Отступница

–В чём дело?– остановившись рядом со спорящими, поинтересовалась я.
–У Лив целых пять шоколадок, а она не хочет поделиться со мной хотя бы кусочком!– скрестив руки на груди, обиженным взглядом упёрся в пол Кей.
–Откуда у тебя шоколад?– сдвинула брови я, переведя взгляд на сестру.
–Айзек угостил. А что?
–Айзек?– теперь мои брови поползли вверх.
–Она сегодня целый день с ним где-то прогуляла – я был сам по себе.
–Ну и что в этом такого? Джекки вообще уже не первый день нет с тобой рядом, но ты ведь не жалуешься на её отсутствие.
–Ты ведь из корыстных побуждений ходила сегодня с Айзеком,– догадалась я.
–И что?– совершенно спокойно среагировала на моё обвинение сестра.– Как будто ты с Конаном ходишь не по той же причине.
–Что?– мои глаза округлились.– Да как ты могла допустить такое?!
–Только не строй трагикомедию, сестра. Ты вон только что предположила, что я хожу с Айзеком из корыстных побуждений, так я даже не обиделась,– невинно пожала плечами она.
–Потому что в твоём случае это правда,– подал голос Кей.– А Джекки не такая, как ты.
–Конечно не такая. Джекки у нас лучше всех. Лучше нас с тобой, правда, братец?
–Точно лучше тебя.
–Да и получше тебя, если хорошенько приглядеться…
–Оба замолчите,– я сжала руки в кулаки. Лив сейчас была просто ужасна: признавалась в том, что ходит с мужчиной из корыстных целей, и при этом обвиняла меня в своём же грехе. Я могла бы ей врезать, но решила остыть. У неё меньше опыта в отношениях с мужчинами, чем у меня. Раз уж она решила им обзавестись, что ж, пусть учится на собственных ошибках. Ей необходим опыт, так пусть же приобретает его.– Я записалась в добровольцы, завтра ухожу в первый поход.
–Записалась?– мгновенно встала в стойку Лив.– А так разве можно? Я слышала, что нельзя выбирать себе должность – нам её должны назначить… – Её лицо вдруг перекосилось.– А-а-а… Тебе Конан помог! Я угадала? А ещё говоришь, что ходишь с мужиком без корыстных целей.
–Послушай… – прорычала я, но Лив не дала сказать мне и слова.
–Даже не подумаю тебя слушать! Задолбала! Притащила нас сюда, а теперь кидаешь! Уходишь из города, оставляя нас здесь, как мешающий твоей ровной походке хвост! Выбрасываешь нас в социум, барахтайтесь, мол, щеночки, а сама преспокойно валишь подальше: карабкайтесь, мол, сами как хотите, но если ты, Лив, начнёшь дружить с мальчиками за шоколадки, я тебя осужу, пока сама буду угощаться ресторанными блюдами!
–Я общаюсь с Конаном вовсе не из-за того, что он меня угощает, а ты за Айзеком пошла только ради того, чтобы он тебя угощал – неужели ты не видишь разницу?!
–Абсолютно никакой разницы здесь нет! Ты просто эгоистка, которая вкусно питается за красивые глаза, а после осуждает тех, кто хочет питаться не хуже!
–О чём ты?! Хочешь есть вкуснее – заработай на вкусную еду! Сделай хоть что-нибудь…
–Я и сделала! Я теперь подруга Айзека, понятно?! Не пропаду и с голода не подохну! А ты – предательница! Оставляешь нас здесь, а сама идёшь куда-то в призрачное “вперёд”. Ну и шагай, пожалуйста! И без тебя прекрасно справимся!
Резко развернувшись, Лив быстро зашагала прочь. Побег – её любимый аргумент в спорах со мной.
–Не слушай её,– спустя несколько секунд подал голос Кей, пока я ошарашенным взглядом сверлила спину стремительно удаляющейся сестры.– Ты ведь её знаешь – она всегда такая.
Лив всегда такая? Такая?! Тогда почему я до сих пор не видела?.. Нет, она не такая. Она просто пережила слишком большой стресс, столкнулась со слишком большими сложностями, но… Но ведь я тоже пережила и столкнулась, и даже с бóльшим, чем она. Или я и вправду эгоистка и недооцениваю глубину её метаний? Но ведь я всегда пыталась разговаривать с ней, объяснять ей сложные чувства и мысли, как свои, так и её, и мне казалось, что прежде у меня получалось доносить до неё отзвуки логики, причём с искренней заботой, но сейчас, увидев и услышав всё это, я уже не была уверена в своих прошлых успехах.
–Держи,– я протянула Кею металлический ключ.– Он от пятьдесят седьмых апартаментов на верхнем этаже. Мне их выдали, как добровольцу,– немного сгладила углы правды я.– Там две комнаты, окно на улицу, большая кровать и диван, отдельная уборная. На кухне найдёшь небольшие запасы еды. Там вам с Лив будет просторно.
–Просторно? Только не в одном помещении с Лив,– мальчик забрал ключ из моих рук и спрятал его во внутреннем кармане своей рубашки, который сразу же предохранительно застегнул. Тяжело выдохнув, он грустно добавил.– Спасибо, Джекки. Если бы не ты, я бы точно не выжил.
–Эй. Лив, конечно, импульсивная, но она ведь не настоящая злюка.
–Ага. Не настоящая. Поддельная значит.
Я тяжело выдохнула и вдруг почувствовала, что мне не помешало бы выпить.
 
В “Поющем Поэте” сегодня было совсем мало людей. Возможно дело в том, что сегодня я пришла сюда в гораздо более позднее время, чем была здесь в предыдущий раз. Меня сразу же встретил улыбкой Хуффи, стоящий возле барной стойки. Он что-то показал мне на языке жестов, но я не поняла его, после чего он поспешно скрылся, нырнув за стену, расположенную за барной стойкой. Я забралась на барный стул и принялась ожидать, сама не до конца понимая, что ожидаю я именно появления Байярда, который, впрочем, появился уже спустя минуту. Он вышел из того проёма, в который перед этим нырнул Хуффи, и остановился напротив меня.
–Пиво? Или чего покрепче?
–Честно? Я шла сюда с надеждой выпить. Но по пути решила, что пить не буду. У меня всё ещё нет денег. А пить в долг – это уж слишком.
–Не пей в долг – пей в качестве угощения.
–Нет уж, хватит с меня на сегодня угощений,– я опустила взгляд на стойку и, опершись о неё локтём, подперла щеку ладонью.– Может, просто поговорим? Если ты не занят.
–Тебя что-то беспокоит?
–Да нет, напротив… У меня, вроде как, положительная новость.– На эти мои слова бармен вопросительно посмотрел на меня исподлобья.– Меня приняли в ряды добровольцев. Так что я теперь при деле.
–В добровольцы, говоришь?– Он упёрся обеими руками в стойку, и я смогла рассмотреть татуировки на его предплечьях получше: они представляли собой переплетённые ветви двух деревьев.– Добровольцы – особый пласт местной элиты. Чтобы попасть в этот пласт, местные желающие годами стоят в очереди и зачастую не выстаивают её до конца. Ты же только два дня в городе и уже в рядах добровольцев. Осторожнее. Высоко лезешь. Может быть больно падать.
–Я не из тех, кто боится упасть.
Я из тех, кто прекрасно знает, что без падений не существует подъёмов.
–Сказал тот, кто рождён летать
и пройдёт миллионы дорог для полётов,
и сорвётся вниз с крутых скал,