"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
В конце марта Фроловых-младших родители оформили и первый раз отвели в детский сад. Оказалось, что ближе к развалу страны народ, предчувствуя ситуацию, почти перестал рожать. В результате, места в садах были. Мало того, садики начали потихоньку закрываться ввиду отсутствия воспитанников. Так что проблем с устройством детей в сад не было. Если бы не один момент. Тот садик, в который пошли Фроловы, назывался «У ёлочки» и был ведомственным. Заведующая сказала, что в соответствии с политикой администрации в сад принимают детей работников Конструкторского Бюро Приборостроения, которому принадлежит садик.
— А еще мы готовы принять детей родителей, внесших заметный вклад в развитие сада. — Пётр напрягся, но поинтересовался.
— И в чем нуждается садик, чем я могу помочь вашему уважаемому учреждению? — Оказалось, заведующая спит и видит, как бы кто рукастый сваял на территории домик из полудюймовых труб, которыми засыпан их подвал. Видимо, вклад какого-то предыдущего папы.
— «На это я пойтить не могу!»
— Хотите посоветоваться с шефом? — поддержала шутку собеседница.
— У вас есть годный материал, у меня руки и инструмент. Так зачем убивать время и ресурсы на какой-то невнятный домик? Давайте я сварю вам джип!
— Настоящий?
— Почти. Ездить не будет, но в остальном…
— А давайте!
И в первую неделю апреля Фролов отпросился сам, взял с собой в качестве помощника Юрку Янкина, и они рванули строить автомобиль. Не то «козлик», не то «Виллис» в итоге получился не просто похожим, а прямо вот автомобилем! Еще и четыре старые покрышки Пётр подобрал на свалке и присобачил на своём законном месте. Заведующая осталась довольна, дети стали ходить в садик.
Кстати, в процессе оформления Фролов выяснил профиль организации, владеющей садиком. Это было нетрудно — все стены были увешаны фотографиями продукции, рекламными буклетами и изображениями перспективных разработок. Ну да, КБП оказался ведущим бюро по разработке оружия. Как стрелкового, так и ракетного высокоточного. Вот такой детский садик.
А на второе мая была запланирована акция по отстрелу собак. Руководил операцией начальник локомотивного депо — квадратный здоровенный мужик с сомнительным юмором и неизбывной тягой к охоте. На Фролова, выросшего среди настоящих лесов и древних гор, он посматривал с завистью и вызовом. Ему вообще было неприятно, что внезапно вокруг него нарисовалась куча народа, знающего об охоте не по наслышке, мало того, имевшего настрел, несравнимый с его тульским. Кемеровский десант чуть не весь был из охотников, даже недавно пришедший начальник службы эксплуатации оказался уральским охотником. Обидно!
Пётр тактично не влезал в разработку боевых действий против собак, оставаясь на роли простого исполнителя, чем примирил Осипова с действительностью. На операцию начальник депо взял красивый бокфлинт двенадцатого калибра. По-простому говоря, двухстволка-вертикалка была в резном ореховом ложе и смотрелась дорого. При взгляде на ТОЗ-21 Фролова Осипов только хмыкнул неодобрительно. Больше никого с нарезным не было. Машины охотников собрались в шлаковом отвале загодя. Курили, нюхали неизбежную вонь сероводорода, травили байки в ожидании тепловоза.
— Кто-то собак стрелял уже? Трудное дело, мужики — инструктировал командующий — Она сука такая час назад рвала какого-нибудь прохожего, а как твоё ружьё увидела, так всё! Вместо потомка гордых волков ссущаяся трясущаяся шавка. И глазки такие жалостливые… вот как они понимают, даже необстрелянные?
— Точно! Идешь по деревне с ружбайкой, из-за забора на тебя бросается вокодав лохматый, вот прямо сейчас перемахнет и рвать будет. А ружьё скинешь, прицелишься — сразу в комочек скатывается и в будку нырь! У собак на генном уровне записана боязнь стрелка с оружием. Ладно, боятся камня, в них пять тыщ лет кидают камнями, но ружья появились лет триста назад!
— Собака — она как человек. Но ниже его. И должна подчиняться. Или хотя бы уступать. А чуть начала скалиться и первой агрессию проявлять — нахрен такую псину!
— А я на охоте свою добивал — кабан порвал. Лежит такая, всё понимает и ждет. Мол, действуй, хозяин, я всё понимаю.
— Ну ты хоть душу не трави! Я свою старую тоже застрелил, не дал усыплять. Она у меня охотница, а не комнатная какая. Ей честь погибнуть от пули.
Под эти «бодрые» разговоры приехал тепловоз, народ загрузил баулы в кабину, а сам встал на площадке с обеих сторон. Ехали как в клипе «Этот поезд в огне» группы «Аквариум». Тем более, что кругом стелился вонючий дым и неподалеку краснел откос, на который только что вылили шлак, а по сути расплавленный камень и стекло. Уже были сформированы четыре пары охотников, распределены секторы зачистки, у старшего каждой пары через плечо болталась рация. Берцы, патронташи, ножи и ружья — прямо войсковая операция. Сюрреалистичности добавляли красные каски и сигнальные жилеты — без каски по заводу ходить нельзя, а на оранжевых жилетах настоял Фролов. Все знали его помешанность на охране труда, более того, вынуждены были признать — вероятность лупануть по товарищу в жилете ниже. Фролов вообще вещал, что и на охоте надо бы в таком жилете ходить. Типа, все звери дальтоники, им пофиг на оранжевый цвет. В доказательство вспоминал лису и тигра. Народ мычал, пытался найти аргументы против такого нелепого вида, но не находил ни одного.
— Нет, так-то ты прав, но пацаны не поймут.
— Зато вместо кабана не подстрелят. Ни твои, ни чужие. В оранжевый силуэт за кустами никто не шмальнёт.
— Если бы от этого была польза, то все бы ходили в жилетах таких.
— Так за границей все охотники так и делают. В Германии без сигнального жилета и глушителя на охоту выходить нельзя.
— И без глушака нельзя? Чудны твои дела, Господи! А почему?
— Чтоб другим не мешал отдыхать.
— Да у них и лесов нет, где охотиться?
— У них гор полно, там кроме лесов и нет ничего. Так что вполне мест хватает.
С самого начала операция пошла не по-запланированному. Было такое ощущение, что собаки что-то почувствовали или их предупредили об облаве. Бред, конечно, но уж как есть. Все обычные места обитания раскормленных стай оказались пусты. Планомерно шагая между цехами и складами пары в конце концов выжали отступающего противника на большую свалку перед шламовыми полями. Стаи собак уходили туда, а вот дальше идти было некуда — дальше озёра-отстойники. И вот тут как нельзя в тему оказались жилеты и каски. Среди гор мусора, металлосодержащего шлака и кустов они помогали отслеживать друг друга и не допускать выстрелы в направлении людей. Винтовка Фролова показала свою эффективность, тем более что снова включился режим имперского штурмовика, пули шли в головы, избавляя собак от ненужных страданий. Непонятно как затесавшийся в компанию собак ошалевший заяц тоже стал добычей Фролова, и тоже в голову. Он стал единственным трофеем отряда. Туши собак были собраны в кучу и прикопаны, в целях поддержания санитарных норм. Дело было сделано, но радости от хорошо сделанной работы никто не испытывал. Собак было не то что жалко, но да — жалко. И самое обидное, что те людишки, которые развели всю эту хрень, потом будут бухтеть про жестокость охотников. Про то, что собачки никому не мешали, а эти, на которых они нападали, сами виноваты. Не надо было ходить, где не надо. Мы кормили, нас не трогали, чужаков не жалко. У идиотов в голове не укладывалось, что на заводе нет чужаков, кругом одни коллеги.
— Короче. Кто первый вякнет при мне, я сразу в морду — выразил общее мнение Осипов.
— Поддерживаю!
А Фролов вспоминал, как не смог завалить собаку, спасавшуюся на стрелочном посту. Его подчиненная систематически подкармливала псин несмотря на прямые запреты и обещание лишить премии. Пётр решил, что расстрел собаки в помещении на глазах дуры-бабы будет ей хорошим уроком. Поднял винтарь, прицелился в шавку, на одной ноте тянущую свой скулёж и вжавшуюся в угол, пытающуюся впитаться в стены точно жидкость… Фролов не смог выстрелить. «Тварь! Всё это из-за тебя! Так дал бы в морду!» — закричал он стрелочнице и ушел, хлопнув дверью. Не смог в этот раз. То бандиты, а то собака…