У Ворона две жизни

Всадники долго ждали, что Белогор вернётся. Изо дня в день, из месяца в месяц. Они честно исполняли завещанный долг, сражались с нечистью, обучали новых Воронов, Соколов и Журавлей, отстаивали независимость Гвардии. При них Гвардия расцвела, выросла и окрепла. Они радовались успехам, переживали неудачи, учились на своих ошибках и всё ещё втайне ждали чуда. Как дети ждут возвращения своих родителей, чтобы услышать похвалу новой вышивке, смастерённой игрушке, начисто подметённому полу или другому достижению.
А потом они перестали ждать.
 
9 
 Лихо не спит
Когда Василиса через несколько часов всё же надумала прийти в столовую, там было полно народу. Соколы держались особняком и ни с кем, кроме других Соколов, не общались. Вороны сидели отдельно. И все они как один проводили вошедшую Василису недовольным взглядом. Стайка Воронов у окна о чём-то громко зашепталась. Как обычно.
Вороны отчего-то сторонились Василису, бесед не заводили, только поглядывали издали. Она не понимала почему, но спрашивать не торопилась.
В этот раз за обедом к чародейке подсела Аньяна.
– Привет! А ты чего тут одна?
– Да так, – пожала плечами Василиса. – Не завела ещё друзей.
– А-а, ну да…
На лице Аньяны промелькнуло странное выражение. Что-то среднее между смущением и сочувствием.
– Ну? – подтолкнула Василиса. – Просветишь меня?
– О чём?
– Ты поняла.
Аньяна поджала губы, огляделась по сторонам и понизила голос.
– На самом деле ты местная знаменитость. Особенно после истории с волколаками. Она разлетелась по всему гарнизону.
Василиса усмехнулась и отпила тыквенного сока из чарки.
– Звучит скорее как повод познакомиться, а не избегать.
– Скорее как дополнительный повод для недоверия. Сама посуди. Ты приезжаешь посреди года, тут же становишься Вороном, не проучившись ни дня. Попадаешь в пару к Кирши, который никогда не работал в двойке. Самого Кирши, к слову, неизвестно откуда притащил капитан Атли и взял к себе в Вороны. И вот ты на первом же задании истребляешь целую деревню нечисти, даже азов магии не зная.
– Про моё знание азов это, видимо, ты успела всем рассказать? – поинтересовалась Василиса с раздражением.
Аньяна смутилась и опустила взгляд.
– Это просто меня удивило, – засмеялась она, усердно ковыряя ложкой в супе. – В общем, некоторые Вороны тебе завидуют. Они изо всех сил учились и тренировались пять лет, чтобы вступить в Гвардию. А ты пришла на всё готовенькое, потому что Беремир за тебя поручился.
– Я тоже училась и тренировалась, – огрызнулась Василиса.
– Но они-то этого не знают, – зашептала Аньяна.
– Что за ребячество! – Василиса с досадой покачала головой.
– Что за ребячество? – сверху послышался бархатный голос Кирши.
Василиса вздрогнула и оглянулась. Аньяна охнула и зарумянилась, как спелое яблоко.
– Аньяна мне любезно поведала, что, оказывается, нас с тобой считают недостойными. Мол, мы здесь только потому, что за меня поручился Беремир, а за тебя – Атли.
– Так и есть, – пожал плечами Кирши.
Василиса опешила, а Аньяна протестующе замахала руками.
– Нет-нет, Кирши! Про тебя так никто не думает! Ты уже давно доказал всем, на что способен. И все знают, что командующая Мира считает, что ты достоин стать Соколом…
– Да без разницы, – оборвал её Кирши и повернулся к Василисе. – Пойдём, нам пора выдвигаться на задание.
Василиса поднялась из-за стола, и они с Кирши направились к выходу.
– Я думала, Атли нас к себе вызовет.
– Аргорад собрал у себя капитанов, поэтому Атли прислал ко мне гонца, – Кирши достал из кармана лист пергамента и протянул Василисе.
Она узнала крупный размашистый почерк Атли:
«Город Порт. На севере завелось Лихо [8]. Бродит по ночам, воет, пугает народ и таскает скот. Прогнать или уничтожить. Выезжайте сегодня. Удачи».
Василиса вернула пергамент Кирши.
– Мне нужно немного времени, чтобы собраться. Можешь сходить со мной или снарядить лошадей.
– Я уже попросил конюха.

Пока Василиса бросала вещи в седельную сумку, Кирши стоял у двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Василиса зашла в ванную комнату за гребнем, случайно задела забытый с утра таз для умывания. Тот с оглушительным звоном ударился об пол, мыльная вода расплескалась по всей комнате.
– Чубасья мать, – Василиса отскочила от лужи. – Кирши! Принеси мне, пожалуйста, тряпку. Она на окне сохнет.
Спустя несколько секунд он появился в дверях с половой тряпкой.
– Только осторожно, тут сколь…
Договорить фразу Василиса не успела, Кирши поскользнулся на луже и полетел на пол. Возможно, он бы даже сумел устоять на ногах, но Василиса попыталась его подхватить и сделала только хуже. Её нога поехала по луже, и оба они распластались на полу.
Несколько секунд они лежали молча, а потом Кирши расхохотался. Василиса тоже рассмеялась. Рубаха пропитывалась водой, холодом прилипая к коже. Воздух пах лавандовым мылом и солнцем. Тело покрывалось мурашками. Они взбирались по спине к затылку и разбегались по шее, ключицам и животу, заставляя ёжиться и смешно морщить нос. Василиса закрыла глаза и позволила себе раствориться в моменте чистого детского счастья.
– Никогда в жизни я так часто не оказывался на полу, как после знакомства с тобой, – отсмеявшись, Кирши закрыл лицо рукой.
– Согласна, с моей сногсшибательностью сложно спорить, – хохотала Василиса. – Боги, какая глу-упость!
– Ещё какая!
Василиса умолкла. Её рука соприкасалась с рукой Кирши. Совсем немного, но достаточно, чтобы почувствовать, как его сила, запертая в её теле, стремилась вернуться к хозяину. Она собиралась искрами на кончиках пальцев, но не могла оторваться от кожи и растворялась в воздухе, едва появившись на свет.
– Я… кое-что увидела тогда, – сказала Василиса. – Когда ты поделился своей силой.
Кирши напрягся, но не убрал руку.
– Что? – осторожно спросил он.
Василиса повернула голову набок, чтобы видеть его лицо.
– Зимний лес. Море. Кареглазый юноша у костра…
Кирши резко сел и закрыл лицо руками. Василиса поднялась следом.