы с Коулом до сих пор не в своих постелях, и нас отпустили. — Шайна вновь зевнула, прикрыв рот ладонью. — Вообще глупо, да? Выбрали бы в исполнители какого-нибудь мощного парня, он бы принцессу на раз-два прикончил…