Университет Междумирья. Уйти, чтобы вернуться

– Любопытных идиотов вокруг игнорируй. Посудачат и забудут.
Я подняла взгляд, наткнулась на ответный – весьма сочувствующий. Она побывала на моем месте, в каком-то смысле. Тоже огребла повышенного внимания как несчастная отвергнутая девушка, ну и без злословия не обошлось. Я тогда и не представляла, насколько ей сложно приходилось.
– Спасибо, – пробормотала я, – постараюсь справиться.
– Справишься, куда ты денешься, – фыркнула Мариса. – Это просто студенты, которым заняться нечем, а не могущественные прорицатели, высшие маги или безумные фанатики. Тем задницы надрали, бессмысленные сплетники тем более обломятся. А если бы они узнали, что ты создательница и во всех наших заварушках не просто рядом стояла, почувствовали бы себя полными ничтожествами. Им было бы полезно. Жаль, что не знают.
Я растерянно моргнула, переваривая услышанное. Это было так мотивирующе и… по-дружески? Вот уж не думала, не гадала, что подобное случится. Чтобы я и она – вдвоем! – обсуждали Кеннета и мои проблемы.
– Имей в виду, – ее глаза воинственно блеснули, – надо будет кому-то навалять – зови.
– Касиусу-то?
– А почему бы и нет?
И вправду… Не бессмертный же он. Сила бездны не делает его всемогущим, даже если Касиус себя таковым считает. Излишняя самоуверенность может сыграть с ним злую шутку! А владыка шуток шутить не станет. Убеждена, что он времени зря не теряет. Наверняка уже разыскал Августу и подготовил план.
Мариса многообещающе усмехнулась, мы одновременно встали. На столе остался наш нетронутый остывающий чай. На прощанье я благодарно ей кивнула. Хорошо, что нам больше нечего и некого делить. Просто замечательно. Может, подружимся? Хотя бы немножко…
Обеденный перерыв истек, меня вновь ждали лекции. Как прорицательские, так и общие для всего потока – с массой народа и вездесущих взглядов. Мне по-прежнему было нервно, но вторая часть дня прошла гораздо лучше первой. На занятиях моего факультета никто не шептался за спиной, а Крейн увлек всех классификацией видений. Рассказывал настолько живо и интересно, что сокурсники заслушались и косились на меня изредка.
На практикуме по бытовым заклинаниям такой роскоши не было, но пялились поменьше – видимо, насмотрелись за утро. Нас с Мэй позвали к себе за рабочий стол ее друзья. Или наши?.. Партон с Катриной уступили нам свои угловые места у стенки подальше от чужих глаз. Лайя дала мне ручку взамен моей искусанной и попросила записывать идеи, озвученные участниками группы насчет того, как выполнять задание практикума. Сказала, у меня почерк красивый и разборчивый. Эсмеральда тут же принялась сыпать идеями за всех – предстояло очистить от грязи шерстяной шарф. Не знаю, в чем его преподаватель извалял, но постарался на славу!
Несмотря на «магическое выгорание», я не чувствовала себя лишней. Меня не упрекали в бесполезности, наоборот, спрашивали совета. В конце подсунули проверять составленную очистительную формулу заклинания. Ух… Эти несведущие в тканях люди не учли, что шерсть требует бережного отношения. Практически собирались запихать несчастный шарф в стиральную машинку на программе для постельного белья. Варварство! Я скорректировала расчеты, умерив магическое воздействие. В итоге заклинание сотворили идеально, на высший балл.
Выйдя из университета в вечерние сумерки, я глубоко вдохнула – раз, второй, третий. До головокружения и звона в ушах. Было ужасно душно для улицы, свежий воздух будто кончился, надышаться не выходило. Как же я устала от этого дня… Бесконечно долгого, лишенного и минуты покоя. Тянуло скрыться ото всех, даже от тех, чье присутствие не напрягало. Срочно требовалось личное пространство и укромное место. Вот только идти домой не хотелось. Ноги предательски подкашивались, отказываясь двигаться в направлении коттеджного поселка. Было почти больно. Быть одной там, где мы три месяца жили с Кеннетом. Находиться среди его вещей, но без него. Ложиться в постель, хранящую родной терпкий запах, и засыпать в одиночестве…
Я бездумно зашагала куда глаза глядят. Глядели они прямо, мощеная дорога привела в парк. Зеленый, шумный, наполненный сочными ароматами. Народа здесь прогуливалось немало, я мысленно стряхивала с себя чужие взгляды. Свернула с дорожки, затем с тропинки, продвигаясь в глубину цветущей рощи. Заросли становились гуще и плотнее, люди попадались все реже. Вскоре не осталось никого, лишь я и шелест ветвей. Очутилась в густых дебрях, ветер шуршал верхушками деревьев. Воздуха внезапно прибавилось, пришло долгожданное ощущение прохлады. Доносился тихий плеск воды, выдавая близость озера. Я недалеко от склепа, того самого склепа в окружении памятных кустов, у которых мы с Кеннетом и познакомились. Впрочем, познакомились мы уже после того, как он меня в заложницы взял. Тогда мне было страшно до жути, а теперь воспоминание казалось скорее приятным. Кеннет тогда сказал легионерам, что меня не отпустит, потому что я ему нравлюсь. А какое у него было лицо, когда я за ним в портал прыгнула… Вырвался смешок, губы растянулись в улыбке.
Шорох сзади усилился, в отличие от ветра. Я развернулась, краем взгляда уловив чью-то тень. На горле сомкнулись железные пальцы, в боку кольнуло. Между ребер, где сердце. Мой вскрик, хрип, электрическое тепло под пиджаком. Защитный амулет Кеннета искрил, чужая рука держала крепко, не давая возможности шевельнуться. В бок упиралось что-то острое, очевидно сдерживаемое амулетом. А он не вечный, израсходует ресурс и рассыплется! Пальцы на горле сжались крепче, перед глазами заскакали мутные круги, сознание поплыло. Отключиться не давал амулет – опалял кожу и трещал, начиная осыпаться под одеждой. Счет шел на секунды… Я совладала с инстинктом самосохранения, резко обмякла, через силу расслабляясь. Дышать в стальной хватке стало легче, и я представила – четко, образно, в деталях. Как на этого гада падает шишка, много шишек, целая гора! А следом – желуди, крупные, тяжелые. Не знаю, откуда бы в роще взялись шишки и желуди, но он зашипел, отпустил мое горло.
Я дернулась, высвобождаясь. В тот же миг повалили на траву, сверху навис размытый силуэт, блеснуло острие кинжала. Господи, боже!.. Оно метило мне в лицо, преодолевая сопротивление амулета, неотвратимо приближаясь. Я вцепилась в запястье нападавшего обеими ладонями, отталкивая от себя кинжал. Бесполезно… У противника сил было больше. На периферии зрения мелькнули кусты на витиеватых корнях-ножках, хлестнули ветвями силуэт. Размытость с него слетела, и я увидела мужчину – самого обыкновенного, неопределимого возраста, непримечательной внешности. Он уворачивался от кустов, те наступали, беря нас в кольцо. Спасибо Дису, природа Гарда по-прежнему меня охраняет! Кинжал перестал маячить у моего лица, я перевернулась и откатилась. К дереву, в груду шишек и желудей… Ничего себе, действительно из чего-то материализовались!..
Амулет на груди осыпался трухой, в траву безжизненно соскользнула цепочка. Нападавший ловким пассом испепелил драчливые кусты, оставив выемки темных подпалин в земле, кинулся ко мне. Я судорожно запустила ладонь в карман, нащупывая бумажку с порталом. Поняла за миг до, что не успею. Кинжал вскользь чиркнул по моим ребрам. И тоже осыпался пеплом – на пропитывающуюся кровью блузку. Гад закатил глаза и, искрясь неестественно ярким светом, рухнул в траву. За его спиной стояла Эмилия, стряхивая с ладоней желтые искры. Светлая боевая магия… Я схватилась за бок, осознавая: не смертельно, просто задело. Приподнялась, целительница оказалась рядом, а ее пульсирующие светом ладони – поверх кровавого пятна. Легкое покалывание, и рана затянулась. Остался лишь бледный след на коже и красные разводы на блузке.