Ледяные ветра (СИ)
Весь пятый день Санни упорно шел вперед, невзирая на усталость и дикий мороз. Метель так и не утихла полностью, что еще больше затрудняло путь. После полудня местность стала еще более скалистой, и к вечеру найти вполне сносное убежище не составило труда. Разведчик так устал и проголодался, что съел все остатки вяленого мяса и весь нут, и почти сразу уснул.
Санни проснулся поздно, его разбудил бредовый кошмар. Все тело ломило, голова была тяжелой, а грудь — заложенной. Разведчик понял — у него жар!
«Треклятый мороз! Проклятая метель! Ливеллон всемогущий, помоги добраться до безымянного аванпоста!» — Санни знал, что в аванпосте есть дерево, из которого можно развести костер, помнил, что есть там и кое-какие травы, способные вылечить его.
«Угораздило же простудиться!» — в отчаянии подумал парень. Он быстро собрал свои вещи и выбрался из укрытия, заковылял вперед по заснеженной пустыне. Санни упорно брел на юг, чувствуя, что до безымянного аванпоста осталось часов семь хода.
Ближе к полудню, пустошь постепенно стала превращаться в небольшую возвышенность, и Санни пришлось взбираться вверх. Разведчик быстро устал. Делал свое недоброе дело и так внезапно нагрянувший недуг.
Добравшись до небольшого каменистого перевала, парень свалился в снег. Идти дальше сил больше не было. Санни била мелкая дрожь, его рубаха и даже шерстяной свитер пропитались потом. Все тело горело как в огне, мышцы и суставы ломило, выкручивало. Сделав над собой усилие и преодолев слабость, разведчик все-таки поднялся и поплелся дальше. В голове царил полный хаос. Мысли, словно надоедливая мошкара знойным летним вечером, беспорядочным роем вились в мозгу, спутывались, ускользали, пропадали. Парня лихорадило.
Санни с содроганием и ужасом так некстати вспомнил события, произошедшие в Последней Твердыне пять дней тому назад: поход Последнего Патруля на север и нападение неизвестных. Он вспомнил погибающих товарищей и тех тварей, что явились неизвестно откуда. Вспомнил демонолога, который пытался противостоять вражескому колдуну. Санни не мог до конца поверить в то, что произошло: шестнадцать отлично обученных егерей не смогли сдержать два десятка чужаков и мага. Хотя, эти враги были не обычными людьми, с которыми привыкли бороться егеря. Нет, они были далеко не людьми!
От этих воспоминаний и мыслей стало тошно. Санни постарался отвлечься, однако в голову лезли совсем уж бредовые мысли: горящие деревья, огромный снежный ком, натыкающийся на тонкий и острый, словно игла, кусок скалы; узкая, темная дыра в толще скальной породы, уходящая вниз, глубоко в недра. Это, скорее, были даже не мысли, а видения.
Разведчик встряхнул головой, а в следующее мгновение в его мозгу вспыхнул образ Зверя, взбирающегося на холм рядом с Твердыней. Санни снова чуть не потерял сознание. Парень упал на колени, зачерпнул полные ладони холодного и жесткого, словно наждак, снега, утер им лицо. Видение исчезло, но оставило после себя жуткую головную боль.
С севера снова налетел мощный порыв ветра — вернулась метель. Теперь она усиливалась с каждой минутой. Ледяной, беспощадный ветер окутал разведчика, отчего парня еще сильнее затрясло.
Санни кое-как встал и медленно-медленно двинулся дальше. Разведчик силился разглядеть впереди аванпост, но буря не позволяла сделать это. За сплошной стеной снега, беспрерывно падающего с неба, нельзя было разглядеть ничего дальше, чем на десять шагов. Парень продолжал упорно шагать вперед, но на очередном шаге силы покинули его.
Беспомощное тело упало в глубокий снег, и метель тут же присыпала разведчика белым саваном.
«Спи, спи вечно!» — завывал ветер.
Окоченевшее тело, укутанное снегом, так и осталось лежать посреди камней в сотне метров от безымянного аванпоста.
***
Стоны, крики, плачь, вой. В воздухе висела легкая взвесь пыли, поднявшейся от разрушенной крепостной стены. Удушливо, но так сладко и пьяняще пахло смертью, кровью, разорванными внутренностями и испражненьями врагов.
Человек в черном меховом плаще остановился посреди крепостного двора. Стряхнул с воротника несуществующую грязь, поправил капюшон, полностью скрывающий лицо, и носком сапога отшвырнул в сторону чьи-то еще теплые кишки. Ргош обернулся и с одобрением взглянул на своих воинов. Они добивали последних егерей.
Мужчина в плаще поудобнее перехватил посох и торопливо зашагал к входу в захваченную крепость. То тут, то там в грязном, окровавленном снегу валялись изувеченные тела, конечности и внутренности воинов. В том числе и его воинов!
Колдун был недоволен. Он негодовал от злобы, и в такт его негодованию пульсировал и подрагивал, словно кусок еще теплой плоти, кристалл в навершие посоха. Человек в плаще злился лишь от того, что потерял полтора десятка своих лучших воинов. Ведь он рассчитывал, что защитники крепости дрогнут в первые же минуты боя, но все вышло иначе. Егеря продержались намного дольше и доставили столько хлопот. Достойные противники, однако, колдуну было на это плевать. Павшие воины интересовали его так же, как давно протухшее гнилое мясо. Они и были для него мясом, досадной помехой на пути.
А еще колдун был зол на себя. Он промедлил, когда нужно было сразу проявить Силу и прихлопнуть этих насекомых. В первую очередь этого мага-недоучку. Или кто он там? Хотя и это не интересовало колдуна. Все вышло так, как вышло, главное, что цель достигнута. Теперь же человек в меховом плаще спешил осмотреть захваченную крепость.
Ргош, не обращая внимания на стоны раненых, прошагал по валяющимся на земле внутренним крепостным воротам и нырнул во мрак каменного коридора. Тут царил хаос. Разбросанные повсюду корзины с припасами смешивались с грязью, кровавым снегом и остатками тел. В коридоре еще сильнее воняло кровью и испражненьями. Видимо тут уже прошелся Зверь!
Колдун оказался прав. Сначала из-за поворота донесся безумный крик боли и ужаса, а потом показался и сам монстр. Он волочил за ногу израненного егеря. Воин извивался, скулил, захлебывался слезами и соплями.
Зверь остановился, зыркнул на колдуна и глухо зарычал.
— Ты не признал хозяина? Успокойся, эта добыча по праву твоя! Я не претендую на это мясо, — тихо произнес мужчина.
Зверь склонил голову и отступил к стене. Колдун отправился дальше, и когда он уже прошел несколько десятков шагов, за его спиной, наконец, раздался вопль обреченного, терзаемого острыми клыками воина. Вопль полный отчаянья, обиды и нежелания подыхать здесь и сейчас. Это доставило мужчине колоссальное удовольствие.
Поплутав по нижним ярусам крепости, колдун, наконец, добрался до самого верхнего. Преодолел недлинный переход и остановился перед входом, ведущим в центральную башню. Мужчина осторожно потянул за резную, покрытую инеем ручку. Дверь оказалась не заперта, и человек в черном плаще шагнул за порог.
В башне было холодно. На месте единственного окна теперь зиял неровный пролом, через который нанесло уже немало снега. В помещении гулял злой, студеный ветер. Внезапно из дальнего угла донесся тихий стон. Колдун резко обернулся, осторожно пошел на звук. Среди снега и осколков камней он обнаружил еще одно тело.
Воин был еще жив. Старческое лицо сплошь залито кровью, пыльная одежда разорвана, рядом валяется меховая накидка. Колдун присмотрелся к старику, прислушался и даже принюхался, но не ощутил и капли страха. От раненого воняло лишь противной энергией эфира.
— О-хо-хо! — разразился хриплым смехом колдун. Его позабавила увиденная картина, и он решил развлечься напоследок: — Так вот кто виновник моих сегодняшних неудач! Ты, мерзкий повелитель эфира.
Израненный демонолог лишь усмехнулся. Он хотел ответить колдуну, но затих, когда по стенам заметались густые тени.
— О, я смотрю, ты ждешь гостей?! — злорадствовал мужчина в плаще. — Смотри-ка, демоны пришли по твою душу. И что ты теперь сможешь им противопоставить, а? Ублюдочный демонолог, крохобор! Грязный червь, не достойный жизни! Как вы вообще выживаете с таким скудным запасом Сил?