Ледяные ветра (СИ)

— Санни! — закричал мастер Вингут. — Санни, вставай!
Парень не обращал внимания на окрики, а лишь безостановочно скулил и сучил ногами по рыхлому снегу. Демонолог быстро запустил руку под меховую накидку и достал из внутреннего кармана пару красноватых корешков. Не обращая внимания на кровь, текущую из носа и на слабость во всем теле, мастер разжевал оба корня. Стало немного легче.
Вингут заковылял к егерю, присел рядом. Достал еще два корня и вложил их парню в рот, но тщетно. Из-за припадка Санни не мог жевать. Демонологу пришлось достать корешки, разжевать их самому и засунуть обратно. Молодой егерь начал глотать получившуюся кашицу.
— Ну, вот и хорошо! Вот и молодец, — шептал Вингут. — А давай-ка, мы еще вот это попробуем…
Демонолог достал из кармана корешок темно-зеленого цвета и начал мять его в ладони. Получившееся густое месиво он заложил парню за губу.
— Небольшая доза дурмана тебе сейчас не помешает. Давай-давай… Да, это прочистит твой разум!
Санни перестал дергаться и скулить, а через мгновение вовсе затих. Вингут устало уселся прямо на снег и принялся ждать. Он уже не обращал внимания на яростные звуки сражения, не торопился и не нервничал. Он не боялся, а только лишь переживал: сможет ли Санни доставит послания?
Молодой егерь зашевелился, открыл глаза. Судорожно вдохнул и неистово закашлялся. Наконец, когда егерь справился с приступом кашля, спросил:
— Что это было?
— Магия… — устало ответил Демонолог.
— Магия?!
— Да, друг мой, магия. Колдун наслал на наши несчастные головы ужас.
— Колдун? — ошарашено переспросил Санни. — Но разве они существуют? Колдуны. А магия?
— Ты видишь то же, что и я! — зло ответил Вингут.
— Но все, что я знаю, все, чему нас учили, говорит о том, что существуют лишь демонологии и эфирная энергия.
— Да, все верно. Но уж поверь мне, я знаю всех демонологов в нашем мире, и ни у одного нет таких способностей!
— Во имя Троих! — воскликнул Санни.
— Святые Трое не помогут нам сегодня. Поэтому скачи!
***
— Скачи! Скачи на заставу Нортмарк что есть духа, не медли и не останавливайся! Доложи командующему Ольтеру все, что здесь произошло, расскажи, что ты видел. Пусть он мобилизует все патрули и направит их к северной границе. Скажи ему это!
Демонолог орал, надрывая глотку, размахивая руками, стараясь перекричать шум адской бойни. Меховая накидка, до этого лежавшая на плечах мужчины, упала в снег, но, кажется, кричавший не замечал этого, лютый мороз уже не беспокоил его.
За спиной мужчины снова полыхнуло, жадный сгусток пламени набросился на обледеневшую стену Последней Твердыни. В разные стороны полетели осколки камня и льда, но демонолога и Санни они не задели — эфирный щит пока выдерживал удары.
Санни пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать коня на месте. Еще сложнее было не броситься прочь самому, не забиться в любую щель и ныть там, трястись, просить о милости. Сейчас молодой разведчик хотел именно этого. Желал всем сердцем оказаться в безопасности, подальше от этих тварей. Он с животным ужасом представлял, каково сейчас его товарищам, не прикрытым эфирной энергией единственного в их отряде демонолога.
Поэтому и мрут как мухи, хотя и находятся в крепости.
— И вот еще — держи! — демонолог протянул два письма. — После того, как предупредишь Ольтера, скачи, не задерживаясь, в Дербидж, передай оба послания наместнику, пусть найдет хорошего демонолога, без него второй пергамент не прочесть! Это очень важно, Санни. То, что сокрыто мной в этой бумаге, может спасти нас всех. Все, теперь скачи, давай, давай!
Дважды уговаривать Санни не пришлось. Он схватил бумаги, резво запрыгнул на лошадь и помчался прочь от Твердыни. Отъехав на несколько сотен метров, разведчик обернулся. Рядом с крепостью сновали темные фигуры, вспыхивали языки пламени, клубились тени. Санни перевел взгляд на холм, располагавшийся под стенами твердыни, и чуть не потерял сознание от страха. На возвышенность неторопливо, вразвалку взбирался Зверь.
Разведчику повезло: его конь был напуган еще сильнее, поэтому, что есть силы, рванулся прочь…
 
Лошадь пала на второй день. Не смогла вынести бесконечной гонки, лютого мороза и отсутствие воды. Сделал свое суровое дело и снег. Там, далеко на севере, в окрестностях Последней Твердыни он никогда не тает, лежит плотным настом, и лошадь идет по нему без проблем, не проваливается. Южнее же снег более рыхлый, конь вязнет в нем и теряет силы.
Санни бросил мертвое животное и пошел пешком. Дорогу он знал, но это не облегчало путь. До безымянного аванпоста, предпоследней крепости в Вековечном Леднике, оставалось четыре дня пути. До приграничных лесов — девять. До лесов Элькхевена — двенадцать. Двенадцать дней! Ну и еще сутки, чтоб добраться до заставы.
Разведчик устал и оголодал, он старался экономить и без того скудные запасы еды. Санни пытался охотиться, но безуспешно — снежная пустыня не богата дичью. Так считал разведчик, хотя больше склонялся к другому варианту: он — плохой охотник! Живут же здесь северные племена, чем-то питаются.
На третий день Санни повезло, и он смог убить белую куницу. Мясо он оставил на запас, а мех подшил к тулупу. На этом все везение кончилось.
На четвертый день с самого утра снова разыгралась метель. Час от часа она все крепла и к полудню превратилась в сплошной непроглядный вихрь. Небо скрыли свинцовые низкие тучи, солнце больше не проглядывало. Морозный ветер стегал по лицу, колол снежинками, пытался сбить с ног, норовил сорвать тулуп с парня. Двигаться дальше стало невозможно. Санни решил поискать убежище.
Как и в предыдущие дни, разведчик решил спрятаться в расщелине среди груд камней. Однако через какое-то время он отказался от этой идеи — согреться в таком убежище было невозможно. Ледяной вихрь пробирал до костей, и Санни начал замерзать. Парень побрел дальше по каменистой местности. Он не терял надежды найти убежище и вскоре, когда уже губы чуть шевелились от мороза, а пальцы рук перестали слушаться, ему повезло.
Забредя в небольшую ложбину, Санни наткнулся на торчащий практически параллельно земле камень. Глыба была длинная и широкая, а самое главное — под нее не задувал ветер. Разведчик, не мешкая, забился в эту нору. Под камнем было не очень просторно, но одному человеку места вполне хватало. Снега, к счастью Санни, тут не было, только голые, ледяные валуны.
Парень скинул дорожную сумку с плеча, положил ее в самый дальний угол пещеры, сам забился туда же, предварительно расстелив походное одеяло.
«Эх, сейчас бы еще костер развести, да вот только дровишек нет!» — посетовал про себя Санни.
Последние запасы хвороста, они же и самые первые, разведчик сжег еще в тот день, когда издохла лошадь. В этой ледяной пустоши трудно было отыскать даже сухой кустарник, не говоря уже о нормальных дровах.
Снаружи ревела вьюга. Не утихла она и к вечеру, все так же завывала и в полночь. Санни все это время не спал, хотя и адски хотелось. Разведчик боялся. Он знал, что мороз коварен. Сначала этот хитрец нежно гладит тебя своими студеными руками, нашептывает в твои уши сладостные слова, заставляет тебя расслабиться. Сам же незаметно обнимает морозными объятьями, пробирает до костей, и когда ты вдруг понимаешь что к чему и начинаешь сопротивляться, он снова отвлекает твое внимание и внушает, что ты хочешь спать. И вот как только ты уснешь — он не оплошает. Схватит своими ледяными ручищами и заморозит так, что на утро останется от тебя окоченевший труп. Поэтому за всю ночь Санни не сомкнул и глаза.
Ближе к утру, разведчик все-таки позволил себе съесть три полоски вяленного, пересоленного мяса, горсть нута и половину зачерствевшей горбушки хлеба. Парень хлебнул ледяной воды из фляжки, скатал походное одеяло, убрал его в сумку и стал дожидаться рассвета.
Утром метель немного поутихла. Санни не мог дольше оставаться в пещере. Он и так задержался почти на день, поэтому с первыми тусклыми лучами холодного солнца, еле пробивающегося сквозь мрачные тучи, покинул свое убежище и двинулся дальше на юг…