Её нельзя (СИ)

— В смысле? — я сощурился.
— Дело в том, что в письме вы общались со мной. Отец и брат не в курсе, это было моим желанием поговорить с Софией. Не говорите им, что я приезжала к вам. Это будет наша тайна.
Ясмин прижалась к двери, осторожно оттеснила меня своим плечом и встала рядом со своим охранником.
— Я бы за это выпорол вас как следует, — сказал я.
— Вы способны причинить девушке боль? — вздох с удивлением.
— Только если она получит от этого удовольствие.
Смуглые щеки покраснели. Прижав ладони к своему белому брючному костюму, девушка развернулась и быстро направилась к лестнице.
Валентино не двинулся за ней, остался стоять и смотреть на меня. Я положил руку в карман, нащупывая металл. В то же время по лестнице раздались шаги — приближался Артур с другими парнями.
Ты будешь глупцом, если развяжешь войну, Валентино.
— Questa ragazza è impegnata, — сказал он.
Эта девушка занята.
Я молча усмехнулся. Сначала это говорит ее братец, потом охрана, которую Ясмин перецеловала перед тем, как войти в мой дом.
У меня на лице написано, что мне есть до этого всего дело?
— Господин Шах, все в порядке? — Артур встал, закрывая меня своим плечом.
— Проводи немедленно, — приказал с шумом. — И отправь за ними машину. Проследи, чтобы дочь Романо добралась до дома.
— Будет сделано.
— Если ты и с этим приказом подведешь меня, будешь уволен, — предупредил тихо.
Не хватало, чтобы с ней случилась проблема по дороге от меня.
— София дома? — уточнил я.
— Да, она на кухне.
Я вернулся в кабинет, схватил бокал со стола подошел к окну. Она вышла из моего дома тотчас же. Ясмин в спешке накинула на себя белоснежную шубу, черные кудрявые волосы поднимались в такт ее быстрым шагам.
Я покрутил бокал в своих руках, заметив помаду на стекле с того края, где отпила она. И выпил остатки вина в бокале.
Надеюсь, после нашего разговора Ясмин забудет имя Камаля. Так лучше. Так безопаснее.
Потому что в памяти крепко отпечатались ее большие глаза, в которых отчетливо читалось желание прожить эту жизнь счастливо.
  
Глава 49
 
Эмиль
— Больше невозможно ждать! Это оскорбление всей нашей семьи!
— Успокойся, Антонио, — процедил сквозь зубы. — Пусть девочка посидит, подумает.
Увидев сигарету в моих пальцах, Антонио поднес зажигалку к моему рту. Я затянулся, прикрывая глаза. Сбежала. Под крыло братца. А он только и рад прибрать к своим рукам мою жену. Чтобы потом ее за другого выдать вместе со своим папашей.
Только неизвестно, за кого. Эльдар совсем плох, а Руслан без него стесняется к моей жене лезть.
— Прошло уже две недели! Но ваша жена так и не вернулась в этот дом… — негодовал Антонио.
— Разве я разрешал говорить о моей жене в таком тоне?! — прервал резко. — Ты забываешься, Антонио. Я горжусь твоей заботой. Но следи за языком, а со своей женой я сам разберусь.
Я крепче стиснул челюсти.
Репутация и честь подорваны. Я не первый раз позволяю забрать мою жену. Второй раз она даже не сопротивлялась.
Сука, так и не поняла, с кем связалась.
Так ничего и не поняла.
— Сын, ты тоже успокойся, — вмешался Давид и гневно взглянул на Антонио, переходя на итальянский. — А ты не лезь, не распаляй. И по приезде в Италию об этом молчи. Иди, отдохни. Оставь нас с сыном.
Антонио склонил голову и ушел.
Отец ждал, пока я возьму себя в руки.
— Не смотри так. Я не собираюсь успокаиваться.
Я встал из-за стола, затянулся еще раз. Потом еще. И еще.
Что говорила мне принцесса? Не нравится сигаретный дым ей? Хочет, чтобы курить бросил?
Я из-за нее пачку в день выкуриваю. Еще хуже стало. Дождалась.
— Завтра, — решил я.
— Что завтра?
— Заберу ее. Завтра они устраивают благотворительный вечер здесь, в Петербурге. Шах хочет показать дочурку, что она в его семье. Попорчу я ему планы.
Отец промолчал и вытянул сигарету из пачки. Я поднес зажигалку к его рту, и он тоже затянулся.
 
— Я только об одном тебя прошу, — отозвался он глухо. — Девочке двадцать лет. Зеленая еще. Даже ты зеленый, но жена твоя, и вмешиваться я не стану. Но пусть у вас будет другая судьба.
— Пап, ты серьезно?
— Я почти уверен, что Эмин сделал это с Дианой. И родился Эльман. Она бы добровольно не согласилась на ребенка, слишком тяжелое время было для них.
Я положил руку на плечо отца. Тот задумчиво смотрел в одну точку — на зажигалку с разбросанными сигаретами.
— Отец, хватит прокручивать это в голове. Не твоя вина. Ложись спать, ладно? Завтра отоспись. Мне твоя помощь не понадобится, я парней возьму.
— Я должен быть с тобой.
Отец поморщился от боли. Я тоже — от боли за него.
— Лечи ногу, она опять дает о себе знать.
— Это от нервов.
— Это от побоев Шаха, — процедил я. — Я сказал, что не возьму тебя с собой. Справлюсь.
Я поднялся в спальню.
В спальню, в которой должна была меня ждать она. Вместо этого ложусь в холодную постель.
Днем следующего дня отдаю приказ Антонио готовиться к выезду. Сестра вертится возле отца, осматривает его ногу и мажет мазью. Как только узнала, что болезнь отца обострилась, так прилетела, и черт ее бы не удержал. Только заставила понервничать, когда ее рейс задержали, и Ясмин приехала позже обычного.
— Действуем по плану, — отдал приказ Антонио. — Заправьте свои стволы. Будем жестить.
Антонио улыбнулся.
Он давно готов. На моей свадьбе не только меня оскорбили, но и всех моих людей. И не только на свадьбе. Никто не забудет, как Эмин Шах избивал моего отца. Все ждут мести и время для жести.
Они выехали вечером. Шах наплевал на меры безопасности, ему слишком хотелось показать всему миру, что дочь рядом с ним. Он чуть ослабил границы. Сегодня я их нахрен разорву. Границы эти.
— Пять машин, — отчитался Антонио. — Эмин Шах приедет позже, видимо.
— Сядем на хвост и возьмем количеством. Если не количеством, то силой.
— Как скажете, — ухмыльнулся Антонио.
— Не дать уйти. Головой отвечать будете.
Если дать уйти сейчас, ее больше не выпустят.
Да и сама не выйдет.
Почует, что я рядом. Что за ней пришел. Испугается и спрячется.
Когда машина Шаха выехала из коттеджного поселка, мы плавно присели на хвост.
Заметили нас намного позже, когда машина уже выехала на центральную дорогу и была далеко от дома. Все шло как по маслу. По плану.
— Сейчас свернут направо. Это единственная дорога, которая даст им съехать с центрального пути.
— Должны, — напряженно ответил Антонио.
— Ждем.
— Съехали. Резво.
— Отлично, — я ухмыльнулся. — Мы за ними. Следующие тачки пусть сворачивают на следующем повороте. Предыдущие уже съехали?
По рации доложили, что съехали. Все идет по плану.
Я удовлетворенно кивнул и расслабленно откинулся назад. Антонио управлял машиной, а я мысленно представлял, как через десяток минут она будет сидеть рядом. Под боком. В идеале — извиняться за то, что оставила мужа. Не в идеале — драться и качать права.
— Пытаются оторваться, — Антонио напрягся.
Я и сам видел, как тачка Шаха отдаляется.
— Не пойдет, Антонио. Я должен вернуть жену. Гони быстрее. Припугни немного.
— Уверены? — раздался голос справа.
Уверен. Все было продумано.
Один — ведет тачку.
Другой — поглаживает металл и ждет приказа.
А я жду, когда ее посадят ко мне. Перепуганную. Взбалмошную. Я ждал этого две недели.
Я только представлял, что сейчас испытывала принцесса. Страх или ненависть? Сердце ее уже колотится с бешеной силой?
— Я не сейчас придумал, я две недели уверен как! — я разозлился. — Давай, стреляй! Они не будут рисковать сестрой хозяина, остановятся.
— Выполняю.
Я прищурился, наблюдая за черным внедорожником. Ничего не будет. Испугаются только.