Свиток Хевреха

—Что проверить?— с вызовом повторила она.
—Снимешь ли ты рубашку,— опираясь на руку, Леос нависал над ней, глядя в глаза, похожие на золотисто-темные пьяные капли эля,— капли с его длинных мокрых волос стекли по щеке и упали ей на шею, на грудь, вздымавшуюся высоко, рвущуюся из разреза под золотистым кружевом. Он наклонился и выпил эти капли, расстегивая платье и опускаясь с нежными поцелуями ниже, втягивая в себя ее вздрагивающее тело.
—Леос…— Астра гладила пальцами светлые локоны и не знала, что сказать еще. Она почувствовала, как ладонь барда коснулась ее колена, сминая бархат, поднялась медленно и осторожно выше. Воздух казался густым, сладким будто сок, мэги пила его частыми маленькими глотками, закрыв глаза. От ласки барда ей стало тепло, томно, откуда-то издалека приближалась, нарастала волна могучей, опасной стихии, которая грозила захватить и подчинить все ее существо.
—Леос…— повторила она, ощущая новый болезненный нажим страха за свою слабость, беспомощность, которой не испытывала никогда прежде.— Слышишь? Прекрати.— Астра взяла его голову ладонями, приблизила к своему лицу.— Здесь будто кто-то смотрит на нас. Чувствую я… Идем в Иальс. Пожалуйста.
—Но там не будет этих душистых трав, не будет моря, которое я так хочу с тебя пить,— задержав дыхание, бард отвел глаза.
—Там будет вино.
—И его пьяные капли на твоей груди?
—Да. Мы снимем комнату в самой лучшей таверне. Одну на двоих. Но здесь я не хочу,— она поджала губы в извиняющейся улыбке и потянула платье на свои обнаженные плечи.
—Астра,— он взял свою рубаху, стряхивая с нее крупицы земли, и продолжил: — еще вчера я думал, что просто безумно люблю этот мир. Море вольное, орущие рынки, вино вечерами в трактирах, небо, поющее звездами, звуки медовые струн и стихи. А теперь я знаю, что весь этот мир — ничто без тебя.
—Спасибо, господин бард, я уже успела понять, что ты — очень хитрый лис,— рассмеявшись, она встала и увидела вдруг лодку со спущенным парусом, качавшуюся недалеко у оконечности мыса.
—Каждый день я буду стараться доказать, что значишь ты для меня, госпожа Пэй,— Леос теперь тоже видел странное суденышко, появившееся так некстати. Он поднял китару и пошел за подругой к расселине, заросшей кустарником по извилистым склонам, которая должна была вывести к дороге на Иальс.
Еще не доходя до поворота тропы, огибавшей черные каменные глыбы, мэги заподозрила неладное — сухая трава впереди шевельнулась, выдавая чье-то присутствие, и дальше у противоположного ската Астра заметила высунувшуюся на миг голову, покрытую синей банданой.
—Леос, назад!— бросила она, поворачиваясь.
Но было уже поздно. Отрезая путь из узкой лощины, сверху выскочило двое головорезов в широких морских рубахах, подняв изогнутые мечи.
—Авро-канья-фаэ!..— призвала мэги, запрыгивая на камень и протягивая руки в сторону нападавших.
—Не дури, девка!— поднявшись над кустами, грозно прикрикнул третий, целясь в нее из тугого кардорского лука.
—…спелл!— Астра отпустила заклинание в него. В тот момент что-то тяжело и сильно толкнуло ее в спину. Фаерболл рассыпался шипящими искрами, зажигая траву рядом с Леосом и бегущими к нему людьми, а сама она упала ничком, едва успев подставить локоть, чтобы не разбить лицо. Отплевывая комья земли, и, не то видя, не то чувствуя метнувшуюся к ней тень, мэги откатилась в сторону. Собраться с новым заклинанием она так и не успела, только распрямила пальцы, текущие бледным разрядом.
—Питху твою!— содрогаясь, выругался бородач, державший веревку, и рухнул на колени возле нее.
Другой, бросившийся сзади, прижал ее к земле, беспощадно заломив руки. В глаза ударил острый багровый свет, Астра вскрикнула от боли, и воздух выскочил из груди, словно рвотный ком. Она еще пыталась вывернуться, встать, различая через красный туман, железный гул в голове и слезы, как Леоса сбили с ног, как кто-то крикнул: «Кончай шута!», и человек в бандане, сдвинутой низко на лоб, вонзил меч в барда. Ей сунули в рот смятую мокрую тряпку и поволокли к лодке, уже подошедшей к берегу.
—Книгу взяли?— привстав, басовито спросил рулевой.
—Со мной. Вроде, самая та,— ответил хриплый голос из-за ее спины.
Еще Астра слышала хруст китары и жалобный стон умирающих струн. Леос лежал, скорчившись на камнях, с губ его текла кровь. От боли в заломленных руках, груди или может быть этой мимолетной, страшной картины — скрученного смертной судорогой тела барда, колени согнулись, она лишь почувствовала грубые руки под собой и касание холодной воды.
 
Открыв глаза, Астра еще некоторое время лежала неподвижно, сжимая зубами до скрипа раскисшую тряпку, что была во рту, слушая мучительный пульс боли в спине и отекших руках. Где-то за щелистой, деревянной стеной тихо плескалось море, лодки постукивали о причал. Ночь, наверное, наступила давно — в оконце сквозь гнутые железные прутья светила луна и крупные мерцающие звезды. Сырым сквозняком приносило запах смолы, пеньковых веревок и кислого эля. Дверь за ящиками была приоткрыта, и, повернув голову, мэги увидела скорбно знакомого бородача, сидевшего возле светильника с кем-то за столом. Тут же вспомнилось о Леосе, кольнуло глубоко в грудь, и она выгнулась от этой мысли, упираясь затылком в пол. Бард был мертв. Убит жестоко и бессмысленно этими ублюдками, называвшими себя Братством Пери или еще как-то. Почему они заступились, тогда, возле доков, когда ее с Леосом преследовала шайка рыночных воришек? Им нужна была книга… Господин Давпер не собирался ничего платить! Книга! И еще зачем-то сама Астра Пэй… Она выгнулась снова, упираясь головой и пятками в прикрытый соломой пол — боль в стянутых запястьях стала столь острой, что огненные иглы сверкнули в глазах, но и в этой боли было лишь слабое избавление от терзавших сердце и ум мыслей.
Рыжебородый пират бормотал что-то, бросая игральные кости и ухмыляясь мокрыми пунцовыми губами. Его друг, булькая, пил из кружки.
«Шетовы выродки! Я отомщу за Леоса! Я убью вас всех!» — вспыхивало гневным пламенем в ее голове.— «И ты, Давпер, будешь корчиться и плевать кровью! Я убью вас! Клянусь, перед Архором! Клянусь под его Праведной Плетью! Я отомщу жестоко! Только бы мне освободиться! Только бы руки развязать!» — Астра перевернулась на бок, стараясь ослабить узел, но путы, завязанные умело и туго, лишь глубже врезались в запястья. «Сила мэги — в желании и руках»,— вспомнила она слова Изольды, звучащие, как насмешка сейчас, выгнулась и попробовала произнести заклинание. Тряпка затыкала рот — вышло беззвучно, совсем не внятно.
—Авро-канья-фаэ!— повторяла она непослушным языком.
—Авро-канья-фаэ…— ладони бесполезно жгло магическим огнем.
—Авро-канья-фаэ-спелл…— от боли и отчаянья горло сдавил горький ком, из глаз текли слезы.
—Девка что-то завозилась,— бросая игральные кости, заметил охранник.— Пойду, погляжу.
Он поднялся из-за стола, за ним, вытирая жирные руки о край рубахи, вышел его приятель.