Трио неизвестности
– Почему бы мне не примкнуть к адигенам? – негромко поинтересовался Канцлер. – Вы слабы, но не остановитесь, будете драться жа своё превосходство, даже жная, что вероятность успеха минимальна. А победив – с моей помощью, – накинетесь на меня. Вы ненавидите не столько адигенов, сколько то, что они сильнее и не подчиняются вам. В этом суть вашей ненависти: вы ненавидите всех, кто вам не служит, а тех, кто служит, – прежираете. Сделка с Галаной приведёт к следующей войне – между нами.
– Нужно победить в первой войне – с адигенами.
– Допустим, – улыбнулся Канцлер и вновь пыхнул трубкой.
– Хорошо, допустим. Но сделка с Галаной интереснее, ведь вы уверены, что сможете с нами справиться, – тонко улыбнулся Сямчик. – Мы превосходим вас в промышленном и финансовом потенциале, вы далеко опередили нас в технологии. Вы рассчитываете, что в ходе войны сможете захватить богатые планеты и увеличить свою промышленную мощь. А вот в технологиях мы вас не догоним, во всяком случае – в обозримом будущем. В результате победы над галанитами вы окажетесь в выигрышном положении и раздавите нас.
– Поставишь на это?
– Это прагматичная ставка.
– А вы?
– Я люблю риск.
– Я жаметил. – Урийский лидер покачал головой. – Мало кто осмелился бы сделать то, на что согласился ты… Какую вероятность успеха нажвали тебе хожяева? Процентов тридцать?
– Двенадцать, – спокойно ответил Сямчик. И увидел, что сумел поразить Канцлера. – Мне сказали, что вы расстреляете меня с вероятностью восемьдесят восемь процентов. Ну… в том случае, если я вообще смогу с вами встретиться.
– И ты согласился?
– Да.
– Почему?
Вопрос не был задан – он вырвался. Канцлеру действительно было интересно, почему Сямчик согласился на самоубийственное задание.
– Это моя работа. – Галанит вновь развёл руками. – И она мне нравится.
– И если всё получится, ты станешь героем.
– Бонус мне обещан колоссальный, – не стал скрывать Сямчик. – Но я и так достаточно обеспеченный человек, так что деньги волнуют меня в последнюю очередь.
– Ты просто убеждённый…
– Галанит. И горжусь этим.
– Хорошо. Давай пройдёмся. – Канцлер поднялся на ноги и неспешно, словно разминаясь после долгого сидения, подошёл к большому панорамному окну. Совершенно не беспокоясь о том, что оставил Сямчика за спиной. – Ты уже догадался, что составляет мою главную тайну?
– Залежи астрелия, – ответил подошедший справа галанит. И посмотрел на рудник. – Это объясняет всё.
– Директора догадывались?
– Разумеется.
– Не сомневался.
– На них работают прекрасные аналитики.
– И в этом не сомневался. – Канцлер помолчал. – Ближняшка набита астрелием под жавяжку. Но гораждо важнее то, что ждесь богатая руда, намного богаче, чем на рудниках Герметикона.
– Доводилось бывать? – как бы между прочим обронил вопрос Сямчик.
– Ражведка, – тихонько рассмеялся Канцлер.
– Извините.
– Не торопись, рано или пождно ты всё ужнаешь… или аналитики вычислят, бывал я на Герметиконе или нет. А пока просто поверь на слово: на Ближняшке руда богаче. И всё это богатство находится в моём полном распоряжении.
– Аномалия Пустоты связана с грандиозными запасами астрелия?
– Я думал об этом, но к окончательному выводу не пришёл. Требуются исследования, на которые у меня нет времени.
– А у ваших помощников?
– Среди них нет учёных нужной квалификации.
– Жаль.
– Мне тоже. Я бы с удовольствием жанялся чистой наукой, но… – Канцлер помолчал. – О чём ещё ижвестно аналитикам Компании?
Сямчик точно знал, как ответить на этот вопрос – честно, только честно. Он мог сказать, что в эту тайну его не посвятили, и сумел бы хорошо сыграть неосведомлённость, однако понял, что искренность добавит ему очков в глазах Канцлера, и твёрдо произнёс:
– Вы так и не научились создавать Философские Кристаллы.
– Я умею сождавать Кристаллы, – вздохнул урийский лидер. – Но на принадлежащих мне планетах, увы, отсутствуют необходимые ресурсы.
Именно Кристаллы были главным товаром, который Компания поставляла загадочному оптовому покупателю.
– Вы расскажете, как ухитряетесь провозить Кристаллы через лингийский сектор?
– Когда-нибудь – обяжательно, – с улыбкой пообещал Канцлер.
Галанит ответил на улыбку и тут же кивнул на грандиозную конструкцию «Изделия-99»:
– Одно из ваших изобретений?
– Ражумеется.
– Извините, я неверно выразился. – Сямчик сделал вид, что расстроен оговоркой. – Для чего оно предназначено?
– Для… климатических исследований.
– Вы шутите?
– Абсолютно серьёжен. И давай вернёмся к делам.
– С удовольствием.
Канцлер вернулся в кресло и выбил трубку.
– Не скрою, капитан Сямчик, твоё с лингийцами появление спутало мне карты, но в то же время помогло понять, что я слишком долго откладывал принятие важного решения. Я самонадеянно считал, что располагаю большим количеством времени, и крепко ошибся. Мне нужно как следует поражмыслить над происходящим, а ты пока побудешь в статусе моего гостя… с некоторым ограничением в свободе.
– Я всё понимаю. – Галанит чуть склонил голову. – Я сделал всё что мог, теперь ваш ход.
– Вы сделали больше, чем могли, капитан Сямчик, – не стал скрывать Канцлер. – Намного больше.
* * *
– Проклятье!
– Что произошло?!
– Мы падаем!
– Мы падаем?!
– Но почему?!
– Отставить вопросы, рулевой!
– Есть, капитан!
Шилов резво вскочил на ноги и схватился за переговорную трубу:
– Шиф!
– Я!
– Какого муля происходит?! – взревел Матиас. – Кто будет следить за порядком?!
– Выправляем, капитан! Сбросили часть балласта!
Импакто действительно перестал падать, то есть опускаться так стремительно, что это напоминало падение.
– Здесь другая атмосфера, – поднявшийся с пола Жакомо громко откашлялся. – Поэтому цеппель потерял плавучесть.
– Наверное, – отрывисто ответил Шилов, внимательно следя за стрелкой высотомера, которая как раз замерла на отметке 50. – Шиф?!
– Приспособились, капитан!
– Можем набрать триста?
– Постепенно.
– Набрать триста!