Цена мира. Родить от врага
Взгляд зацепился за часы. Быстрее, Эльза. К черту церемонии – ты подставляешь не только себя!
Нервно выдохнув, я отступила, наконец, от комода и подошла как можно ближе к сыну Астахова. Его взгляд ледяных голубых глаз, медленно прокатился по моей фигуре. Весь его вид отражал невозмутимость и уверенность. Как будто он хозяин положения. Даже если бы я приставила пистолет к его виску.
Пленник не воспринимал меня всерьез – вот в чем было дело. Стоит тут какая-то мелкая девчонка напротив взрослого мужчины с богатым криминальным опытом. Напрасно, Вадим Астахов… Нельзя недооценивать врага.
Осторожно вдыхая воздух, смешавшийся с мужским парфюмом, я бегло оглядела своего пленника. У него были русые волосы, выбритые на висках и отпущенные на макушке. Они лежали небрежно, но стильно, парой прядок падая на лоб. На брендовой светло-синей рубашке Астахова, которая буквально обтянула каждый мускул широкой груди, не хватало двух верхних пуговиц. Должно быть, их оторвало, когда его поджидали в засаде.
Крепкие мужские ноги обтягивали темные классические брюки – их задрало снизу, благодаря чему я смогла увидеть часть татуировки. Странный узор или хвост какого-то существа, который буквально обнимал голень одной ноги. Этот черный рисунок и стал якорем для моего взгляда, когда я плавно подняла руки и стянула со своих плеч легкую кофту на пуговицах.
Кожа покрылась мурашками. На мне остался белый хлопковый сарафан до колен с тонкими кружевными бретелями, но под упорным взглядом пленника я уже почувствовала себя обнаженной.
– Уверена, ты знаешь, кто я, – констатировала я, встретившись с его голубыми глазами и аккуратно положив кофту на кровать. Астахов немного прищурился, будто пока его откровенно забавляло то, что происходит. – Или уже догадался. В любом случае – это была моя идея. Устроить все это…
Вряд ли он поверит сейчас. Но потом – возможно, эта информация хоть немного повлияет на исход. Я не хотела, чтобы отец или брат стали объектом последствий. Пусть разбираются только со мной. Если, конечно, смогут подобраться.
– Я выбрала тебя, потому что… ты имеешь определенную власть и важное влияние в своей семье, – немного запнувшись, сообщила я. – К тому же ты не женат. Это тоже имело для меня значение.
Я замечала, как с каждым моим словом взгляд Астахова менял настроение. Становился острее, сосредоточеннее. Кажется, он начинал понимать, и от этого осознания сердце билось все громче в моих ушах. Я неизбежно подходила к самому главному в своем монологе.
Одним вдохом набрав в грудь воздуха, я решительно продолжила:
– Тебя связали, чтобы ты не смог навредить мне. И хотя у нас много причин ненавидеть друг друга, я не стану как-то вредить тебе.
Я всеми силами старалась не думать о том, что мужчина, сидевший напротив меня, участвовал в последнем покушении, в котором пострадал мой дядя. Моя последняя капля. Старший брат матери – после ее смерти он стал мне даже ближе, чем отец! А они почти убили его… Почти!
– Будь здесь кто другой из моей семьи, пистолет бы не убирал, а воспользовался им сразу, – проговорила я, стиснув зубы. Возможно, где-то в глубине это была и моя собственная мысль. – Но это ничего не решит. Одна смерть повлечет другую, и так пока кто-то не будет окончательно уничтожен!.. Ты и сам знаешь, как это происходит много лет. У наших семей стало слишком много поводов для войны. И ни одного повода для мира…
Мой взгляд снова обратился к часам, висевшим на стене в круглой деревянной рамке. Пора, Эльза. Чтобы ты ему сейчас ни сказала, это не сгладит момент. Ни один мужчина не потерпит такого!
– У меня есть только одна попытка остановить все это, – взволновано сообщила я, чувствуя, как мокнут подмышки. – И я воспользуюсь ей. Никто из нашей семьи не допустил бы случиться подобному. Никто из вас никогда бы не пошел на этот шаг! Но другого пути нет. Чтобы война прекратилась, у наших семей должно… появиться что-то общее.
С этими словами мой взгляд неловко, но многозначительно переместился от лица пленника вниз – к его паху.
Глава 2В тот же момент я услышала, как скрипнул ремень на шее Астахова. Он вмиг почудился мне каменным изваянием: бездвижный взгляд, застывшее выражение лица – пленник даже как будто перестал дышать! Его ледяные глаза посмотрели исподлобья, а голова едва качнулась из стороны в сторону. То ли предостерегая, то ли намекая, что перед ним стоит психически нездоровая идиотка.
Пусть так. Но ничто уже не могло остановить меня.
Сглотнув плотный комок в пересохшем горле, я отступила от связанного мужчины на маленький шаг и плавно завела руки за голову. Заколка ослабла, и тяжелая волна моих темно-русых волос начала рассыпаться по плечам, раскручиваться по спине, останавливаясь длиной ниже ягодиц. Отец категорически запрещал стричься, разрешал только подравнивать кончики. Он всегда говорил, что это достоинство и богатство, которое женщина должна беречь.
Я частенько спорила с ним по этому поводу, хотя спорила – это громко сказано, скорее, тихо возражала, но сейчас надеялась, что мое «богатство» хоть немного облегчит мне процесс. Ведь успех плана теперь целиком зависел от меня! И это очень давило, учитывая, что я никогда не имела опыта соблазнения мужчины…
Секунда. Вторая. Третья.
Соберись и делай. Ты – врач в операционной, так?
Не сводя настороженного взгляда с притихшего Астахова, я подошла к нему максимально близко и не спеша встала коленями на мягкий серый ковер между его массивных разведенных ног. Невольно все равно отклонялась корпусом назад – казалось, пленник в любой момент может высвободиться или поймать меня бедрами, которыми легко мог переломить кости!
Последний раз встретившись с глазами бандита, который как будто даже не моргал, но больше не пытался ни звуком, ни движением выразить протест, я сосредоточила взгляд на его ширинке. Окончательно смирилась с тем, что из меня вышел бы хреновый врач… Я не могла оставаться абсолютно безучастной. И не могла преодолеть какой-то невидимый барьер, который мешал мне сразу приступить к делу!
Это он так влиял на меня. Связанный по рукам и ногам, находясь в совершенно невыгодном положении, Астахов словно сохранял власть, не позволял мне расслабиться!
Коснувшись кончиками подрагивающих пальцев мужского колена, я начала медленно продвигаться к бедру. Вторая рука повторила движение с другой стороны, и я мельком подняла глаза. Тело бросило в жар от холодного внимания пленника. Ему было тяжело смотреть вниз, но он упрямо смотрел, и неловкость сковала мышцы – я ведь не знала, что делаю. Я не знала, как проявлять инициативу и в один миг представила, насколько глупо выгляжу со своей неопытностью!
«Быстрее», – вовремя отрезвил меня внутренний голос.
Прикрыв веки, я постаралась избавиться от всего лишнего. Нужно действовать увереннее. С этим настроем я вновь посмотрела на мужской пах и протянула руки к черному кожаному ремню. Пальцы легли на крупную стальную пряжку прямоугольной формы. Я терпеливо исследовала ее, отцепила от ремня и вытянула кожаный хвост из петель. Пуговицу брюк расстегивала так же уверенно, только заострила внимание, когда через рубашку ощутила пальцами твердый пресс Астахова. Прямо теплый гранит…