Ниточка к сердцу
– И что после этого с ним сделали?
– Да ничего. Вообще ничего.
– Но ведь они так поощряли его продолжать в том же духе?
– С чего бы? – спросил Сет с натянутой улыбкой. – Ничего хорошего у него из этого не вышло. На следующий день его желудок снова опустел. И ему пришлось повторить свой поступок. И через день – тоже. И еще через день. Люди стали осторожнее, начали запирать свои запасы еды, следить за ними. Воровать становилось все труднее и труднее. Наконец, это стало настолько невыносимо сложно, что проще оказалось уйти из города и попытать счастье где-нибудь еще. Так Джек Бездельник и поступил.
– И занялся тем же самым, – предположил Харрисон.
– С теми же самыми результатами и по той же самой причине, – тут же ответил Сет. – Тогда он пошел в третий город, в четвертый, в пятый, в двадцатый. Он был слишком упрям, чтобы образумиться.
– Но он как-то выходил из положения, – заметил Харрисон. – Стоило ему перебраться на новое место, как он снова мог брать все, что захочет.
– Нет, все было не так. Как я уже сказал, города у нас маленькие. И люди часто путешествуют из одного города в другой. Поэтому во втором городе Джек рисковал тем, что жители первого города могут его увидеть и всем о нем рассказать. А со временем все стало еще хуже. В двадцатом городе его уже встречали словоохотливые люди, приехавшие из девятнадцати предыдущих. – Сет наклонился вперед и особо подчеркнул голосом следующую фразу: – До двадцать восьмого города он так и не добрался.
– Не добрался?
– В двадцать пятом он протянул две недели, в двадцать шестом – восемь дней и один день – в двадцать седьмом. На этом, по сути, все и закончилось.
– Что же он потом сделал?
– Ушел в чистое поле, пытался питаться кореньями и ягодами. Потом он исчез, пока однажды гулявшие в лесу люди не увидели его висящим на дереве: тощий как скелет и в жалких лохмотьях. Одиночество и пренебрежение к самому себе погубили его. Таким был загребала Джек Бездельник. А ведь ему не исполнилось и двадцати лет!
– На Терре, – сообщил Глид, – мы не вешаем за одну лишь лень.
– Мы тоже, – сказал Сет. – Мы предоставили ему свободу сделать это самостоятельно. – Он внимательно посмотрел на них, а потом продолжил: – Но пусть вас это не тревожит. За всю свою жизнь я не помню случая, чтобы к кому-нибудь применяли столь жестокие меры. По крайней мере, я не слышал ничего подобного. Люди уважительно относятся к своим обам из экономической необходимости, а не из чувства долга. Никто никому не отдает приказов, никто никого не третирует. Однако в том, как существует эта планета, присутствует некоторая доля принуждения. Людям надлежит быть честными, иначе они пострадают. А страдать никто не любит, даже полные остолопы.
– Да, думаю, вы правы, – проговорил Харрисон, пытаясь осмыслить все услышанное.
– Еще как прав! – заверил его Сет. – Но я хотел поговорить с вами двумя кое о чем более важном. А именно: чего вы на самом деле хотите от жизни?
Глид без промедления ответил:
– Путешествовать по космосу и при этом оставаться целым и невредимым.
– И я того же, – поддержал его Харрисон.
– Примерно так я и думал. Вы не поступили бы на космическую службу, если бы не хотели этого. Но вы не можете заниматься этим вечно. Все хорошее рано или поздно заканчивается. И что тогда?
Харрисон смущенно заерзал на стуле.
– Мне не хочется думать об этом.
– Но когда-нибудь придется, – напомнил Сет. – Сколько вам еще осталось служить?
– Четыре с половиной земных года.
Сет перевел взгляд на Глида.
– Три земных года.
– Немного, – заметил Сет. – Как я понимаю, времени у вас, что называется, в обрез. И можно смело предположить, что на корабле, который залетел так далеко в космос, команда состоит преимущественно из старослужащих и до отставки им остается всего ничего. Для выполнения трудной работы нужен опытный персонал. К тому времени, когда ваш корабль вернется на Терру, для многих из них это станет концом пути, не так ли?
– Для меня – да, – признался Глид, и эта мысль не принесла ему особой радости.
– Чем старше становишься, тем быстрее летит время. Когда вы уйдете со службы, то будете все еще относительно молоды. – На его губах появилась легкая ехидная улыбка. – Вероятно, вы купите частный космический корабль и продолжите самостоятельно путешествовать по космосу?
– Это невозможно, – ответил Глид. – Лунолет – это самое большее, что может позволить себе человек с деньгами. Да и мотаться между спутником и планетой – это совсем не весело после того, как полетаешь по всей галактике. Но блидерские корабли не по карману даже богатейшим из нас. Только правительство может себе это позволить.
– Под правительством вы имеете в виду общины?
– Вроде того.
– И что же вы будете делать, когда вашим космическим странствиям придет конец?
– Я ведь не такой, как Большие уши. – Глид показал большим пальцем на Харрисона. – Я солдат, а не инженер, особой квалификации у меня нет, так что выбор невелик. – Он почесал подбородок с печальным видом. – Я родился и вырос на ферме. И все еще помню, как заниматься сельским хозяйством. Так что хотелось бы завести свою ферму и осесть там.
– Думаете, у вас получится? – спросил Сет, внимательно рассматривая его.
– На Фалдере, или Гигии, или в Розовом раю Нортона, или на какой-нибудь другой неразвитой планете – вполне. Но не на Терре. Мои сбережения мне этого не позволят. У меня не наберется и половины суммы, чтобы нормально жить при земных расценках.
– Это означает, что вы не можете скопить достаточно обов?
– Не могу, – мрачно ответил Глид. – Даже если я буду копить до той поры, пока у меня не вырастет седая борода длиной в четыре фута.
– Вот, значит, как на Терре награждают за долгую и преданную службу: откажись от мечты своей жизни или уезжай куда-нибудь еще?
– Помолчите уж!
– Не буду, – сказал Сет и наклонился к нему поближе. – Как вы думаете, почему на эту планету прилетели двести тысяч гандов, почему на Гигию полетели духоборы, на Центавр B. – квакеры? Почему были заселены другие планеты? Потому что в награду за верную службу Терра ставила нам жесткие условия: либо работай на износ, либо убирайся прочь. Вот мы и убрались.
– Оно было и к лучшему, – вмешалась Элисса. – В книгах по истории пишут, что Терра была перенаселена. Мы улетели, и проблема разрешилась.
– Это к делу не относится, – упрекнул ее Сет. Он снова обратился к Глиду: – Вы мечтаете о собственной ферме. Но не можете купить ее на Терре, как бы вам того ни хотелось. Терра говорит вам: «Нет! Убирайся!» Поэтому вам приходится искать еще какое-нибудь место. – Он замолк, ожидая, пока Глид все осознает, а затем сказал: – Так вот здесь вы можете получить желаемое за просто так. – Он щелкнул пальцами. – Взять, и все.