Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента

…Спустя двадцать минут Тошка бесился на громадном батуте-драконе и носился в таком же надутом лабиринте вместе с детьми приятеля Ката — Радифа Заглядтинова. Мальчишки моментально нашли общий язык. А детские аниматоры едва успевали за ними.
Меня переодели в розовое платье, с открытой спиной до самой… ложбинки и таким же декольте.
От платья героини романа «Убить нельзя научить» оно отличалось только цветом. У той было черное.
Легкий макияж, распущенные волосы. Удобные лодочки на платформе.
Я чувствовала себя королевой. И Кат поддерживал.
— Женщина, ты самая красивая и умная здесь. Поэтому ты достойна только лучшего мужчины. То есть меня!
Юмор Ката вполне соответствовал юмору героя книги. Можно сказать, Кат идеально вписался в образ.
Тошке предстояло еще попробовать скатиться с горки, которая уходила под самый потолок и полазить по стенам на веревочных лестницах…
А меня Кат повел в бордовую гостиную…
Я замерла, глядя на антураж.
Зал с колоннами, и гигантскими колонками в углу. Водящие хороводы «таллины». Дергающиеся леплеры, которые то крутили попой, а то — пальцами у виска.
Висящие друг на друге сладкие парочки…
Отжигающие в нижнем брейке и выполняющие немыслимые танцевальные кульбиты скандры с мрагулами… Слава богу, у последних под юбками обнаружились шортики… Иначе я бы не выдержала такого эм… натурализма.
— Я подумал, что тебе лучше сходить на свидание в естественной для преподавателя среде, — сообщил Кат.
Не успела глазом моргнуть, как меня подтащили к стене, где выстроились широкие столы с кушаньями. Впечатляли не только ароматные кусочки пиццы, с нежной, мраморной ветчиной, сытной семгой и бутерброды с красной икрой. Не только горшочки с пахнущими пряными специями картошкой и курицей. Не только морепродукты, приготовленные самыми разными способами… Но и металлические баки с напитками. На них прямо по книге оказались таблички:
«Ромашковый чай для преподавателей перед экзаменами. После им поможет уже только винтовка, чтобы отстреливаться от двоечников, которые начинают канючить оценки».
«Мятный чай для студентов после экзаменов. Чтобы успокоились и не доставали преподов, а заодно тратили силы не на секс, а на зубрежку, потому что мята уменьшает либидо».
«Чай с чебрецом для восстановления сил преподов после переэкзаменовки. Нервы уже не восстановишь, а вот силы — еще возможно».
Я похихикала и тут заиграло танго.
Ага. Танец героя и героини.
Кат вел великолепно и вскоре я просто плыла над полом. А потом мы снова танцевали, если, смеялись и навещали Тошку. Ему, кажется, было совсем не до нас и нашей внезапной идиллии. Ребенок отрывался. Прыгал, лазил, бегал, играл с мальчишками.
Время от времени они все собирались за детским столом и уплетали пиццу.
А ближе к вечеру мы с Катом переоделись в нечто вроде скафандров и вместе с Тошкой пытались пристрелить друг друга в пейнтбол.
Хохотали, катались по надутым матам и прятались в лабиринте.
И мне нравилось, что иной раз мужчины объединялись, пытаясь меня достать. Общались, как давние знакомые. Кажется, они нашли общий язык.
А когда закончилась вечеринка-свидание, мне уже не хотелось никуда ехать.
Зимние сумерки окутали дом. Аниматоры уже куда-то подевались и комнаты приобрели прежний вид. Уюта и домашнего тепла.
В просторной столовой первого этажа хозяйничала высокая, статная женщина.
На столе появились ароматные, свежие пироги с капустой, грибами, ватрушки и сметанники.
Мы втроем шутили, пили горячий чай с листьями смородины и казалось, мы всегда тут жили. Я, Тошка и Кат… Мой мужчина.
А когда время перевалило за восемь вечера, Вяземцев спросил:
— Может останетесь переночевать? Я приготовил спальни для вас обоих.
— Ма-ам! Давай останемся? Ну пожа-алуйста!
Ну как я могла отказать Тошке в его просьбе?
Еще раскрасневшийся, донельзя довольный сынишка радостно запрыгал, когда я кивнула.
— Только никаких непристойностей! — ткнула я пальцем в Ката.
— Я самый приличный варвар! — похоже, Вяземцев еще не вышел из роли.
После ужина и посиделок Кат провел нас в приготовленные для ночевки комнаты.
Признаться, я ожидала, что там просто чистое белье и есть все необходимое. Однако, уже зайдя в комнату Тошки, поняла, насколько Кат расстарался.
Кровать-корабль викингов сразу притягивала внимание. А Тошка так вообще подскочил к ней и радостно плюхнулся.
— Обалдеть! — восторженно воскликнул сын.
Дверцы шкафа выглядели как эти же древние воины на дозоре. Стеллаж оказался невероятно удобным. Справ от него пристроилась лестница в виде лошади. Ребенок легко мог достать до верхних полок, забравшись по ступенькам «жеребца», и, держась за его шею, стоять на верхатуре.
На жалюзи оказались динозавры, а все светильники были выполнены в виде факелов.
— Здесь здорово! — раскрыв глаза и расположившись на постели по-турецки, произнес Тошка.
— А теперь сюрприз! — подмигнул мне Кат. И в комнате появилась Фирдаус Шамсутдиновна.
— Я подумал, что моя женщина-физик устанет после вечеринки и пригласил ей помощницу, чтобы подготовить малыша ко сну!
— Идите. Я все сделаю, — пообещала няня.
Я крепко обняла сынишку, поцеловала, и отправилась с Катом в выделенные мне апартаменты.
Здесь все выглядело, как спальня королевы.
Кровать с белым кружевным балдахином. Зеркало от пола до потолка в резной рамке. Гардероб с ручками под бронзу, тумбочка, стулья и стол на резных ножках.
— Фирдаус Шамсутдиновна помогла привести ваши вещи, — указал на сумку в углу Кат.
— Э-э-э-э… Мы ведь сюда не переселяемся! — только и выдавила я.
— Нет, — с нескрываемой досадой ответил Кат. — Но я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома. Поэтому Фирдаус Шамсутдиновна помогла моему шоферу собрать некоторые ваши вещи на завтра и сегодняшнюю ночь.
— Но потом мы уедем домой! — настойчиво произнесла я.
Кат развел руками, вздохнул и ответил:
— Конечно. Как скажешь. Но как решишь — эти комнаты ваши…
Он немного подумал и вдруг добавил:
— Весь дом в вашем распоряжении!
Я смотрела на немного досадливое лицо Ката и думала о том, что ведь еще ни один мужчина не устраивал мне такого свидания. Он все предусмотрел, продумал каждую мелочь. Позаботился о сыне, пригласив няню и обо мне, чтобы не сильно уставала. Он устроил нас у себя, действительно, как дома. И явно потратил на это немало сил и денег!