Отступница

чтобы после взять высоты наивысшую точку.
Я скажу чужим людям: “Я её знал”.
Но узнать ты позволишь себя “между прочим”.
И ты будешь вставать, и вставать,
выше всех ты станешь однажды.
Тебе этих слов не забывать:
“Высота тебя не предаст”. Ты заранее знаешь, что это значит.
   
Глава 16 
Конан зашёл за мной в шесть утра. Сбор группы был назначен на фундаментальном этаже, на Е-стоянке. Стоянками здесь называли выходы из Подгорного города на поверхность. Так как я не знала, где именно искать обозначенную стоянку и какие из путей быстрее доведут меня до конечного пункта назначения, я не стала отказываться от предложенной мне накануне Конаном помощи проводника.
Накануне вечером одна из портних среднего яруса принесла мне комплект одежды добровольца. В него входили свободные штаны и лёгкая куртка камуфляжной раскраски, высокие ботинки, две пары носков, два комплекта нижнего белья, футболка и кофта на молнии. Всё это было укомплектовано в не очень габаритный рюкзак, в котором отыскались полезные мелочи: компас, зажигалка, комплект алюминиевой складной посуды, миниатюрная аптечка, карта, сухпаёк и термос, наполненный водой. Перебрав все эти вещи, рюкзак я укомплектовала заранее, так что Конану не пришлось долго ожидать моего появления из капсулы: оделась я быстро и уже спустя пару минут стояла в коридоре рядом с Данном, ощущая первый прилив приятного беспокойства.
Сначала мы дошли до ближайшего лифта и спустились на фундаментальный этаж. Затем Конан бесконтактно арендовал в каком-то полуразрушенном гараже электрокар без крыши и опасно трещащий по остаткам своих проржавевших швов. На нём, на скорости двадцать километров в час, мы помчались через фундаментальный этаж. Эта неожиданная для меня поездка оказалась поистине впечатляющей.
Фундаментальный ярус, как днём, так и ранним утром, был одинаково плохо освещён, отчего казалось, что здесь неизменно царствует застоявшаяся ночь. Вездесущие, мигающие зелёными-синими-красными оттенками неоновые вывески создавали особенную, мрачную и одновременно завораживающую атмосферу.
Людей в это раннее время суток здесь было очень мало. Редкие прохожие или проезжающие на своём электронном средстве – моноколёсах, электрокарах или самодельных штуках – выглядели или устрашающе, или сонно. Один неспящий житель фундаментального яруса, пряча лицо под ковбойской шляпой, полулежал под стенами заведения с названием “Опальная пери” и абсолютно трезвым, расслабленным и одновременно громким голосом напевал слова: “Отодвинь тяжелые шторы / посмотри в пыльное окно / я стоптал свои шпоры / чтоб увидеть твоё лицо”.
– Если ты не поможешь / если не отворишь / ты мне сердце не выжжешь / я твоё вырву лишь / и в свою грудь поставлю / чтоб стучало с моим / отвори, умоляю / иль без сердца умри,– вдруг пропел остатки недослушанной нами песни Конан. Мне понравились и необычные слова песни влюблённого маньяка, и их исполнение, но я, естественно, промолчала об этом.
На стоянку-Е мы заехали без пятнадцати семь. Она походила на пустой гараж для крупногабаритной техники. На бетонных стенах и полу было начертано много непонятной разметки, выполненной жёлтой и чёрной красками.
–Вы вторые,– громко провозгласил Айзек, когда мы припарковались в метре перед ним.
–А ты как всегда первее всех,– ухмыльнулся Конан, пока я надевала свой рюкзак.– У остальных ещё пятнадцать минут времени, так что прекрати хмуриться, все успеют.
Встретившись взглядом с Айзеком, я постаралась не поджать губы от воспоминаний о неприятном разговоре с Лив. Конечно я могла бы, как старшая сестра, задать пару “ласковых” вопросов этому парню, но Лив уже давно как совершеннолетняя, так что вопросов у меня, если верить здоровой психологии, возникать не должно.
Пока я размышляла на тему того, зачем Айзеку могла понадобиться Лив, если только не для мимолётного развлечения, на парковку вошла женщина в такой же камуфляжной форме, в какой была я с братьями Данн. Незнакомка была высокой, ростом всего на пару сантиметров ниже Конана, то есть практически вровень с Айзеком. Она была неприкрыто крепкого телосложения, смуглая, черноглазая, с остриженными до линии подбородка чёрными волосами, на затылке собранными в неприхотливый хвост.
–Ингрид, ты с нами?– первым поприветствовал новенькую Конан, после чего они пожали руки.
–Буду прикрывать ваши задницы, малявки,– уже пожав руку Айзека, женщина протянула руку и мне. Рукопожатие у неё, конечно же, оказалось крепким. Если бы я не видела, кому жму руку, решила бы, что со мной здоровается мужчина.
–Малявки?– ухмыльнулся Айзек.– Ты всего на пять лет старше Конана.
–Спятил? Мне тридцать семь в этом году прогремело. Так что на семь лет, а тебя и вовсе на все девять. А потому слушайся старших, мелкий.
Я посмотрела на Айзека и вдруг мысленно ухмыльнулась: каким бы крупным Айзек ни был, в эту самую секунду, на фоне Ингрид, он и вправду предстал перед нами мелким.
–Ты, что ли, новенькая?– сверху вниз посмотрела на меня Ингрид, и я вдруг поняла, что на самом деле я не намного ниже её.
–Да,– коротко и максимально уверенным тоном, с серьёзным выражением лица, ответила я.
–Ясно.– Судя по её взгляду, “ясно” ей было больше, чем могло бы вытекать из моего ответа.– Кто ещё двое?– с этим вопросом она обратилась к Конану, но вместо него отозвался Айзек.
–Парень из недавно потрёпанного отряда, забыл, как его там… И ещё один новоприбывший.
–Новоприбывший?– видимо мы с Конаном удивились одновременно, но первым успел подать голос он.– Кто?
–Рейнджер. Попросил меня подсобить с попаданием в добровольческий отряд, вот я и подсобил.
–Я с тебя охреневаю, Данн-младший,– вдруг улыбнулась недоброй улыбкой Ингрид.– Ты хоть не трепался бы налево и направо, что пользуешься своими родственными связями, чтобы протаскивать своих людей куда тебе вздумается. Ладно я это услышала, а если услышат стены?
–И стены можно заставить умолкнуть навечно.
–Не слушай его,– взмахнул рукой Конан.
–Вы, Данны, такие интересные, такие разные,– прищурившись, процедила в ответ женщина-воин.– Одного так и хочется прикончить, со вторым переспать, а третьего спустить с небес на землю.
От услышанного я едва не поперхнулась. Это было слишком… Откровенно. Вот только было непонятно, про кого именно она говорила, перечисляя с кем и что сделала бы. С кем бы переспала, кого бы прикончила, а кого спустила бы с небес на землю?.. Но, судя по самодовольному выражению лица Конана и недовольному лицу Айзека, братьям всё было ясно и без дополнительных разъяснений.
Высказавшись, Ингрид отошла в сторону и закурила. Проводив её раздосадованным взглядом, Айзек направился в противоположную сторону, и как раз в это время на парковку зашёл ещё один человек в камуфляжной форме. Посмотрев в его направлении я не поверила своим глазам: кнам направлялся Данте Торнхилл собственной персоной.