Артефаки. Часть 2

Она развернула гравиколяску и выплыла из палаты, спрятав под больничной рубахой еду с подноса и какую-то вещь из шкафа.
Джорджина вбежала слишком поздно и застала лишь мои хрипящие всхлипы. Слёзы градом лились по лицу.
— Прости! — жалостливо выдавила медсестра. — Прости, Эрин! Опять она заходила? Ну, чего ты… ну не плачь, пожалуйста…
Она подошла и мягко обняла за плечи, положив подбородок на мои тёмные, уже пару дней как не мытые волосы. Я плакала и плакала.
Эти слёзы были из-за Линды Карильо, которая постоянно наведывалась сюда и, пользуясь моей беспомощностью, воровала вещи, наговаривая при этом всякой режущей по свежим ранам чуши. И вместе с тем слёзы были вовсе не из-за неё.
    
Глава 4
Глава 3
В столовой ГАУ было достаточно оживлённо, но хотя бы не собралось километровой очереди, как на большом перерыве во время учебного года.
Шэйн сидел с отстранённым лицом и меланхолично помешивал кофе одноразовой бумажной ложечкой. Айрис терпела-терпела, но в конце концов не выдержала:
— Хватит уже! Это на тебя не похоже!
— Что не похоже, — без особых эмоций уточнил парень.
— Такое состояние! Ну серьёзно, Шэйн, чего ты себя мучаешь? Ты не виноват. Она сама схватила это плетение. Если человек доучился до третьего курса и до сих пор суёт руки в раскалённую магию, этот человек идиот. Ясно тебе?
Айрис c жалостью разглядывала друга, который ушёл глубоко в себя и там начал разлагаться. Она искренне не понимала, с какого перепуга он так переживает. Он же объективно не виноват. Шэйн просто пошутил, если бы Эрин не протупила, все бы посмеялись и забыли. А теперь из её друга сделали врага народа.
Да и он тоже хорош. Нашёл очередную возможность поныть. Привык, что проблемы за него решают родители, вот и не может взять себя в руки.
Кретин. Ну какой же кретин!
— Слушай, если будешь так остро на всё реагировать, то тебе в артефактике не место. — Айрис была безжалостна.
Шэйн поднял на неё липкий, неприятный взгляд.
— Извини? Ты, то есть, по-другому бы себя вела, да?
— Я тебе ещё раз говорю. Ты не виноват. Она идиотка, а ты идиот ещё больше, потому что позволяешь ей строить из себя жертву.
— Из-за меня Берлингер наследницы лишился. — Парень вцепился пальцами в короткие, уже сутки немытые волосы.
— Она не умерла, а рука восстановится. Никуда твоя наследница не денется. Боже мой, сколько можно? Знаешь, за это я и восхищаюсь Юргесом. Он бы нюни распускать не стал, продолжил бы работать и добился своего.
— Ну так и вали к своему Юргесу.
— Зачем я вообще с тобой разговариваю, — раздражённо закатила глаза Айрис. — Хочешь зарыться в самобичевании, милости прошу. Мешать не буду.
— Иди слушай своих говноартефаков, — тут же огрызнулся Шэйн.
На парне была чёрная объёмная толстовка, он сложил руки на столе и уткнулся в них лбом, «утонув» в плотной ткани. Ему ещё никогда не было настолько плохо, что каждый вздох давался с трудом.
Никогда ещё так отчаянно не хотелось сдохнуть.
Всё равно всем будет наплевать. Про него скажут, что заслужил, что это «бумеранг вернулся».
— Ай! — пронёсся по столовой высокий девчачий возглас.
Шэйн лениво поднял голову и увидел, как Джул склонилась над опрокинутым подносом. Рядом с ней стоял парень. Его броская чёрная кожанка вызывающе приглашала поскандалить, цветная татуировка на шее намекала на протестующий характер, выбритые виски светились непреклонностью. Он пнул её поднос массивными берцами и сплюнул:
— Ты чё тут, овца!
— Эй! — на этот раз воскликнул уже Шэйн. Он быстро вскочил на ноги и приблизился к «парочке». — Тебя манерам не учили?!
Шэйн оказался на голову, если не на две меньше зачинщика неприятностей — огромного бугая, явно наложившего поролона под куртку, ведь таких выпуклых мышц у людей просто не бывает! Или бывает?
— А ты чё? Ну чё, а? Чё?
С красноречием тут была беда, но вот с габаритами… он навис над Шэйном и отпихнул его объёмной грудью.
— Ну вот и чё?! А ничё!
— Других слов не знаешь? — Шэйн как-то не по-джентльменски растерял всю уверенность. — Перед девушкой извинись.
Ввязываться в драку ему резко перехотелось, но при целой столовой зрителей давать заднюю было поздно. Нет уж, прослыть ещё и трусом в собственном универе точно не с руки.
— А сам-то чё?! Ну вот и ничё мне тут!
— Так. Слушай ещё раз…
Слушать тот не стал. Размахнулся и врезал Шэйну по лицу с такой силой, что парень опрокинулся на спину и проскользил ещё метр по плиточному полу.
Вот и поговорили.
Спустя несколько минут Джул аккуратно присела за тот столик, где недавно Шэйн сидел с Айрис, даже на её место, и протянула парню пакет со льдом. Шэйн впечатал его в лицо, не особо заботясь, на синяк он это сделал или нет.
— Не нужно было, — тихо проговорила девушка, — я бы себе просто другой поднос взяла, да и всё…
— Типа я сейчас зря по роже получил?! — Шэйн аж пакет от лица убрал.
— Не зря, — быстро сказала Джул. — Прости. Прости! Я «спасибо» не сказала.
— Ну, «спасибо» в карман не положишь, знаешь ли.
— А… а что положишь?
— Вообще-то, если уж так случается, что я заступаюсь за девушку, то обычно потом у нас бывает секс! — Джул изменилась в лице, Шэйн мученически вздохнул: — Да не про тебя я. Забей. Ничего не надо.
Парень бросил пакет со льдом на стол и вновь уткнулся в спасительную толстовку. Она была приятнее и дружелюбнее, чем мир вокруг.
— Джул, ты сказала, что на обед тебе нужно пятнадцать минут. Ты поела? — раздался рядом просто невероятно низкий и властный голос.
— Папа, знакомься, это Шэйн, мой… э-э… коллега.
Шэйну захотелось залезть под стол и больше никогда оттуда не вылезать. Парень поднял голову и встретился с парой абсолютно недружелюбных глаз, стреляющих готовностью защищать дочурку от любой особи мужского пола.
— Ты же шла обедать одна.
Ох как был недоволен этот мужчина.
— Пап, один парень меня толкнул, а Шэйн за меня заступился.
Отец Джул просканировал того безжалостным взглядом.
— Полковник Фрэнк Маккомбер, — и протянул руку.
— П-полковник? — у Шэйна онемел язык.
Парень протянул в ответ свою хиленькую и трясущуюся ладонь. Лучше бы уж не позорился. Рукопожатие вышло таким крепким, что у Шэйна начала неметь ещё и рука.
— Вижу, у тебя наливается синяк. — Полковник принялся громогласно растаптывать нежелательного знакомого дочери. — Подрался?