Серебро ночи. Примум. Книга 2

– Для подачи на стол все готово, – обратилась она к герцогине, как главной женщине во дворце. – Когда прикажете подавать?
– Сначала мы с нашей гостьей приведем себя в порядок. Да и мужчины наверняка тоже не откажутся умыться и переодеться, – важно заявила Анисия. – Давайте, моя дорогая, – повернулась она к Амирель, – я покажу вам ваши покои. Там есть все, что нужно для счастья истинной женщине.
Они ушли, а Альберт окинул Сильвера завистливо-ревнивым взглядом, явно подумав, что они с Амирель близки. Сильвер рассмеялся про себя. Вот ведь мальчишка! Не успел выпутаться из неприятностей, как вздумал влюбиться, к тому же без надежды на взаимность. И тут же одернул себя – он и сам такой же, и не ему осуждать молодого пылкого мужчину.
– Давайте я покажу вам ваши апартаменты, – король решил не уступать в любезности своей тетушке.
Огилви решительно вмешался:
– Я покажу нашему гостю его комнаты, а вы переоденьтесь, ваше величество. Теперь вы полноправный король и не стоит щеголять в этом простеньком камзоле.
Альберт недовольно сверкнул глазами, но при чужестранцах спорить с кузеном не стал. Он ушел, а Сильвер с сочувствием заметил:
– Он совсем еще мальчик. И кто оставил на его щеке этот ужасный шрам?
Герцог хмуро вздохнул, остро почувствовав свою вину.
– Хорошо, что только шрам, а не что похуже. Это было одно из очередных покушений на него еще до того, как Борен объявил себя королем. Стрела, прилетевшая ниоткуда. Повезло, она по касательной угодила в скулу, а не в глаз. Но изуродовала она его знатно. Он терпит, но я знаю, что шрам болит и чешется. Мы пытались расследовать это гнусное деяние, но, как и ранее, ничего не обнаружили, Борен умел подкупать всех причастных к покушениям.
– Нужно попросить Ферруна вылечить его, – Сильвер не стал упоминать Амирель, просто не хотел, чтоб она касалась своими руками лица юноши. Мало ли что тому взбредет в буйную голову!
– Он умеет лечить? – удивился Огилви. – Обычно воины убивают, а не лечат.
– Феррун все делает хорошо, – с легким сожалением отдал дань справедливости Сильвер. – Но вы и ваши люди когда-нибудь участвовали в сражениях?
– В настоящих, с сильным неприятелем – нет, – с легким стыдом был вынужден признать глава королевских войск Фарминии. – Так, мелкие стычки с разбойниками. Но сейчас нам предстоят настоящие битвы. Вы не могли бы остаться и помочь? Ведь воинского опыта у нас, по сути, никакого, а южаки страшные противники.
Сильвер с сожалением развел руками.
– Не могу. Я пришлю на помощь отряд из опытных воинов, но сам остаться не могу. Мне нужно быть там, где всего опаснее.
– Вы считаете, что у нас менее опасно? – искоса взглянул совершенно уверенный в обратном герцог.
Сильвер кивнул.
– К вам ушел всего-то один кулуз, а под Терминусом их стоят сотни.
– Сотни? – не поверил своим ушам Огилви. – Откуда их столько?
– Они пришли издалека и оттеснили имгардцев, с которыми мы заключили военный союз. Но южаков столько, что будь у нас в сто раз больше воинов, нам их все равно не одолеть. Их не просто много, они к тому же умеют сражаться, коварны и беспощадны.
– То есть спасения не будет ни нам, ни вам? – голос Огилви обескураженно дрогнул.
– Не знаю, – не стал лукавить Сильвер. Фармин поник, и Сильвер поспешил его обнадежить: – С нами Амирель и Феррун. В них течет кровь наших древних королей, и никто не знает, на что они способны. И есть еще несколько козырей в рукаве, но про них я говорить не буду, чтоб не сглазить.
Они подошли к высокой двери из палисандра, изукрашенной тонкой резьбой. Провожатый распахнул ее и пригласил:
– Вот ваши комнаты, посланник, надеюсь, вам здесь будет удобно. Приставленный к вам слуга уже должен быть здесь.
Огилви ушел к себе, намереваясь тоже немного передохнуть и освежиться, а Сильвер вошел в отведенные ему покои. Слуга с радостным лицом уже встретил его, заверяя, что все готово для омовения. Сильвер опустился в деревянную лохань с горячей водой и блаженно зажмурился. Хорошо! Вот если б еще надеть чистую одежду, что осталась в мешке на седле его коня, наступило бы настоящее блаженство.
Когда он вышел из умывальни, закутанный в теплую простыню, его желание исполнилось: слуга успел приготовить ему чистую одежду.
– Что, уже вернулся Феррун? – удивленно спросил Сильвер, он не ожидал от того подобной заботы.
– Да, приехал тот странный человек с закрытым лицом. – И слуга с любопытством спросил: – Почему он постоянно закрывает лицо? У него оно обезображено?
– Нет, он очень красив, – не стал кривить душой Сильвер. – Просто у него болят глаза от яркого света.
Слуга изумленно покачал головой и принялся суетливо собирать грязную одежду Сильвера.
– Я сейчас все отдам прачкам, они выстирают и высушат. К завтрашнему утру все будет готово, – заверил он своего временного господина и поспешно убежал, стремясь угодить.
Сильвер с вожделением посмотрел на удобную широкую кровать и широко зевнул. Но спать было рано. Альберт наверняка уже ждал их на торжественный ужин.
Он вышел из комнаты и посмотрел по сторонам. Где же здесь может быть трапезная? Маленькое помещение, где они перекусывали в прошлый раз, вряд ли можно назвать местом для торжественного приема гостей, уж скорее схроном от вражеских стрел.
Не успел сделать и шагу, как к нему поспешил придворный со счастливой улыбкой на слегка подкрашенных губах.
– Я счастлив вам служить, господин посланник! – склонился он перед Сильвером в низком поклоне. – Его величество с нетерпением ожидает вас в буфетной. Там уже собрались все мужчины, кроме вас, ожидают только дам, – последнюю фразу он произнес, слегка сморщив нос. Он не одобрял медлительность женщин.
Чуть заметно усмехнувшись, Сильвер двинулся за ним. Под болтовню придворного о том, как счастливы победе все, кто поддерживал короля и оказался в осажденном бунтовщиками замке, они дошли до украшенных королевскими вензелями дверей. По дороге Сильвер убедился, что дворец в самом деле построен для праздников, а не для войны – тисненые шелковые обои, паркет из самых ценных пород деревьев, мозаичные окна, мебель из инкрустированного золотом и драгоценными камнями настоящего мореного дуба – все здесь просто кричало о богатстве.
«Вот что значит несколько веков без войны» – сумрачно подумал Сильвер, припомнив заброшенный и бедный по сравнению с этой непомерной роскошью королевский дворец в Купитусе, в котором мебель не обновлялась почти с момента угасания королевского рода. – «Слишком хорошо живут, изнежились за нашими спинами».
Распахнув перед гостем створки дверей, придворный отошел в сторону с завистливой гримасой, ему явно хотелось узнать, о чем же пойдет речь между королем и чужестранцами.
Сильвер коротко поклонился присутствующим. Феррун, о чем-то глубоко задумавшийся, не удостоил его в ответ и кивком, а король поспешил навстречу с сияющей улыбкой. На сей раз на нем был парчовый камзол, затканный серебряными королевскими вензелями, шелковая рубашка и короткий церемониальный меч на боку.