Во тьме
– Ну, что вы, – вздохнула заракинянка. – Я была рада побывать на Станции. Там живет семья моей дочери. Увидеть внуков получается нечасто, так что пользуюсь любой возможностью.
Разговор тек легко и непринужденно. Гостья поведала о родстве с Кохиласами и даже продемонстрировала короткие видео с мальчиками-близнецами, которые весело поздравляли её и консула с каким-то праздником. Ведя светскую беседу, владычица выведала главную интересующую её тему.
– Балет? – удивленно переспросила Эсталь.
– Да, – с мечтательной улыбкой произнесла Альда. – Я была поражена в самое сердце и готова лично посетить Станцию с целью приобрести хотя бы еще одну постановку. Музыка и представление запали мне в душу. Владыка приобрел для Даркраста голограмму Заповедника, но нам случайно досталось именно это чудо. Позже ошибку исправили, но балет остался нам в качестве компенсации.
– Вам крупно повезло, – кивнула гостья. – Моя дочь достаточно равнодушна к таким искусствам, Мирит больше тяготеет к сокровищам Сада или самого Заповедника, а вот в один из визитов Анастасия Кохилас любезно пригласила меня посмотреть с ней балет. Я, как и вы, была поражена красотой танцев.
– Скажите, есть ли возможность увидеть еще какую-нибудь постановку? – затаив дыхание, спросила Альда.
– Я располагаю в данный момент двумя подходящими голограммами, – восторженно отозвалась Эсталь. – Я поделюсь с вами. Хантур не слишком любит тратить время на пустяки, коими считает балет и музыку, а мне не с кем даже обсудить эти восхитительные вещи.
Пока гостья не передумала, владычица велела служанкам снять копию постановок, что хранились на инфоблоке супруги консула.
– Разве Заракин не оценил прелесть балета? – удивленно спросила Альда.
– Наша планета не славится изящными искусствами или ценителями красоты, – печально вздохнула Эсталь и тут же спохватилась. – Только прошу, никто не должен знать, что у вас есть эти голограммы. Я обещала хозяйке Станции, что они только для моего частного пользования.
– Как называются ваши постановки? – лукаво спросила принцесса, втайне надеясь, что совпадения не будет.
– «Ромео и Джульетта» и «Жизель», – осторожно ответила гостья.
– Тогда и вы никому не говорите, что отныне владеете «Красавицей в спящем лесу» и «Лебединым озером», – доверительно произнесла будущая императрица. – Нас так же попросили демонстрировать их исключительно для Даркраста.
Заговорщицки посмотрев друг на друга, женщины весело рассеялись.
– Ох, даже не знаю, что будет, когда госпожа Анастасия переберется на Заповедник, – свободно высказалась Эсталь. – Они с мужем решили отойти от дел, и, боюсь, Мирит не станет снабжать меня балетом или музыкой. Остается лишь довольствоваться тем, что уже имею.
– Простите мое любопытство, – мягко начала Альда. – О Саде на Центральной станции ходят разные слухи. Скупой на слова владыка, признался, что его поразил этот кусочек Заповедника. Вы были там: он и правда, так прекрасен?
– О-о-о, – задумчиво протянула гостья с далекой планеты. – Нет таких слов, чтобы описать хоть толику того чуда, что так ревностно охраняют Кохиласы. В Саду нет ни единой частички, которую можно назвать «обычной». Хозяин Станции зовет Заповедник – Сердцем Создателя, и когда оказываешься в его филиале, то испытываешь истинно божественное влияние. Возможно, сам Всевышний эту создал планету для себя.
– Все действительно так? – недоверчиво уточнила принцесса.
– Более чем, – охотно закивала Эсталь Богатур. – Там растут настоящие деревья и растения, названия которых я даже не знаю. Цветов великое множество! Хотя, судя по вашей зеленой гостиной – с подобными растениями вы хорошо знакомы.
– Да, это дорогой подарок от семьи, – лаконично ответила владычица, не вдаваясь в подробности родства. – Меня безумно восхищают ароматы этих чудес.
– Тогда вам необходимо посетить Сад, – настоятельно рекомендовала заракинянка и, пригнувшись ближе, тихо добавила. – Эти богохульники тратят столько воды, что она льется им буквально на головы. Они называют это «дождь»!
– Дождь? – недоуменно переспросила Альда, смутно вообразив себе подобное расточительство.
– Да, представьте себе! – возмущенно воскликнула Эсталь. – А еще пользуются такими приспособлениями, которые защищают от этого самого дождя – зонтиками. Вот где логика?! В Саду не только дождь, но и смена времен циклов есть. Я была просто в шоке! На Заракине никто бы не позволил так обращаться с растениями, хотя у нас и нет такой фауны.
– Вы меня весьма озадачили, – скептично высказалась принцесса, приподняв одну бровь. – Теперь я точно посещу Центральную станцию.
– Обязательно, – закивала гостья. – Многие подруги не верят мне, а запись голограмм в Саду запрещена. Мирит же такая формалистка! У неё «нет» – это «нет и точка». Вся в Хантура!
Альда улыбнулась столь непосредственному возмущению заракинянки. Вечер прошел в дружеской обстановке и женщины обменялись имеющимися у них постановками балета. Принцессе не терпелось взглянуть на новые сокровища, но законы гостеприимства диктовали свои условия. Супруги Богатур не стали задерживаться и улетели сразу после ужина.
– Отныне мы – империя и официально владеем сектором Даркраст, – с тяжким вздохом произнес Сверр, осматривая огромные статуи отца, деда и прадеда.
– Пока мы империя без императора, – иронично поправила владычица, глядя на мужа.
– К празднику все готово? – с лукавым прищуром спросил он.
– Безусловно, – довольно кивнула Альда. – Можешь созывать танеров. Пусть обеспечат трансляцию интронизации и привезут жриц. Они уже готовы к путешествиям.
– Огорошишь женихов сразу или позже? – весело спросил Сверр.
– Ситуация не позволяет обеспечить каждой паре уединение первой брачной ночи, – хмыкнула будущая императрица. – Так что свадьбы пройдут в последнюю очередь. Я даже отменила приезд отобранных девочек. Всем здесь не уместиться.
– Все продумала?
– Надеюсь, – с тяжким вздохом пожала плечами принцесса. – И еще хочу понаблюдать за твоими управляющими и тогда точно решу – за кого выдать девушек.
Спустя несколько дней во дворец начали слетаться танеры, с удивлением разглядывая обновленное сердце будущей империи. В последний раз они присутствовали здесь во время прибытия Альды. Вспомнив тот черный день своей жизни, владычица глубоко вздохнула и гордо задрала подбородок, встретив высших жриц в белом зале.
На время интронизации из белого и зеленого залов были убраны лишние скамьи, остались только те, которые использовались владычицей и будущим императором. Все остальные вынуждены стоять в их присутствии, за исключением времени трапез. Оказалось, что женщины впервые покидали свои башни и многие взволнованно осматривали жилище владыческой четы. Кислородная камера привела их в восторг, но принцесса не для этого собрала всех вместе. Глава религиозного культа предельно четко описала, что башни ждут перемены, и потребовала отчитаться каждую жрицу о посевах харагрутоса и улучшениях кухни, напомнив об обязательствах перед танерами. На общем совещании также присутствовали невесты и молчаливо наблюдали, какие именно вопросы решали женщины и какие проблемы озвучивала каждая из башен. Новость о протекторате для маленьких мальчиков всех обрадовала, как и то, что отныне делами женщин будет заниматься супруга танера. Жрицы были изумлены браками и, заподозрив неладное, Альда прямо спросила: