Ниточка к сердцу

– Вам меня не провести, – возразил Глид с выражением лица человека, который был бы не против, если бы его обманули. – Где-то здесь скрыт подвох!
– На этой планете вся земля принадлежит тем, кто занимается земледелием. Никто не станет оспаривать право на участок до тех пор, пока ты используешь его по назначению. Все, что нужно, – это осмотреться по сторонам и найти кусок свободной территории – а такого здесь в избытке – и начать им заниматься. С этого момента он будет принадлежать вам. Как только вы перестанете его возделывать и уйдете куда-нибудь еще, его сможет занять кто-то другой.
– Метеор меня расшиби! – не веря своим ушам, воскликнул Глид.
– Более того, если будете очень внимательно смотреть по сторонам, вам может улыбнуться удача, – продолжал Сет, – и вы отыщете ферму, которая оказалась заброшенной из-за смерти, или болезни предыдущего хозяина, или из-за его желания уехать куда-нибудь, найти что-то получше, или по какой-нибудь другой причине. И тогда вы получите уже частично подготовленную землю с домом, скотным двором, амбарами и тому подобным. И все это полностью станет вашим.
– А что я должен буду предыдущим жильцам? – спросил Глид.
– Ничего. Ни единого оба. Да и с какой стати? Если хозяин еще жив, значит, он ушел куда-то, чтобы точно так же бесплатно получить что-то еще. Не может же он одновременно извлекать выгоду из двух мест, постоянно путешествуя между ними.
– Мне это кажется какой-то бессмыслицей. Здесь явно таятся какие-то подводные камни. В какой-то момент мне придется серьезно раскошелиться или набрать кучу обов.
– Разумеется, так и будет. Вы начнете заниматься фермой. Местные будут помогать вам строить дом. И у вас появится много обов перед ними. Плотник захочет, чтобы вы обеспечивали его семью фермерскими продуктами в течение пары лет. Вы ему их предоставите и выполните перед ним все обы. А потом будете снабжать его еще пару лет и, таким образом, наложите обы на него. И как только вам понадобится починить забор или сделать еще какую-нибудь подобную работу, он придет к вам и выполнит перед вами свои обы. То же самое касается и остальных людей, в том числе тех, кто будет поставлять вам материалы, семена и технику, а также помогать с перевозками.
– Не всем же им нужны будут молоко и картошка, – заметил Глид.
– Не знаю, что вы имели в виду под картошкой. Никогда не слышал о такой.
– Как я смогу расплатиться с теми, кто уже получает все продукты от других фермеров?
– Легко, – ответил Сет. – Предположим, жестянщик изготовит для вас несколько маслобоек. Продукты ему не нужны. У него уже есть постоянный поставщик. Его жена и три дочери страдают ожирением и сидят на диете. Одна только мысль об изобилии всего, что производит ваша ферма, повергает их в ужас.
– И что же?
– Но портной этого жестянщика или его сапожник наложили на него обы, которые он никак не может перед ними выполнить. Поэтому он перекладывает эту обязанность на вас. И как только вы дадите портному или сапожнику все им необходимое, вы поможете жестянщику отдать все долги. – Он улыбнулся своей обычной полуулыбкой и добавил: – И все будут счастливы.

Глид с хмурым видом обдумывал его слова.
– Вы меня искушаете. Не стоит так поступать. Подстрекательство к измене – это уголовное преступление. Это призыв к бунту. А такие вещи на Терре строго наказываются.
– Да что вы говорите! – презрительно фыркнул Сет. – Мы тут живем по законам гандов.
– Все, что вам нужно, – нежно, но очень убедительно предложила Элисса, – это сказать себе, что вы должны вернуться на корабль, что это ваш долг, что ни ваш корабль, ни Терра не смогут без вас обойтись. – Она поправила выбившийся локон. – А потом стать свободной личностью и произнести: «Не буду!»
– Да они с меня живого шкуру сдерут. И Бидуорси будет в первых рядах.
– Не думаю, – предположил Сет. – Этот Бидуорси, который, как я понимаю, не отличается приятным нравом, оказался на том же перепутье, что и вы и вся ваша команда. Дорога перед ним разделяется надвое. И он должен выбрать один из двух путей, третьего не дано. Рано или поздно он либо затоскует по дому, хотя, как всегда, не подаст виду и улетит, либо будет развозить на грузовике ваше молоко, потому что в глубине души именно этим он и хотел всю жизнь заниматься.
– Вы не знаете его так хорошо, как я, – скорбно вздохнул Глид. – У него вместо души – старая железяка.
– Забавно, – заметил Харрисон. – До сегодняшнего дня я то же самое думал о тебе.
– Я сейчас не при исполнении, – сказал Глид, видимо, решив, что такого объяснения будет достаточно. – Могу расслабиться и позволить себе думать о делах, не связанных с работой. – Он встал и крепко сжал челюсти. – Но я должен вернуться к своим обязанностям. Прямо сейчас!
– У тебя же увольнение до завтрашнего вечера! – запротестовал Харрисон.
– Возможно. Но я все равно должен вернуться.
Элисса открыла рот, но закрыла его, когда Сет толкнул ее локтем. Они молча сидели и смотрели вслед Глиду, который уходил прочь с решительным видом.
– Это хороший знак, – на удивление уверенно заявил Сет. – Нам удалось нащупать его уязвимое место. – Он тихо усмехнулся и обратился к Харрисону: – А к чему стремитесь вы?
– Спасибо за еду. Все было очень вкусно, и я наелся. – Харрисон встал, даже не пытаясь скрыть своего смущения. Он указал в сторону двери: – Я пойду за ним. Если он вернется на корабль, то я последую его примеру.
И снова Сет толкнул Элиссу. Они ничего не сказали, когда Харрисон вышел из ресторана, тихо закрыв за собой дверь.
– Как овцы, – с разочарованием в голосе заявила Элисса. – Ходят друг за другом. Ну прямо как овцы.
– Нет, не так, – возразил Сет. – Они – люди, которыми движут те же мысли и те же эмоции, что и нашими праотцами, которые вовсе не были похожи на овец. – Повернувшись на стуле, он махнул рукой Мэтту: – Принеси два шемака. – А затем снова обратился к Элиссе: – Думаю, если корабль здесь задержится надолго, то ничего хорошего для Терры из этого не выйдет.

Через судовую систему оповещения слышались громкие и настойчивые выкрики: «Финшоу, Фолсом, Фуллер, Хейнс, Харрисон, Хоуп…» – и далее по алфавиту.
Люди тонким ручейком двигались по коридорам, мостикам и переходам в сторону штурманской рубки. Они собирались небольшими группками, тихо переговаривались, а по коридору разносились обрывки их бесед.
– Они только и делают, что твердят: «Невуд!» В какой-то момент мне это до тошноты надоело.
– Вам надо было разделиться, как сделали мы. В том театре на окраине города даже не знали, как выглядят земляне. Я просто вошел и занял место.
– Слышал про Микина? Он починил протекающую крышу, взял в качестве уплаты бутылку двойного дита и наклюкался до отключки. Назад его пришлось тащить.
– Везет же некоторым! А нас, куда бы мы ни приходили, всюду отшивали. И знаете, бодрости духа это не прибавляет.