Университет Междумирья. Уйти, чтобы вернуться
Я положила в свою тарелку двойную порцию спагетти. Думала, подруга засмущается и еды возьмет чисто символически. За столом поглощали исключительно диетические салаты, закусывая воздушными хлебцами и запивая водичкой. Мэй подсела к главным университетским красоткам с подносом, заставленным мясной похлебкой, поджаристой курочкой и закусками, каждая из которых отдельно тянула на полноценный обед. А я круто ошиблась! Девушки уныло хрустнули хлебцами, она пожелала им приятного аппетита и принялась уминать за обе щеки, ни капли не комплексуя. Вот что с людьми любовь делает! Меня распирала гордость, питающихся зеленью – противоречивые чувства. На их лицах читалось и удивление, и осуждение, и зависть.
– Не могу больше, – выдала единственная пухленькая из красавиц, которая подъедала в сообществе зефирки. Вышла из-за стола и вернулась с полной миской сырных шариков. – На фиг диету, я начинаю радоваться жизни!
– А то ты раньше не радовалась, – беззлобно протянула обложечная дева по соседству, – будто мы не знаем, куда гостевые сладости из шкафа пропадают.
– Значит, мою заначку из котлеток вы не находили, – хихикнула та, – они удачно маскировались в холодильном ящике под морковные.
– Ой, всё, – закатила глаза рыжеволосая куколка. – Никто никого не заставляет сплошной сельдерей лопать. Вопрос вкуса или силы воли.
– Извините, простите, – стушевалась Мэй, – я не хотела вас соблазнять вкусностями. Давайте за другой столик уйду, пересяду?..
– Еще чего, – другая модельная красотка придержала ее за рукав, – каждый ест, что ему нравится. И вообще, пора расширять меню на вечеринках, гости вечно жалуются. Некоторые даже бургеры протаскивают и тайком грызут по углам…
– Со мной один парень своим поделился однажды, – вздохнула любительница зефирок и сырных шариков, – я тогда влюбилась сразу!
– А говорят еще, что это путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – рассмеялась моя блондинка-заступница и погрустнела. – Мне иногда кажется, что я слишком многим жертвую ради фигуры.
– Я бы, наоборот, с радостью пополнела, да не получается, – вставила самая худенькая девушка, и я заметила, что в ее салате не только трава и овощи, а еще и аппетитные кусочки мяса. – Постоянно то суповым набором называют, то доской.
– Да ты что? – ахнула Мэй, которой подобные проблемы и не снились. – Это ужасно, кошмарно, несправедливо. Ты очень красивая.
– Ты тоже, – расчувствовалась та, – надоели эти глупые стандарты.
– Но у вас в сообществе только девушки модельной внешности, – справедливо отметила я, ведь даже дева с котлетной заначкой совсем не тянула на пышечку.
– Действительно, – глубоко задумалась рыжая, – надо будет на следующий год исправить это.
Мэй довольно захрумкала курочкой, я накинулась на спагетти. Липнущие отовсюду взгляды не раздражали. Впервые осознала, что далеко не все из них недоброжелательные. Встречались и соболезнующие, и взволнованные, и просто любопытные. Ну смотрят и смотрят. Дыру во мне не проделают. Вскоре им наскучит, переключатся на что-нибудь другое. Девочки из сообщества тактично делали вид, что не в курсе никаких слухов. Все мило улыбались, блондинка рассказывала, как прекрасно менталист помог ей справиться со стрессом от происшествия на вокзале. Хорошо, что она в порядке и погружение в бездну не ударило по ней сильно. Наверняка Кеннет будет этому рад. Потом… когда решит демонические проблемы.
От мыслей о нем спагетти встали колом в горле, и я пожалела, что хватанула двойную порцию. Тарелка угнетала одним своим видом. К нам вдруг подсела Мариса с салатом и сияющей счастливой улыбкой. Сообщницы возликовали, что она выкроила время между работой над дипломом и тренировками по управлению гневом, на которые ее направили после снятия сдерживающего артефакта. На меня Мариса глянула как-то странно, улыбка на ее ярко-красных губах померкла. Девочки принялись щебетать о недавней вечеринке, на которую явились его величество и владыческая дочка. Судя по всему, время они там провели неплохо, выиграли все раунды в «Подземелье драконов». Молодцы, отличная из них команда.
Я еще немного поковыряла вилкой в тарелке и, под шумок выскользнув из-за столика, отнесла поднос на стойку для посуды. Развернулась к выходу из столовой, но меня оперативно перехватили за локоть. Я вопросительно скосила глаза, Мариса указала на уединенный столик за колоннами. Догадывалась, о чем хочет поговорить… Но сильно сомневалась, что она станет злорадствовать. Отзывать в сторонку, чтобы гадость сказать, не в ее стиле.
Мы взяли чаю, я с сахаром, Мариса – без. Пока шли, народ чуть головы не посворачивал. Две бывшие девушки общепризнанного спасителя магии вместе – занятное зрелище, видимо. Широкая колонна укрыла нас от посторонних глаз, а наложенный полог тишины – от посторонних ушей. Мариса хмурилась, я водила пальцем по кромке чашки, чувствуя себя в высшей степени неуютно.
– У Кеннета неприятности? – спросила она наконец.
С беспокойством и сурово сдвинутыми к переносице бровями. Кажется, и мысли не допускала, что он меня бросил. Неприятности… Что ж, можно и так назвать. Я кивнула, последовал второй вопрос:
– Я могу помочь?
Я мотнула головой. Не скрывая сомнений, уточнила:
– А ты хочешь ему помогать? После того, что он…
Наговорил ей на вокзале. Это было очень грубо и прицельно по больному. А Мариса и за меньшее на людях жирные кресты ставила.
– У него бывает, – она отмахнулась, – периодами. Не с таким перебором, конечно. Что с ним такое-то?
Дарен даже ей не рассказал о том, что узнал. Сдержал обещание.
– Кеннет с отцом сцепился, – сказала я, в общем-то, правду. – Делят накопители. Интриги, разборки, шпионы по вокзалам.
– Понятно. Ну Касиус-то всегда для него был темой, мгновенно выводящей из себя. – Мариса тряхнула волосами и добавила с неожиданным напором: – Закрыться ото всех и разгребать в одиночку – его вечный псевдогеройский порыв. Не позволяй. Можешь что сделать – сделай. Будет сердитый, зато живой.
– Уже сделала, – призналась я зачем-то.
Дошло: а ведь я поступила так же, как она во время первого ареста Кеннета. Наплевала на его просьбы и требования, предприняла все, чтобы вытащить из тюрьмы. В том числе то, что ему очень не понравилось. Закончилась ее самодеятельность расставанием. Мариса словно поняла мои мысли, грустно отметила:
– Не сравнивай. Мы с ним никогда не были по-настоящему близки. Теперь-то я знаю…
Есть с чем сравнить?.. Теперь у нее Дарен, у них уж точно все по-настоящему. Доверительно, без недоговорок и дистанций. Неудивительно, что за три года отношений с Кеннетом она не догадалась про демона. Раньше я думала: как так? А вот так, он умеет закрываться. Да и вряд ли между ними была прям любовь. Подозреваю, что, когда мы с ним начали встречаться, ей больше не давало покоя задетое самолюбие, чем безответные чувства. Я понимающе улыбнулась и, испугавшись ее возможной реакции на эту улыбку, уткнулась в чашку. Мариса отодвинула ее от меня вместе с блюдцем и сказала: