Свиток Хевреха

—Ожила? Вот то сиди тихо,— сказал он, открывая ногой дверь.— Будешь дергаться — у нас разговор короткий, но болезненный. Верно, Бот?— усмехнувшись, он покосился на рыжебородого.
Злость распирала грудь мэги, приподнявшись на локтях, она прорычала ругательства, неразборчиво из-за удушающего кляпа, но весьма грозно, глаза ее блестели, словно ядовитые огни Некрона.
—Молчи, сучка! Мало затычки? Так я гринхом твой рот приткну!— наклонившись, проговорил названный Ботом.— Поняла?
—А чего? Давай потешимся, пока Давпера нет?— подхватил второй.— Не только же ему. Хочешь, лапонька?
Вскинув голову, Астра с пронзающей ненавистью смотрела на него, вдруг ее глаза округлились — она увидела тень, скользнувшую в проходе и следом Голафа Бриса, появившегося бесшумно, как призрак.
—Эй!— окликнул он, держа наготове меч.
—Ох, ты ше!..— пират не договорил — пошатнулся и упал на ящики, судорожно хватаясь за распоротый живот.
Бот успел выхватить кривой абордажный клинок и, по-бычьи взревев, бросился к рейнджеру. Уступая место дурной дикой силе, Брис увернулся, освобождая проход и, едва пират поравнялся с ним, ударил снизу вверх, рассекая крепкие мышцы его спины. Оба они выскочили в коридор. Еще несколько долгих мгновений слышались зудящее, нервное пение металла, рычание бородача и топот быстрых ног. Потом все прервалось тишиной.
—Сбежал, гнида,— Голаф остановился в проеме двери, все еще сжимая рукоять окровавленного оружия.— Подранил я его… но сбежал. А это плохо — может скоро дружков привести.
Он опустился, рядом с ней, осторожно перерезал веревки и выдернул кляп из ее рта.
—Голаф!— едва освободившись, мэги метнулась к нему.— Они Леоса убили!— она упала на его плечо и затряслась в рыданиях.— Я сожгу их логово, я жилы из них вытяну!.. Клянусь, все пеплом станут! И Давпер на самом медленном огне! Сейчас же, Голаф!— оттолкнув франкийца, она вскочила, красная от слез и гнева.
—Ну, ну, успокойся! Успокойся, Астра!— Брис тоже встал, несильно прижав ее к себе.
—Идем в «Краб» или ту таверну на углу! Или я пойду сама!
—Их слишком много, мэги,— он удержал ее, терпеливо вглядываясь в блестящие, мечущиеся глаза.— Я признаю — в тебе завидная сила, но их слишком много, опытных в кровавых склоках, беспощадных головорезов. Вот так, наскоком, в слепой ярости, мы ничего не сделаем, только себя погубим.
—Я не прощу этого, Голаф! За Леоса!— она тряхнула головой, роняя волосы на его плечи, всхлипнула совсем по-женски.— Я поклялась перед богом Праведным! Я отомщу!
—Нужно бы уходить отсюда. Я многое узнал за эти дни о господине Хивсе. Вот вторые сутки глаз не смыкаю,— Брис взял ее за руку, направляясь к выходу.— И то, зачем ты ему нужна, я понял, увы, слишком поздно. Давпер — редкий негодяй. Гилен пиратского братства. Теперь у меня с ним особые счеты.
—Постой,— вырвав руку, Астра, подбежала к столу и сбросила на пол светильник — масло, брызнувшее на доски, быстро занялось пламенем.
—Зачем?— с недовольством произнес рейнджер.
—Так хочу!
Когда они добрались до темной улочки, ведущей к мосту Раи, над причалом полыхало зарево пожара.
    
Глава четвертая. Магия письма
Это была безумная ночь. Самая безумная за последний год или даже со времени высадки его команды на Сегель-Аль. Началось все с пожара на складе, который освещал южную часть города и гавань. В небо взвивались багровые струи огня, бочки с маслом лопались ослепительными пузырями, обжигающими глаза, и вода в море казалась красной до самого дна. Вернувшись на борт «Нага», Давпер долго расхаживал по палубе, поглядывая на россыпи горячих углей, похожих на рану в черном теле ночи. Потом же, ближе к рассвету, пришла каравелла из Ланерии с совсем дурными вестями: какой-то склочный торговец опознал по клейму партию своих товаров, перехваченных в проливе весной, тут же всплыло дело о двадцати повешенных матросах «Чайки» и подделке имущественных документов на «Гедон». Это означало уже не скандал, а целую бурю на Рохесе вокруг важной персоны капитана Аерда и его самого. Требовалось срочно плыть к немилостивой, проклятой Ланерии, договариваться с чиновниками, гиленом Красмом или самим королем. Капитан готов был выйти в море хоть завтра, но невозможно было это сделать — Канахор до сих пор не решил вопрос со старым глупцом Варольдом, вцепившемся в свою часть свитка, словно голодный пес в кость.
Поспав часа полтора, Хивс наспех позавтракал и снова отбыл на берег, чтобы уже при свете дня видеть печальные результаты ударившего его больно пожара. На месте склада остался только фундамент и некоторые, сваленные беспорядочно, обуглившиеся бревна. Из рыхлого слоя пепла, еще курившегося едким дымком, торчали обода бочек, железные крючья и краснозубые осколки черепицы. Возле пожарных повозок по-прежнему толпилось много народа: десятка три докеров, матросы и люди Мораса, двое служащих из муниципалитета и несколько угрюмых стражников.
—Ох, и горело, господин Давпер,— восторженно признал рыжебородый гном в кожаной безрукавке, стирая сажу с шишковатого носа.— Полыхало, как…
—Как в шетовой заднице,— широко разводя руки, подсказал ему стоявший рядом страж.
—Точно так,— кивнул парень из команды Мораса.— Мы ничего поделать не могли. Таскали воду, таскали… А когда бочки рваться начали, то масло… епть!.. Думал, мы сами тут дровами погорим, и никакое море не спасет!
—Еще, доложу вам, огонь умный будто был,— продолжил гном, шагнув на раскоряченных ногах навстречу господину Хивсу.— Будто его хораги развели. Ведь глядите, конюшни рядом и амбар всего в десяти шагах целехоньки стоят. Пламя, искры роем — все строго вверх уносило, словно в печную трубу невидимую. Ну, прямо умный огонь — ни влево, ни вправо!.. А ваше все питха съела.
—Идиот! Огонь умный?!— Давпер небрежно оттолкнул его с прохода.— Лучше бы здесь все сгорело в питху свинячью, а мой склад цел остался! Идиот! Григор!— поморщившись, он поманил боцмана пальцем.— И что ты мне скажешь? Где девка?! Твои дурни здесь пьяные шатались? Твои. И никто ничего не видел?
—А скажу, господин Давпер. Весьма полезное дело скажу,— Григор отошел к ступеням и, поглядывая на служащих муниципалитета, тише заговорил.— Удалось нам узнать кое-что. Дружок ее, который Бота порезал, некоторым ребятам знаком тут. Рейнджер он, не местный. С Вильса вроде или откуда-то с Франкии. Его еще вчера в порту приметили — любопытный слишком был, большей частью до ваших дел. И вот еще что важно, господин Давпер, он будто бы брат той шлюшки, которая у нас на «Наге» взаперти. Анита которую называют. Ну а дом ее за мостом Герма мы знаем. Прикажете наведаться вечером?
—Это уже интересно, Григор. Аниты брат, говоришь?— Давпер ковырнул золу носком сапога и поднял зеленоватый взгляд к боцману.— Все же вы сволочи… Не уследили. Вечера ждать не будем. Давай Бота и своих головорезов в таверну. И к дому тому кого-нибудь смышленого пошлите. Быстро, Григор!— приказал он и, отбросив ногой головешку, скорым шагом направился к «Красному крабу», мысленно уже опрокидывая кружку светлого эля — горло сушило, не то от горького дыма, не то от таких же горьких вестей с Рохеса.