Ученица черного мага
Повисла гробовая тишина, все уставились на Машу. А она затихла, закусив губу, а потом опустила голову, пряча довольный блеск глаз, и хитро улыбнулась.
Просил разрешения жениться?
Зейращ Архан?
Ну-ну…
глава 24В комнате царила полная тишина, хотя Маша, полностью поглощенная своими мыслями, ее и не слышала. Она даже не сразу услышала, что папа ее о чем-то спрашивает.
— А?
— Маша, каков будет твой ответ? — повторил ДалгетХан Умранов.
А все смотрели на нее, и она даже слегка растерялась и почувствовала, что начинает густо краснеть. Это было ужасно глупо, но Маша ничего не могла с собой поделать.
— Дочь, если ты не хочешь, — начала Валерия Умранова. — Никто и никогда не заставит тебя выйти за него замуж. Не волнуйся, мы все уладим!
— Ма… — попыталась вклиниться Маша.
Но Валерию Умранову остановить было сложно.
— И не бойся ты, ради Бога, его магии! Мы сумеем защитить тебя. А этому пернатому я все перья повыдергаю!
— Лера, успокойся, — сказал ДалгетХан.
— Он знал, в какое опасное место Маша попала! — вскинула руку она. — Знал, и словом не обмолвился! И это он нам подсунул черного мага! Успокоиться? Никогда!
— Оставь это мне.
Низкий обволакивающий голос отца звучал убедительно, у Маши даже мурашки побежали по спине. Валерия некоторое время смотрела на мужа, наконец выдохнула и отвела взгляд.
— Спасибо, ИматАани, что веришь мне, — проговорил он, взял ее руку и поцеловал, а потом снова обратился к Маше: — Так что мне ответить господину ректору?
— Э…
На нее опять смотрели все! Но Маша собралась с силами, попыталась улыбнуться и выдавила:
— Яа-а-а подумаю. И сама ему отвечу.
ДалгетХан смерил взглядом дочь и кивнул:
— Хорошо.
Потом оглянулся на жену:
— Лера, пойдем. Рази, Наиля, прошу со мной.
Вслед за главой клана Черных Нагов и его супругой удалились тети Наиля и Рази. Остались только сестры. И тут началось. Они накинулись на Машу скопом!
— Ты что?!
— Выйдешь за него?!
Эти фирменные Умрановские взгляды! Маша закрыла лицо рукой. Хотелось сбежать от всех, но сбежать было некуда, девчонки собрались в ее комнате!
И вдруг раздался стук в дверь.
Все немедленно затихли и повернули туда головы, а Маша сказала:
— Войдите.
В наступившей тишине прозвучало неожиданно громко. Дверь отворилась, на пороге стоял Зейраш Архан.
Немая сцена.
У Маши от неожиданности язык отнялся, а девчонки…
Только что кипели дикие страсти, сестры, казалось, живьем его сожрать были готовы. А тут все дружно переглянулись и заторопились:
— Ну, мы пойдем. Звони, если что.
***
Зейраш едва сдерживался. После того разговора с Янтарным и остальными Умрановскими зятьями, ему резко стало не по себе, и он снова обратился к главе клана Черных Нагов. Черт возьми! Он же не вчерашний пацан, чтобы его вот так выдерживали в неведении! Зейраш хотел конкретики.
— Я спрошу свою дочь и отвечу вам, — сказал ему ДалгетХан. — Если хотите, подождите.
«Не много ли воли вы даете своей дочери?!» — чуть не взорвался Зейраш, однако сдержался. — Хорошо, я подожду.
А потом он целую вечность торчал в кабинете и ждал! Чтобы услышать:
— Она подумает и сама вам ответит.
— Что?.. — сначала не понял Зейраш.
Подумает?
Он резко встал и пошел к двери. Но как он ни был скор, ДалгнтХан раньше него оказался у двери. Непроницаемый, невозмутимо спокойный, стоял, сложив руки перед собой.
— Постойте.
— Пропустите. Я должен видеть ее немедленно!
— Это невозможно, — проговорил ДалгетХан Умранов. — Она увидится с вами, когда сама захочет.
— Сама захочет? — не выдержал Зейраш. — Вы разбаловали дочь! С дороги, или я разворочу тут все!
— Попробуйте, — спокойно сказал Черный Наг и отошел в сторону.
А Зейраш приложил ладонь к каменной двери, фонившей магией, словно напитавшаяся губка. Он должен был просто развоплотить ее, однако этого не произошло. Но ведь его магия была при нем!
— Видите ли, господин ректор, — начал ДалгетХан Умранов. — Вся магия этого дворца замыкается на меня, на мою магию, мою силу и кровь. Таков закон. Чтобы развоплотить ее, вам сначала придется развоплотить меня. Сможете?
Черный Наг не предпринимал ничего, но его молчаливое противодействие и было той силой, с которой Зейраш еще не сталкивался.
— Я должен видеть ее, — сказал он уже другим тоном. — Прошу вас.
ДалгетХан смотрел на него некоторое время, потом кивнул:
— Хорошо, я провожу вас.
И пошел вперед. А Зейраш за ним, как проштрафившийся школьник. Некоторое время спустя ДалгетХан сказал:
— Мы Наги. Наши женщины — наша жизнь. И мы не балуем их, мы бережем их и носим на руках. Мы готовы умереть за них.
— Я тоже!
Наг покосился на него и сказал:
— Запомните, силу имеет только добровольное согласие. Сможете получить его, девушка ваша.
— Я понял, — мрачно бросил Зерйаш.
— Это хорошо, — не поворачивая головы, кивнул ДалгетХан. — Мы пришли.
Показал на дверь и оставил его там. И вот теперь он ждал, а девушка казалась такой взволнованной, как будто сейчас расплачется.
«Маша», — хотелось ему сказать. — «Не надо так! Это же я, Маша!»
***
Девчонки быстренько пошли к дверям. Ректор посторонился, пропуская их, но так и продолжал стоять мрачной скалой. Когда все вышли, мужчина сказал:
— Прошу вас на два слова.
О-о… Вот это был момент полного смятения и ужаса.
Она не была так растеряна, когда в ту чертову паутину попала. Тогда Маша знала, что должна бороться, а тут она вообще не знала ничего. Вылетели из головы все мысли. Маша по-прежнему чувствовала, как язык примерзает к небу, и ей просто слова на вымолвить. А он смотрел на нее и ждал. Пришлось собрать все силы, чтобы промямлить:
— Да, конечно.
А потом она встала и осторожно пошла к двери.
На какую-то долю секунды ей вдруг показалось, что они снова там, и она идет к нему босиком по тропе. И с трудом сдержала вздох. Как просто было там и как сложно все стало здесь.