Апокалипсис

— Но… как? Понимаю, дела братства — но между государствами должна же была быть какая-то формальная причина? — я пожал плечами, — не на ровном месте же!
— Как ни странно, началось с Китая, — ответила Катя, — США выдвинули официальное обвинение в искусственном происхождении ковида. И в качестве компенсации списали больше половины купленных КНР собственных долговых обязательств. У них, по правде говоря, и выбора-то особого не было — инфляция разогналась почти до ста процентов. Массовые народные бунты, все дела… Раскольники из Братства просто подлили масла в огонь, дали, как им казалось, так необходимое преимущество.
— Мы подготовили план обороны и последующего контрнаступления, — сказал Кай, — думаю, у нас есть все шансы выиграть эту войну.
Я почесал подбородок. Выдержал паузу. После чего произнёс:
— Думаю, что мы неправильно расставляем акценты.
Присутствующие за столом переговоров переглянулись.
— Мы говорим о войне, как будто противоречия между странами и блоками привели к той ситуации, где мы оказались. И как будто возможная победа что-то сможет изменить.
— Я… мы не понимаем, — проговорил Кай, — наша задача — выжить. И желательно сохранить часть сил до встречи со Считывателями! Как иначе это можно решить?
— Мыслить другими категориями, Кай, — ответил я, — простите, друзья, но у меня возникает ощущение, что вы как лягушки, которые сварились на медленном огне. Вы не видите всю очевидную бредовость происходящего.
— Гриша прав… — вмешалась Катя, — у нас ведь достаточно информации, чтобы понять.
— Понять что? — спросил Лев.
— Происходящее — часть конца. Того самого, за которыми придут Считыватели. Верно, Гриша?
Я улыбнулся и кивнул.
— Абслютно. Поэтому наша главная, первостепенная, стратегическая задача — это понять, как использовать седьмой тюрвинг. Как их объединить.
— Но для этого нужно, чтобы все тюрвинги были у нас! — воскликнул Кай.
— Совершенно верно. И это первая тактическая задача, которую мы должны решить — вернуть потерянные тюрвинги. По возможности, не спровоцировав ядерное столкновение.
— Это будет не просто… — заметил Лев, — но, кажется, я знаю, с чего следовать начать.
— Нам нужно усилить контакты с государственными службами, — сказал Кай, и все согласно закивали.
 
Перед тем, как отправиться обратно в Москву, я позволил себе пару часов отдыха. Организм всё ещё не до конца восстановился после недель невесомости; я быстро уставал. Катя приютила меня в своих подземных апартаментах, и мы впервые за долгое время имели возможность побыть вместе.
Мне очень хотелось остаться на ночь; в Катином жилище было по-домашнему уютно. Даже не верилось, что где-то ведутся настоящие боевые действия и гибнут люди. Но именно это обстоятельство гнало меня вперёд. Я боялся, что ситуация деградирует настолько быстро, что даже правильно собранные тюрвинги не смогут решить проблему.
— Гриша, ты уверен, что не следует сообщать остальным про Эльми и то, что он рассказал? — спросила Катя, наблюдая за моими сборами.
— Я ни в чём не уверен, — ответил я, — но, кажется, такую информацию лучше придержать.
— Даже от Кая?
— Не трави душу, — вздохнул я, — он имеет право знать… но чуть позже. Когда добудем все тюрвинги. Он… в общем, он может немного неправильно всё это воспринять. Он ведь единственный из нас по-настоящему военный.
— Но мне ты рассказал…
— Тебе и Гайе, — ответил я, — мне очень нужен был ваш взгляд.
— Ты же знаешь. Мы давно чувствуем что-то иррациональное. Теперь хотя бы у нас появилось объяснение.
— Ты как-то легко всё это приняла, — сказал я, надевая новые мембранные берцы, которые успела доставить служба обеспечения.
— А ты нет?
Я вздохнул, отвлёкся от шнуровки и посмотрел Кате в глаза:
— Каждое мгновение каждый я остаётся в другой ветке. Решение, которое он принимает, приводит к постепенной деэскалации. Мир… выправляется. Считыватели не приходят. Но несчётное количество нас движется дальше. К серому пылевому облаку… это сводит с ума. Что, если я из тех, кто останется просто жить дальше, не разгадав загадку?..
Катя ответила на мой взгляд. В её глубоких глазах мелькнули смешливые искорки.
— Гриша. Ты рассуждаешь, как семилетний мальчишка!
— Что ты имеешь в виду? — я поднял бровь.
— Иди уже! — рассмеялась Катя, — к своим генералам. Добывай добычу, охотник.
Я растерянно пожал плечами и продолжил шнуровать ботинки.
    
3
Мне совершенно не понравился взгляд генерала. Два холодных оптических прицела. Зрачки убийцы. Очень похожие были у «тяжелых» — до того, как они попали в передрягу в пермском периоде. Хуже всего было, когда он пытался улыбаться. В такие мгновения мне казалось, что он вот-вот щёлкнет зубами и попытается впиться мне в горло. Звали его под стать внешности: Клемент Поликарпович. Редкое сочетание. Должно быть, в роду коллекционировали редкие имена.
— Может, кофе? — предложил он, оглядев присутствующих: еще одного генерал-майора, контр-адмирала и полковника. Те благоразумно промолчали.
— Латте, пожалуйста, — произнёс я, вежливо улыбнувшись.
Генерал нажал на кнопку интеркома и что-то быстро пробормотал, давая указания секретарше.
— Что ж, Григорий, рад, наконец, познакомится лично, — сказал генерал, — начнём, пожалуй.
— По переписке мы тоже, насколько помню, не знакомы, — не знаю, почему я это сказал; мне почему-то хотелось досадить этому человеку, хотя бы в мелочи, несмотря на его внешнюю любезность и готовность сотрудничать.
Генерал улыбнулся.
— Я контролировал операцию по вашей нейтрализации, — сказал он, — мне по должности полагалось вас близко узнать.
— Чудо, что вы уцелели, — парировал я.
Генерал удивлённо поднял брови.
— К счастью, у вашего тюрвинга времени есть пространственные ограничения, — произнёс он, явно наслаждаясь ситуацией; мне стоило больших усилий не стиснуть челюсти, чтобы не выдать напряжение скул, — я находился вне периметра. В противном случае у наших пернатых визави не было бы никаких шансов устраивать вакханалию в нашей истории. Неужели вы не знали?
— Предполагал, что вы предпочитаете находиться ближе к эпицентру событий.
Клемент Поликарпович рассмеялся, тихо и скрипуче.
— Мы так до обеда не закончим обмен любезностями, — сказал он, успокоившись, — а у нас, как-никак, реальные дела на повестке. Но новости хорошие. Нам удалось выйти на след обоих тюрвингов. Думаю, вы не слишком удивитесь, когда узнаете, что один из них сейчас находится в Германии, в Берлине. А второй — в Японии, в Киото.