Когда закончится осень

― Итан, вернись ко мне, прошу, ― умоляла она. ― Вспомни, что ты обещал… Мы должны быть счастливы вместе. ― Дженна прикоснулась губами к моему лбу. ― Пожалуйста, не оставляй меня.
Превозмогая себя, мне все же пришлось открыть глаза.
― Дже… Дженна, ― с трудом произнес я.
― Итан! ― воскликнула она.
Теперь она действительно слышала меня. Правда могла слышать. Всего лишь нужно было открыть глаза, чтобы увидеть ее перед собой, стоящую у воды, прямо как в момент нашей первой встречи.
― Проснись, Итан. Прошу тебя, ― продолжала умолять она.
Я старался удерживать свои тяжелые веки, чтобы видеть ее лицо, пусть и не так четко, как хотелось бы.
― Итан! ― вновь воскликнула она.
Когда мое зрение адаптировалось к свету, я наконец осмотрелся вокруг. Шум океана сменился гулом машин, а пустынный пляж вмиг обернулся пространством крошечного помещения, где не было ничего, кроме четырех стен. Единственное, что осталось неизменным, это Дженна, стоящая рядом со мной.
― Где я? ― поинтересовался я, слегка вздрагивая, услышав самого себя.
― Ты в больнице. С пулевыми ранениями. За эти две недели тебя дважды оперировали. ― Голос Дженны надломился. ― Ты перепугал меня до полусмерти. ― Она прижалась своей щекой к моей, сдерживая слезы, прежде чем растаять и все же дать волю эмоциям. ― Мне необходимо сообщить медсестре, что ты пришел в себя, ― сообщила она, наконец взяв себя в руки.
― Постой… посиди еще чуть-чуть. ― Взяв ее за руку, я закрыл глаза, вновь переживая те же ощущения, которыми был поглощен перед пробуждением. ― А что с… ней? ― Мне было сложно заставить себя даже произнести ее имя.
― Она покончила с собой… Дарра мертва, Итан.
Я просто кивнул, не испытывая никаких эмоций от этого известия. Все точь-в-точь, как в ситуации с моим отцом.
― Она убила его, Дженна. Взяла и убила. ― Внутри меня все сжалось от мысли, что я вынужден вновь оплакивать своего сына.
― О чем ты? ― Дженна нахмурила брови в замешательстве. ― Кого она убила?
― Нолана.
Слезы брызнули из моих глаз, как только я произнес его имя.
― Нет, Итан. Она не сделала этого. С Ноланом все в порядке. Он сейчас с Хелен.
― Что? Но она же сказала мне…
― Дарра блефовала. Он был в отеле с няней.
Слезы потери сменились слезами счастья.
― Так что он жив, Итан. Твой сын в порядке.
Я потянулся, чтобы заключить Дженну в объятия, но меня тут же пронзила боль.
Склонившись надо мной, она скользнула ладонью по моей щеке.
― Тише. Лежи. Некоторое время тебе будет больно.
Я замотал головой и одарил ее теплой улыбкой.
― Нет. Больше никакой боли. Никогда в жизни я не чувствовал себя лучше, чем сейчас.
Ее карие глаза встретились с моими, излучая заботу.
― Позволь мне все же позвать медсестру.
Я не мог отвести от нее взгляда. Эта женщина. Ангел. Она вдохнула в меня жизнь и вернула мне сына. Моя благодарность ей безмерна.
― Эй, Итан, ты слышишь меня?
Дженна помахала рукой у меня перед носом.
― Мне это приснилось, или ты действительно сказала это? ― спросил я.
― Что сказала?
― Что ты любишь меня.
― Нет, тебе это не приснилось… Я люблю тебя, Итан.
― Я так переживал, что испугал тебя признанием в тот вечер. Мне казалось, что я потерял тебя.
― Тебе так просто не избавиться от меня, ― пошутила она и склонилась, чтобы чмокнуть меня в щеку. ― Я скоро вернусь.
Я схватил ее за руку и притянул к себе.
― Ты правда будешь счастлива со мной… и Ноланом?
Она сделала вид, что задумалась, а затем улыбнулась.
― Я буду более чем счастлива.
― Я пришел в себя только пять минут назад, а ты уже сделала меня самым счастливым мужчиной на свете. Ко мне вернулся сын, а еще рядом со мной женщина, которую я люблю. Прошу тебя, побудь со мной рядом.
Дженна придвинулась ближе, прижимаясь своим лбом к моему.
― Ты делаешь меня таким счастливым, Дженна. ― Я заглянул в ее карие глаза, прежде чем она опустила голову мне на грудь, позволяя мне заключить ее в объятия и окунуться в ту гармонию, которую она носила в себе. Яркий солнечный свет заполнял пространство палаты, а я просто играл пальцами в ее волосах.
― Я так испугалась, думая, что потеряла тебя, ― произнесла она дрожащим голосом.
― Ты не потеряешь меня. Обещаю, я никуда не уйду.
Я вновь закрыл глаза, слегка сомневаясь, не сон ли все происходящее. Мне было настолько сложно осознать реальность своего «долго и счастливо», но женщина в моих объятиях свято верила в хэппи энды и была решительно настроена сделать все, чтобы поверил и я.
 
    
ГЛАВА 45
ДЖЕННА
 
Спустя дней после того, как Итан пришел в себя, его наконец выписали. Он был непреклонен и ни в какую не соглашался, чтобы Нолан видел его в больничной палате. Ему казалось, что его сын и так травмирован смертью матери, поэтому Итан крайне не хотел стать причиной лишних переживаний.
Нолан оказался довольно жизнерадостным и милым малым. Конечно, по понятным причинам он немного тосковал по своей матери и мужчине, которого считал своим отцом, и это слегка тревожило меня. Мне очень не хотелось, чтобы мальчишка сторонился Итана, полагая, что его отцом является другой человек. Нам предстояло приложить немало усилий, чтобы помочь Нолану адаптироваться, но я даже не сомневалась, что наша забота поможет ему. Мальчишка проникся ко мне почти сразу и беспрестанно висел на мне, наверняка из-за моего колоссального сходства с Даррой. Между нами установились доверительные отношения с первых же объятий. Для меня уже не существовало сомнений в том, что я люблю Нолана так же сильно, как его отца. Ради их счастья я была готова на все.
Следователи, ведущие работу над делом, полностью отчитались перед Итаном. Маркус Уитерс оказался племянником Эдварда и начинающим писателем. Он и Дарра мутили роман еще в колледже, но разбежались незадолго до того, как она повстречала Итана. Но даже после разрыва Дарра поддерживала общение с Эдвардом и его супругой. Когда ее брак с Итаном затрещал по швам, она нашла утешение в объятиях Маркуса, и в итоге между ними снова все закрутилось. Украсть историю у Итана была идея Эдварда, который надеялся тем самым помочь своему родственничку утвердиться на писательском поприще. Параллельно этому Дарра замыслила план с инсценировкой ее с Ноланом гибели, одержимая желанием насолить Итану. И она, и Эдвард прекрасно понимали, что Итан будет слишком поглощен горем, чтобы поймать их на том, что они опубликовали его книгу под чужим именем. По признанию Маркуса, Дарра должна была оставаться в Вашингтоне, а не следовать с ним в рамках его литературных гастролей, но ее параноидальные попытки уличить его в неверности сделали свое дело. По итогу, Маркус и Эдвард были обвинены как соучастники похищения, и мы с Итаном надеялись на то, что им впаяли приличные сроки.