Заставь богов смеяться
Эмили, заметив первый успех, осторожно продолжила, словно идя по обрыву и боясь сорваться вниз, тщательно подбирая слова и внимательно отслеживая малейшую реакцию на них:
— Даже, если у твоего отца не родится наследник, что, конечно, маловероятно, ведь Пасифая не первая и не последняя его жена, то Крит достанется Федре, как первенцу. Подумать только, Федра и царица…
— Замолчи! — рявкнула Ариадна и затравленно оглянулась по сторонам. — Этому не бывать!
— Возможно, что и не бывать, — покладисто согласилась Эмили. Выждав минутку, чтобы Ариадна успокоилась и перестала задыхаться от ярости, она продолжила: — Кто знает, как сложится судьба Крита? Минос все больше впадает в безумие, он уже Минотавра называет своим сыном. С Миноса станется провозгласить монстра следующим царем Крита!
— Заткнись!
Ариадна зажала уши ладонями и зажмурила глаза, сейчас больше всего она была похожа на маленького ребенка. Эмили стало жаль ее, но ненадолго: на жалость у нее просто не было времени и сил.
Продолжая молчать, Эмили ждала ответного хода, чувствуя, что поспешностью здесь можно лишь все испортить.
— Ты думаешь, я всего этого не знаю? — очень тихо, словно жалея о недавнем крике, проговорила Ариадна, и в ее голосе прорезались интонации несчастной, обиженной девочки. — Но у меня есть время, чтобы подготовиться к любому варианту событий. Существует столько ядов… — она неожиданно оборвала себя и подозрительно оглянулась по сторонам.
«Да, место для беседы мы выбрали неподходящее», — мысленно согласилась с ней Эмили.
— В общем, — едва слышно закончила девушка, — я стану царицей Крита чего бы мне это ни стоило!
— Есть другой путь, — тоже негромко произнесла Эмили и, поймав заинтересованный и настороженный взгляд Ариадны, продолжила: — Тесей — будущий царь Афин. И он пока что не женат…
Ариадна презрительно фыркнула:
— Тесей завтра погибнет.
— Ты уверена? — мягко переспросила Эмили. — Ты видела, что я могу, но не знаешь, на что способны мои друзья.
Ариадна задумчиво накрутила на палец одну из кудряшек, что обрамляли ее лицо. Облизала губы и посмотрела куда-то в сторону, словно тщательно взвешивая свое решение.
— И все же риск велик. Впрочем… я кое-что расскажу, то, что пригодится вам.
Эмили с готовностью подалась вперед, но Ариадна сама подошла почти вплотную и жарким шепотом проговорила:
— Мой отец считает Минотавра своим сыном небезосновательно. У него есть одна вещь, которая позволяет управлять этим монстром. И она, без сомнений, очень пригодилась бы вам…
— Где она хранится? — охрипшим голосом спросила Эмили.
— На шее у моего отца. Он никогда не расстается с ней. Но я бы могла выкрасть ее… что почти наверняка ознаменовала бы вашу победу.
— И ты сделаешь это?
— Мне нужны гарантии, — деловито, очень по-взрослому ответила Ариадна. — Сам лабиринт не так легко пройти, в нем можно сгинуть без всякой помощи Минотавра. Пройти его можно только с помощью карты Дедала. Но он постоянно совершенствует лабиринт и вносит в него изменения, поэтому даже отец не заходит внутрь без сопровождения этого сумасшедшего изобретателя. Уговорите Дедала вам помочь и принесете мне карту — я выкраду талисман у отца так, что он не хватится его раньше времени.
— Как именно? — Эмили сощурила глаза.
— Я думала, что ты поняла, — разочарованно протянула Ариадна.
— Гипноз?
— Не знаю такого слова. Я умею обманывать глаз человека. Отец будет видеть то, что я захочу. На шее у него будет висеть обычный камень, но он будет думать, что это талисман. Надолго моих сил не хватит, но ведь надолго и не надо?
— Нет, не надо, — Эмили немного растерялась. Ариадна начала по-настоящему пугать ее. — Ты сможешь вывести афинян и организовать их отплытие после Лабиринта?
— Я много чего смогу, — фыркнула та, — но сначала хочу увидеть карту Дедала. И услышать предложение руки и сердца от Тесея. А пожениться мы должны до вашего приключения в Лабиринте.
— И когда же, по-твоему, нам все успеть? — Эмили разозлилась. — С восходом солнца нас отправят в логово твоего «братца».
— Ночь — это целая вечность для того, кто хочет выжить, — равнодушно передернула плечами Ариадна и неожиданно улыбнулась. — Знаешь, мне хочется, чтобы у вас все получилось. Пожалуй, я даже пожелаю вам удачи.
— Я польщена, — мрачно проговорила Эмили. Мысли о том, как же претворить в жизнь все задуманное, полностью поглотили ее.
— Не думаю, — хмыкнула ее собеседница, — но это не важно. Я рада, что мы поговорили.
Ариадна высунула голову из небольшого тупичка, где они вели разговор, и осмотрелась. Видимо, не заметив ничего подозрительного, она поправила кудряшки и снова повернулась к ней:
— Пожалуй, мне пора в мои покои. В случае необходимости, вы найдете их без труда, — Ариадна уже выскользнула в коридор, но вдруг вернулась. На ее лице вновь появилась та самая маска холодной расчетливости, которая была на ней в самом начале разговора, в движениях вновь появилось нечто плавное, змеиное. — Если ты спишь с Тесеем, то после возвращения в Афины, тебе лучше уехать как можно дальше, потому что я тебя убью. Ты мне нравишься, так что я предупреждаю об этом.
— Это… очень мило, — сглотнув, пробормотала Эмили.
Ариадна царственно кивнула и исчезла в темноте пустого коридора. Эмили обессиленно прижалась лбом к прохладной стене, по спине катились капельки пота. Пожалуй, это был один из самых напряженных разговоров в ее жизни.
«Если здесь все такие психи, то бедный Аллистер! Надо уговорить Дэна дать ему премию. За вредные условия труда!»
Она перевела дыхание и, стянув края хитона в районе ключиц, покинула опасный, как выяснилось, закоулок коридора, намереваясь вернуться и присоединиться к общему пиршеству. Ее отсутствие едва ли заняло более двадцати минут, за это время ее не должны были хватиться. Теперь главное, чтобы на ее появление никто не обратил внимания и не поднял лишнего шума.
Эмили почти подошла к нужному залу, когда за спиной раздались шаги. Наученная опытом прошлой неожиданной встречи, она метнулась в один из многочисленных рукавов бесконечного коридора и замерла там, прижавшись спиной к стене. Из-за повсеместного плохого освещения и сопутствующей ему игре теней, обнаружить ее было бы весьма проблематично. Но со своей позиции она могла без труда просматривать небольшое пространство возле дверей, над которыми горели масляные факелы и отбрасывали пляшущие пятна света на каменный пол, формируя на нем символический полукруг. Именно в этот полукруг вошли две мужские фигуры, и Эмили встрепенулась, скользнув взглядом по лицам «незнакомцев».
— Уолт! Капитан Смит! — негромко позвала она и выглянула из тени, но покидать свое укрытие не спешила. Вместо этого Эмили махнула рукой напарникам и снова прислонилась к стене.