У Ворона две жизни
– Что-то не так? – она хотела коснуться спины Кирши, но он вскочил на ноги.
– Всё в порядке. Наверное, ты увидела что-то из прошлого. Пойдём, а то не успеем добраться до ночлега засветло.
Кирши вышел из комнаты, а Василиса осталась сидеть на полу, глядя ему вслед. Сомнений не было – она увидела что-то важное. И будто переступила невидимую черту.
«Дело в юноше? – подумала она. – Кто же он?»
* * *
Всю дорогу до Порта Кирши был удивительно молчалив. А у Василисы утвердилось стойкое ощущение, что она сделала что-то не то. Лошади скакали быстро, и возможности поговорить особо не было.
В город путники прибыли на следующий день незадолго до заката. Порт встретил гостей людными улицами, разноцветными фонарями и музыкой. Люди пели, били в барабаны, стучали ложками и трясли бубнами. Их было так много, что передвигаться по улицам на лошади больше не получалось. Некоторые горожане шли с факелами, освещая дорогу двенадцати мужчинам, которые на своих плечах несли огромный деревянный идол Перуна. В мощных руках громовержца был топор, на голове – шлем, испещрённый рунами его имени. Люди искали у Перуна защиты, молили о помощи в избавлении от чудищ.
– Боги давно молчат, а люди всё ещё продолжают им молиться, – скептически протянул Кирши, провожая взглядом процессию. – От нечисти людей спасаем мы, а все благодарности этим деревяшкам.
– А я смотрю, ты не боишься гнева богов, – заметила Василиса.
– Думаю, им дела нет до меня. До всех нас.
Василиса с Кирши протискивались сквозь толпу, Былинка недовольно всхрапывала и мотала головой, отказываясь двигаться дальше. Конь Кирши держался спокойнее и послушно шёл за хозяином, лишь изредка бил хвостом и прижимал уши. К ногам Василисы упал, споткнувшись, случайный прохожий, увешанный девичьими венками из веточек тысячелистника.
– Что у вас за праздник, любезный? – поинтересовалась Василиса.
– Так, это, – мужичок оказался навеселе. – Лихо пугаем!
– Как вы его пугаете? – удивилась чародейка.
– Так это, волхв сказал, надо шуметь и праздновать. Мы, это, и празднуем. Новый идол Перунов смастерили – вона какой здоровенный! А тама вон, девки венки от нечисти плетут. Я аж три взял. Хочешь, подарю один?
– Где у вас тут переночевать можно? – встрял Кирши.
Мужик махнул рукой куда-то в толпу.
– В конце улицы «Старгородские хоромы». Берут по-божески и медовуху отличную наливают. Ты, это, возьми венок, пускай обережёт.
Мужик нахлобучил Василисе на голову пахнущий свежей зеленью венок и зашатался прочь.
– Не знал, что пьянки и тысячелистник помогают от Лиха, – Кирши усмехнулся и поправил венок. – Тебе идёт.
– Они и не помогают. Либо волхв совсем дурак…
– …либо хочет, чтобы люди не боялись, – закончил за Василису Кирши. – Возможно, нам это всё даже на руку. Найдём безлюдное место на окраине и поставим ловушку.
«Старогородские хоромы» приняли гостей радушно. Хозяин – невысокий щупленький старичок – выделил Воронам лучшую комнату и распорядился наливать бесплатную медовуху.
«Вы только нас от Лиха избавьте, уважаемые», – приговаривал он, беззубо улыбаясь.
– Вот видишь, а ты говорил, Воронов не любят, – Василиса толкнула Кирши локтем, когда радушный старик закончил раскланиваться и удалился. – Смотри, как встречают нас.
– Это пока мы им нужны, – усмехнулся Кирши. – Страх перед Лихо перевешивает неприязнь. Вот избавим их от чудища, гостеприимство как ветром сдует.
– И как ты живёшь на свете с таким отношением к людям? Может, они тебя не любят именно из-за того, что ты ничего хорошего от них не ждёшь?
– Горький опыт, – отмахнулся Кирши и больше на эту тему не разговаривал.
От старика Вороны узнали, что самое безлюдное место в городе – заброшенный порт. Его разрушила нечисть ещё во время войны. С тех пор место считалось проклятым, и горожане построили новый порт на юге, который стал самым крупным во всём Вольском Царстве.
Время терять было нельзя: раскинуть ловушку для Лиха следовало до полуночи. Примерно к этому времени, по словам жителей, оно появлялось на улицах города. Василиса достала из седельной сумки всё необходимое: соль, зверобой и уголь. Ей предстояло впервые приманивать и ловить Лихо, поэтому чародейка заметно нервничала, то и дело проверяя, всё ли на месте.
Кирши казался абсолютно спокойным. Он уверенно шагал по улице в обход толпы, которая, видимо, собиралась гулять всю ночь.
– Кто будет плакать и ругать Лихо? – спросила чародейка, чтобы заполнить тишину дороги.
– Ты, разумеется.
– Чего это – разумеется? – Василиса недовольно толкнула Кирши в бок.
Он усмехнулся.
– Боюсь, я буду смотреться неубедительно.
– Ну, да. А я вылитая Царевна Несмеяна. Нет уж, давай бросать монетку.
– Ты серьёзно?
Вместо ответа Василиса достала из кошелька на поясе медяк и завела руки за спину. Монета холодом легла в левую руку.
– Угадаешь, в какой руке, – я буду приманкой.
– Ну, давай поиграем, – Кирши остановился и развернулся к Василисе всем телом. Чародейка от неожиданности не успела затормозить и врезалась носом ему в грудь.
– Ой.
Кирши взял её за плечи и отодвинул от себя. Василиса встретилась с ним взглядом. Щёки тут же вспыхнули. Почувствовав себя невероятно глупо, она отвела взгляд.
– И нечего так резко останавливаться, – проворчала она.
Кирши скользнул ладонями вниз по её рукам, взял за запястья и отступил.
– Руки перед собой. Мне нужно найти монету, помнишь?
Василиса покраснела ещё больше. Тёплые пальцы Кирши коснулись её правого кулака, пересчитали костяшки. Обхватили левый, и Василиса вздрогнула.
– Нашёл, – синие глаза Кирши сверкнули, пальцы надавили, заставляя чародейку разжать кулак. Кирши подбросил медяак и сунул в карман. – Чур, ты приманка.
– Эй, верни медяк!
– В прошлый раз я платил за ночлег. Теперь твоя очередь, – пожал плечами Кирши и как ни в чём не бывало продолжил путь.
В заброшенном порту было темно и тихо. Пристань не сохранилась, осела в воду. О ней напоминали покосившиеся и почерневшие от времени ряды деревянных опор. Дороги поросли травой и бурьяном. Разрушенные портовые склады и торговые дома смотрели на реку тёмными провалами окон, а крыши и стены поросли мхом.
– Надо углём начертить четыре руны Силы по сторонам света, – сказала Василиса и повернулась лицом к городу, туда, где совсем недавно закатилось за горизонт солнце. – Я возьму южную и восточную. Чем больше расстояние между рунами, тем меньше вероятность, что Лихо их заметит.