Останься в моём сердце

— Лешка, ну наконец-то, заждалась тебя уже, — послышалось сбоку, и перед нами возникла Вика, радостно чмокнув его в щеку и взяв под руку.
— Привет, — улыбнулся он ей и повернулся ко мне, — так что сказать-то хотела?
Я подвисла на секунду.
— А знаешь, это не важно сейчас, — отмахнулась, натягивая улыбку, — привет, Вик. Смотрю, вы помирились.
Она нахмурила брови.
— А кто ругался, мы просто повздорили ИЗ-ЗА ТЕБЯ, — последнее она произнесла с неким нажимом, — но уже все в норме, и мы договорились прогуляться. Да, Леш?
— В общем, да, — он почесал затылок, — а ты к Паше иди, он тебя отвезет домой. Насчет меня он в курсе. Пока, Лиз.
— Пока, — эхом отозвалась, грустно смотря на их удаляющиеся спины.
    
Глава 12
Утром задумчиво входила в двери университета.
Может, я и правда неправильно поступаю. Влезаю в чью-то жизнь со своими чувствами …
— Привет, Елиза, — передо мной нарисовался Макс, — ты какая-то невеселая.
— Да так, личное… — отмахнулась.
Он внимательно разглядывал мое лицо, затем молча пошел рядом.
— А. Вот, — достал из кармана маленький цветок, точнее только бутон розы, без стебля, — это в общем, чтобы настроение тебе поднять.
Я мягко улыбнулась.
— И зачем он мне?
— Ну, — он почесал затылок, — я когда на него взглянул, сразу тебя вспомнил. Ты такая же красивая.
— А где ты стебель от него потерял? — смущенно рассмеялась.
Макс серьезно посмотрел на меня.
— А он ему и не нужен. У тебя тоже нет колючек. Ты такая же мягкая и ранимая, чуть сожми … и раздавишь, — Макс отвернулся к окнам, все также шагая рядом со мной.
Я благодарно засунула бутон в рюкзак и нащупала листок.
— У меня для тебя тоже кое-что есть.
Он удивленно обернулся ко мне.
— Вот, — застенчиво протянула его портрет на небольшом листке.
Сейчас скажет, что ему не нравится и отдаст обратно …
— Это, очень классно! — его глаза восторженно загорелись, и Макс благодарно прижал меня в себе. — Блин, спасибо, Лизка. Но если бы ты подарила свой автопортрет, то я повесил бы его над кроватью, — в голосе послышалось ехидство.
Я засмеялась и шутливо оттолкнула его. В глазах Макса сейчас плясали озорные огоньки, а руки все еще держали меня рядом.
— Ты все же носишь его, — удивленно кивнул на подаренный им кулон.
Макс вглядывался в мое лицо, постепенно становясь серьезным и сосредоточенным.
Мое сердце вдруг стало биться чуть чаще, чем это было нужно. Эти гляделки посреди коридора тронули некую струну в моей душе. Дыхание напрочь сбилось, и я продолжила стоять и тонуть в его голубых как океан глазах. Мне захотелось приблизиться к нему, оказаться еще ближе, чем сейчас и …
Тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
— Ну, в общем, нам пора на лекцию, — нервно хохотнула, переминаясь с ноги на ногу.
Он растерянно почесал затылок, стараясь не смотреть в мою сторону.
— Да, конечно пора. Пошли.
Мы зашли в кабинет экономики прямо перед звонком.
Быстро прошмыгнула к Владу за парту.
— Привет, сосед, — улыбнулась, доставая тетрадь с ручкой.
Он дружелюбно посмотрел на меня.
— И тебе не хворать.
Зашла преподаватель, снова ворча и раздавая упреки опоздавшим.
— А что это ты сегодня такая загадочная? — сосед приблизился и стал смешно разглядывать мое лицо. И я не выдержала и прыснула, опоздало прикрыв рот рукой.
— Клементьева! Я сказала что-то смешное? — сердито воззрилась на меня Нудятина.
— Нет, Лидия Андреевна.
— Тогда попрошу тишины, если не хотите слушать мои лекции за дверью.
Я кивнула.
Снова записи. Много, много текста. Ручка временами уставала и приходилось трясти ей.
Через пятнадцать минут сквозь тишину стали прорываться то тут, то там шепотки. Ну не могли студенты просто так молчать. Экономичка убрала мел в доски и внимательно оглядела ряды.
— Так, Просина. Вижу тебе весело на моей лекции. Вставай и меняйся местами с… — она обвела аудиторию глазами, — с Клементьевой, ей сегодня тоже было очень смешно. Только давай быстрее, все тебя ждут.
Грустная студентка поднялась с последней парты и проследовала вперед, к моему месту.
И я запоздало понимаю, что меня сейчас отсадят от Влада.
Я встала и освободила ей место, помахав соседу ручкой. Он уныло помахал в ответ.
Мы уже даже не спорим с преподавательницей и не спрашиваем, что сделали не так. Себе дороже. Легче молча выполнить то, что она просит.
Вот только эта Глорева … сидела с Максом.
Я на деревянных ногах прошла на задние ряды, и осторожно уселась на край парты. Макс несмотря на меня, приветственно махнул. Молча разложила свои принадлежности на столе, стараясь не касаться его плечом.
Резко зазвонил телефон. Все начали оглядывать по сторонам в поисках источника звука, чтобы посочувствовать этому студенту, но трубку подняла сама Нудятина.
— Да? Угу. Да. Хорошо, сейчас, — она положила телефон и обвела взглядом кабинет, — мне нужно отойти ненадолго, а вы чтобы сидели тихо.
Студенты в ответ только моргали, как бы соглашаясь с ее словами. Но стоило экономичке шагнуть за порог, как сразу поднялся гул.
— Ребята потише, — поднялась староста, — нас же услышат.
И шум голосов немного стих. Но не прекратился.
— Ты теперь будешь избегать меня? — Макс смотрел прямо в тетрадь, рисуя на последней странице закорючки.
Удивленно повернулась к нему.
— С чего ты это решил?
— Я видел как ты резко отпрянула от меня.
Я стушевалась.
— Ну просто … мы оказались в такой ситуации …. Да я не собиралась прекращать с тобой общение из-за какой-то ерунды!
Он радостно посмотрел на меня.
— Правда?
Я хотела было сказать, что да, ничего не изменит дружбы, но преподавательница уже зашла обратно в кабинет.
Она сердито обвела всех глазами, прекрасно слыша на подходе, что разговаривали практически все. Но не пересаживать же всю толпу. Видимо, у нее шла небольшая внутренняя борьба. И Нудятина решила все же сделать вид, что ничего не слышала, и продолжила вести лекцию.
Мы отсидели эту лекцию, затем следующую.
Там я уже сидела с Алисой, решив умолчать о произошедшей сегодня неловкости с Максом. Но от нее не ускользнул мой переезд на экономике.