Наследница для Чудовища

Он шестерка в известной банде, но и этого достаточно, чтобы очко нашего прораба туго сжималось при одном упоминании о Салихе. Однако я бы мог насадить прораба на арматурину, и тогда его очко не только сжималось, но и болело. Просто не хочу лишиться работы.
— Облапошил главаря. Чего пялишься? Я должен был отвезти чемодан с баблом на сделку, а сбежал. Целый чемодан, представляешь? Мы богаты, Эмин!
— Мы трупы.
Но Салих меня не слышит, перепрыгивая мешки с цементом, утягивает за территорию стройки. Мы садимся в черный БМВ, как по статусу положено и несемся к частной взлетно-посадочной полосе. Салих в импортных брюках и с духом авантюризма. Я в грязных шортах и с трезвым рассудком.
— Мы начнем новую жизнь. Людскую. Я семью хочу, Эмин. А ты?
— Нет.
— Рахимов, а если жена будет похожа на Мерлин Монро? Такая же беленькая?
— Тогда подумаю.
— Секси!
Мы ржем аки кони, и сворачиваем к лесу. Я решаю покурить. Тянусь к бардачку и замечаю огромный внедорожник на хвосте. Тычу локтем Салиха, и он прибавляет скорости. Приехали, блять. Я вижу неподдельный страх в глазах друга и слезы. Как десять лет назад. Его трясет и обливает потом.
— Спокойно.
Я помогаю ему в управлении, подруливая на извилистой дороге хвойного леса. За крутым поворотом нас уже встречают люди из обманутой группировки. По обе стороны обочины возвышаются головорезы, а по колее растянута лента с шипами. Они поджидают Крысу — Салиха. Глупостью было надеяться на иное…
Салих воет и на панике достает пистолет. Орет мне, чтобы взял чемодан, тормозит, не доезжая отморозков. Мы выпрыгиваем из тачки. Решаем затеряться в лесу, петляя между стволов. Я ничего не соображаю просто бегу, запинаюсь, падаю и снова бегу.
Мои ноги в секунду кандалами сковывает, и я резко останавливаюсь, когда за спиной раздается выстрел. Оборачиваюсь и словно в контузии вижу упавшего на землю Салиха.
— Эмин, спасайся. Отожги красиво за нас двоих…
Сплевывая кровь, еле хрипит друг.
— Пошел ты на хер!
А я кричу, в ярости откидываю проклятый чемодан. Хватаю Салиха, и перекидывая через плечо, пытаюсь уберечь не только себя, но и хитрую задницу недоделанного мафиози. Вот выберемся из леса, и я его прокляну!
    
Глава 11
Через пару сотен метров с Салихом наперевес изматываюсь окончательно. Размах шага замедляется, а печень умоляюще колет. Я глубоко дышу, заплетаюсь, но словно вепрь пру через обломанные кусты. За спиной доносятся звуки приближающихся головорезов, однако убивать меня не спешат.
Да пусть бы и грохнули, теперь уже все равно. Чувствую лишь огонь в легких от незапланированной пробежки, а эмоции будто вырубили. Я должен уберечь Салиха. Он единственный человек, напоминающий мне о прошлом.
— Эй, утырок!
Грубый прокуренный голос раздается прямо за моими плечами, но я все равно иду. Под издевательский хохот я перешагиваю бурелом и понимаю — головорезы уже догнали меня. А сейчас просто наблюдают потехи ради.
— Остановись, парень. Отдай нам Салиха и проваливай на все четыре стороны.
Ботинком ломаю упавшую сосновую ветвь и сквозь зубы отвечаю:
— Хрен вам…
— Борзый, что ли?
Я замираю от предупреждающего удара кулаком вдоль хребта, делаю глубокий вдох и снимаю друга с себя. Осторожно укладываю Салиха на чистую поляну, оборачиваюсь.
Я вижу с десяток рож, помотанных жизнью. Озлобленно смотрят, принуждая меня к первому знакомству с криминальными буднями. Салиха в расчет не беру, он жук и игрок. А бандит из него не очень.
Я становлюсь так, чтобы закрыть собой истекающего кровью друга.
— Мы вернули деньги, чего вам еще надо? Отвалите.
— Э… нет, — говорит тот, у кого морда хуже драной собаки, — такое не прощается. Ты, видно, тоже решил последовать примеру этого баклана и не отступишь?
Я не успеваю ответить и между головорезами банды пробегает импульс агрессии. Им повода не нужно, чтобы наброситься. Меня окружают со всех сторон, с лета вырубаю одного, чувствуя удары по всему телу. Мрази. Бить кастетами против честного боя., …
С последней фразой замираю от рези в спине, ощущая, как лезвие глубоко рассекает мою плоть. Еще пару раз мне удается двинуть в морду, как в глазах начинает мутнеть. Падаю на колени и вырубаюсь от удара по голове.
***
Я открываю глаза и щурюсь от холодного света потолочных ламп. В кишках воротит и сильно болит затылок. Медленно поворачиваю голову вправо, а рядом с койкой сидит такой же двадцатилетний парень. Его кожа покрыта самопальными наколками, а глаза почти лишены цвета. Русский. Он тушит сигарету об жестяную банку и криво ухмыляется.
— Называй меня Гром. Как сам? Очухался?
— Как дерьма килограмм. Где я?
— В лечебнице. — Поднимается с табуретки и резко выдирает капельницу из моей вены. — Мы нашли тебя полудохлого в лесу. Кто ты?
Напрягаюсь, но в мыслях вижу лишь темноту абсолютную. Не смог ему ответить, как и, впрочем, встать и уйти.
Я провалялся в лечебнице еще неделю, постепенно привыкая к новой реалии. Хотя лечебницей назвать это сложно. Бетонное помещение с койками, ширмами и простецким медоборудованием. Где ежедневно зализывали свои раны люди, имена которых всегда остаются в тени. Я получил усмешку от судьбы, ведь меня подобрали такие же преступники, как и при Салихе.
Полмесяца я учился жить заново, особенно трудно давались шаги. Моя амнезия сыграла на пользу тогда еще главарю Давыдову, сейчас червей кормит, потому что меня вылепили с нуля. Такие парни, как я идеально подходили на роль ликвидаторов и палачей. Из-за внушительного роста и мощи комплекции. С пустошью вместо мозгов и моральных принципов.
Меня бил по морде Бизон, при посвящении в группировку, чем сейчас занимаюсь я. И, конечно, удар был выдержан, а за ним последовал ответный. Бизон упал, схватившись за поломанный нос. Однако меня не казнили после такой выходки, хотя должны. Давыдов видел потенциал и готовил к роли безжалостного убийцы.
***
Я открываю глаза и мерзну. Гребаная камуфляжная куртка накалилась на морозе. Огромным соловьем восточной внешности сижу на верхушке ели и жопу пока не ободрал. Мне двадцать пять и постоянного имени до сих пор нет.
Я выдуваю холодный якутский воздух, еще раз поправляю прицел винтовки с глушителем, а напротив меня элитная сауна, где парит свои кости бес и Алмазный король Тамерлан Хамаров. Второй час как занял позицию по устранению врага, но старый якут задерживается. Шалавы с голыми сиськами, бегающие от парилки в комнаты ебли, немного скрашивают ожидание.
Я получил основное задание от Давыдова и наградой служит повышение из шестерки в бойцы, а это вам не шуточки. Взлет по карьерной лестнице, залитой чужой кровью. Виновных. Мы не убиваем ради забавы и мелочного грабежа, это удел слабых.