Бюро добрых дел (СИ)

– Как это? – удивился генерал.
– А очень просто, – пояснил Риенталь. – Здесь все крупные затраты на те или иные государственные нужды обсуждаются с народом. Мы задаем вопрос населению о том, на сколько, необходима та или иная трата. Нам в форме референдума народ отвечает. Если квалифицированное большинство – за, больше половины дееспособного населения планеты, в этом случае мы принимаем решение о затратных покупках. В противном случае закупка не производится.
– И так везде? – еще больше удивился Артега.
– Да, – подтвердил, молчавший до этого Грауман. – Так во всех элементах жизни. Любое сколь-нибудь серьезное преобразование проводится через референдум. И мы, я имею в виду оппозиция, следим за этим. Я, кстати, как лидер оппозиционной партии могу в любой момент прийти к Диктатору и выразить несогласие с его решением.
– А в чем тогда смысл диктатуры? – баск все сильнее терял нить логики. Диктатор и не имеет абсолютной власти.
– В том, что он сам установил данный порядок, – кратко и емко ответил Ремю. – Ради этого и производилась насильственная смена власти, по сути, путч.
– Удивительно, – Артега был поражен до глубины души. Он не мог представить такой порядок дел на Наварре. На планете, где президент избран на демократических выборах. Там его власть практически абсолютная. А здесь, где лидер государства, по сути, узурпировал власть все отдано на народное решение.
Вертолет сел на площадку перед Дворцом Диктатора. Пассажиры вышли из машины.
– Вот, пожалуйста, господин Артега, – Браун указал на здание: – Апартаменты Диктатора.
– Но здесь тоже, как я понимаю, что-то не так, – уточнил генерал.
– Все так, – ответил Риенталь. – Только, если учитывать, что Диктатор и его администрация занимают третий этаж.
– А остальные? – баску становилось здесь все интереснее. Президент Наварры занимал все пять этажей резиденции.
– Первый этаж оппозиция, второй – правительство с аппаратом, – Браун показал рукой на вход во дворец.
Артега был окончательно запутан. Он не мог себе представить, что такое может быть в принципе. Ну ладно правительство, может и удобно, когда оно под рукой. Но такие же, по площади, как и апартаменты лидера государства, помещения принадлежат оппозиции и располагаются в одном здании с ним. Это не укладывалось ни в какую логику.
В парке дежурили полицейские, которые вытягивались по стойке смирно при приближении министров и прикладывали руке к фуражке. А также прогуливались люди. Они просто кивком головы приветствовали проходящую мимо делегацию. Это тоже заинтересовало генерала:
– А эти люди, которые гуляют в парке, они кто?
– Да просто местные жители, – пожал плечами Браун.
– И они так спокойно гуляют около резиденции главы государства? – для Артеги это было ужасно.
– А почему нет? – на этот раз удивился Риенталь. – Не пулеметами же их отсюда отгонять. А здесь хорошо. Посмотрите – птички поют, есть тенек, опять же озерца, пляжики. Можно отдохнуть, позагорать, искупаться. А за порядком проследят полицейские.
– Но, это же опасно! – генерал все больше понимал, что он ничего не понимает в политике Диктатора. – А как же неконструктивные оппозиционеры? Террористы, в конце концов.
– А с этим все просто, – пояснил Риенталь: – на Барлок мы пускаем только тех, кто не проходит по учетам Космопола и Косбеза. Да и местная полиция умеет выявлять таких граждан заранее, до их попытки нанести вред государству. Поэтому здесь спокойствие и порядок.
 
Группа подошла к крыльцу, где их ждал Вайбер. Он поздоровался с каждым за руку. При этом Артега по-военному с козырянием представился Диктатору.
– Мне передали, что Президент Наварры выразил знак уважения к моей персоне? – начал разговор Виктор.
– Так точно, господин Диктатор. Президент Боэнопарт полагает наградить Вас и господина Ремю орденами дружбы.
– То-то я смотрю, у Жака что-то новое в облике появилось, – Виктор подошел к товарищу и потрогал орден на его джинсовой куртке. – Красиво. Только не мешало бы еще возобновить дипломатические отношения с нами. А то, как пять лет назад ваши дипломаты сбежали, оставив кипу секретных документов и шифраппаратуру, так здание и пустует. А мы вынуждены его охранять, чтобы никто не покусился на ваше добро.
– Я передам Ваши пожелания Президенту, – отрапортовал Артега.
– Вот и славненько, я бы с удовольствием встретился с вашим министром иностранных дел, например. А лучше с Президентом. И обсудил бы с ними данный вопрос. Так что жду кого-нибудь из них.
Виктор поднял вверх правую руку, чтобы привлечь внимание публики, находящейся в саду:
– Всем внимание, – громко сказал Диктатор.
Все, кто был около дворца, начали подходить к крыльцу. Вайбер продолжил:
– Президент Наварры отметил вклад нашей страны в дело общего процветания и наградил меня Орденом Дружбы, – он указал рукой на Артегу, который открыл коробочку и продемонстрировал Орден. – Но это не только моя заслуга, но и заслуга всех вас. Поэтому спасибо всем за ваш вклад в дело процветания мира и дружбы между народами.
Присутствующие зааплодировали. Генерал повесил орден на лацкан мундира Диктатора.
В это время, стоящие чуть в стороне остальные члены группы, успели обсудить и другой вопрос.
– Жак, – обратился к Ремю Браун, – а правда, что на Мёбиус нужны различные специалисты.
– Конечно, и вас с Максом я могу официально пригласить к нам.
– Договорились, – ответил за двоих Риенталь, – тем более Вайбер тоже не против. И смену мы подготовили.
– А меня с собой не возьмете? – спросил Грауман.
– Ты же черепахой решил стать, – ответил Ремю.
Риенталь и Браун переглянулись.
– Ну, это у них, тусовщиков, знак отличия, вернее статусности, вроде звания такое, – пояснил Жак. – Руководитель планетарной организации, а заодно и филиала фирмы носит черепаху в виде кулона.
– Да, – согласился оппозиционер, – но все равно создам организацию здесь и полечу к вам. Там интереснее.
– И так, господа, – обратился к ним Виктор. – Все обсудили? – на груди Диктатора блестел новенький орден, такой же, как у Жака. – Тогда в путь. Господа Грауман и Ремю проводят Вас до площадки. А, господа министры, хватит гулять, давайте работать.
Все попрощались. Вайбер, Браун и Риенталь зашли во дворец, а остальные направились к вертолету.
– А для представления полной картины о вашей системе власти хотелось бы узнать, как здесь функционирует парламент, – продолжил прерванный разговор Артега.