Мужчина из моего прошлого

— Я звонила Ульяне, но она не берет трубку. Не знаешь, она не сменила номер?
— Уля сейчас в Хабаровске. Наверное, у нее ночь и выключен звук.
— Ого. А что она там делает?
— Командировка.
— Как интересно. А чем Уля занимается?
— Работает аудитором. Она часто ездит в командировки по российским городам, они делают бухгалтерский аудит компаний.
— Прикольно, — по интонации понимаю, что Лиля улыбается. — А ты работаешь?
Как же я ненавижу этот вопрос! Ну это просто больная мозоль. Почему-то люди думают, что я кайфую, сидя дома. Но это не так! Я бы очень хотела, чтобы у меня было образование и хорошая работа, но сложилось, как сложилось. Если бы не ДТП, я бы и беременная ходила на учебу.
— Я не работаю.
— Ммм, понятно. Так что насчёт встретиться?
— Я бы очень хотела тебя увидеть, Лиль, — произношу с чувством. — Я соскучилась очень.
Подруга рвано выдыхает в трубку. Возникает неловкая пауза. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Иногда я ощущаю себя предательницей от того, что продолжаю общаться с Никитой. Мне кажется, я должна была проявить солидарность Лиле и прекратить переписки со Свиридовым. Не то что бы мы с ним часто переписываемся, совсем нет. Так, по праздникам. Но все же я иногда думаю, что и это лишнее.
— Я тоже соскучилась, — тихо говорит в трубку. — Извини, что вот так исчезла…
— Я не обижаюсь на тебя, — спешу успокоить подругу. — Я все понимаю. Как ты? Чем занимаешься?
— Устроилась на работу, — хохочет.
— Да? Кем?
— Спортивным журналистом в газету. Смешно, правда?
— Почему смешно? Мне кажется, это классно. Ты вроде так и хотела?
— Хотела из-за Свиридова, — фамилию Никиты Лиля произносит с пренебрежением. — Но, оказалось, я больше ни на что не способна, кроме как писать заметки про спортивные матчи. К счастью, удалось скинуть с себя футбол.
— И про какой спорт ты пишешь?
— Про легкую атлетику.
— Это тоже интересно!
— Тоска. Люди хотят читать только про футбол. Ну или про фигурное катание. Легкая атлетика никому неинтересна. Ты вот знала, что на прошлой неделе завершился чемпионат России по легкой атлетике?
— Нет…
— Ну вот, видишь. Все, что нужно знать о практической пользе моих статей. Ладно, ну так что насчёт встречи? Не хочешь выпить кофе?
— Конечно, хочу! — выкрикиваю с энтузиазмом.
— Когда ты можешь?
— В любой день. Хоть сегодня.
— Я сейчас на работе, закончу часов в семь. Полвосьмого можем встретиться в каком-нибудь кафе. Тебе нормально в это время?
Я теряюсь. Полвосьмого мы обычно ужинаем всей семьей. Потом Игорь уходит заниматься научной работой, а я играю с Владиком или делаю что-то по дому. Я никогда никуда не хожу по вечерам, когда семья дома. Только в течение дня, когда муж на работе, а сын в садике.
— Да, отлично! — соглашаюсь. — Я могу полвосьмого.
— Только давай в кафе возле моей редакции? Это в центре.
— Да, конечно, в любом месте.
— Хорошо, скину тебе название. До встречи, Сонь, — на мгновение замолкает. — Рада была тебя услышать.
— И я тебя, — отвечаю с придыханием.
Отбиваю звонок Лили и тут же набираю номер свекрови, чтобы попросить ее забрать Владика на вечер к себе.
    
Глава 22.
Я уже жду Лилю в назначенном кафе, когда она заходит в зал и оглядывает его в поисках меня. Встаю с места и поднимаю вверх руку, сигнализируя подруге. Чувствую, как в крови разыгралось волнение. Лиля устремляется ко мне, но, подойдя к столику, замирает.
— Привет, — первая произношу и улыбаюсь.
— Привет, Сонь, — говорит, рассматривая меня, а через секунду делает шаг вперед и крепко обнимает.
Уткнувшись подруге в шею, чувствую, как на глаза навернулись слезы.
— Я очень рада тебя видеть, Лиль, — шепчу.
— И я тебя.
Мы долго просто стоим в объятиях друг друга посреди зала. Я не видела Лилю очень и очень давно. Она не хотела ни с кем общаться, не хотела, чтобы ей помогали, сопереживали и поддерживали. Просто закрылась в себе и не желала никого видеть.
Хотя когда меня сбила машина, когда я лежала всю беременность в больнице и ежедневно боролась за жизнь Владика, Лиля приходила ко мне чуть ли не каждый день. Во многом именно поддержка друзей помогла мне тогда выстоять. Несмотря на «смерть» Димы, я чувствовала, что я не одна.
— Я соскучилась, Сонь. Прости, пожалуйста…
— Что ты, тебе не за что извиняться. Тебе нужно было это время, чтобы прийти в себя. Все мы переживаем стрессы по-разному.
Лиля отстраняется, и я вижу, что ее глаза тоже мокрые.
— Ты немного изменилась, — говорит, рассматривая меня. — Чуть взрослее стала.
— Ты тоже.
Улыбаясь сквозь слёзы, мы садимся за столик. Сразу подходит официантка. Даже не смотрим меню, заказываем только кофе — настолько нам не терпится выговориться друг другу.
— Расскажи про себя, Лиль, про работу. Как ты сейчас? — я накрываю ладонь подруги своей и крепко сжимаю.
— У меня уже все хорошо. Я оправилась, более-менее наладила жизнь. Только работу не могла долго найти, а та, что есть, мне не очень нравится.
— Почему? — удивляюсь. — Ты же и хотела чем-то таким заниматься: гуманитарным и связанным со спортом.
— Если быть точнее, то я хотела работать с сфере спортивной рекламы и спортивного пиара. И как раз в этой области мне не удалось найти работу. Но зато взяли в отдел спорта федеральной газеты. В целом, не плохо, но мне не нравится писать про легкую атлетику.
— А ты не можешь сменить профиль?
— В ближайшее время точно нет. У нас в отделе три корреспондента. Я пишу про легкую атлетику и другие летние виды спорта, второй про зимние виды спорта, а третий только про футбол. Вот он как раз и есть главная звезда нашего отдела. Его статьи про футбольные матчи и переходы футболистов из одного клуба в другой набирают самое большое количество просмотров на сайте, — Лиля недовольно кривится. — Оно и понятно, это самый популярный вид спорта. Но я в любом случае не буду писать про футбол ни за что на свете.
— Да брось, Лиль, Никита не единственный футболист на свете. Как часто твоя газета пишет конкретно про него?
— Ты удивишься, но довольно часто, — из ее голоса сочится недовольство. — Он один из немногих российских футболистов, кто играет в приличном европейском клубе. Так что наша газета за ним следит. Ладно, надеюсь, через какое-то время мне все же удастся уйти в рекламу. С опытом в журналистике это легче сделать.