Во тьме

– Я жду прибытия делегации с Туакана, – прищурившись, признался будущий император.
– Что? – удивлённо замерла Альда, укладываясь на край постели, отпустив беленькую сестричку к братьям.
– А что в этом такого? – скептично спросил Сверр. – Ты как-то обронила про «Зерцало Правосудия», и я добыл его для Даркраста.
– Как? – недоуменно поинтересовалась женщина, осторожно располагаясь на расстоянии от него.
Эта новая манера спать образовалась между супругами после нападения и порядком надоела владыке. Мужчина даже себе не признавался, что скучал по жене, и ночь от ночи тихо злился. Сверр был виноват, а Альда открыто демонстрировала, что прощать его не собирается.
– Я послал официальный запрос, и мы встретились с их представителями на Заракине, – пожал плечами владыка, наблюдая за тем, как щенки весело помчались к его супруге.
– И? Как все прошло? – настороженно расспрашивала его жена, стараясь предотвратить облизывание, но черненькая братия настойчиво требовала своего.
– Странно, – мягко усмехнулся мужчина, вспоминая детали того визита. – Я бы даже сказал весьма загадочно. Но им скорее понравился не я, а Харлог. Бедняга шокировал и меня, если честно.
– Харлог? – недоуменно уточнила Альда. – Этот угрюмый страж, который отдает команды своими бровями, вместо слов?
– Угу, – кивнул Сверр, и, не сдержавшись, широко улыбнулся. – Он немало смутил меня, когда стал бегать голышом по темному залу и радостно повизгивать.
– О, Боги, – изумленно выдохнула владычица, усаживаясь у изголовья, ставшего после масштабного ремонта отполированным до идеальной гладкости. – Я слышала самые разные слухи о туаканцах. Будто они колдуны, укутанные в темные балахоны, и способны заглянуть в самые глубины души. Ну, эта часть, наверное, сказки.
Последнее супруга произнесла с большой долей сомнения, поглаживая гуархов, которые завозились, оттесненные сестрой.
– Не совсем, – поморщившись, ответил Сверр, почувствовав, что пришло время откровенности. – Туаканцы обладают многими способностями, и заглядывать в души – лишь одна из них.
– Как твоя – читать мысли других? – осторожно спросила Альда.
– Да, – кивнул владыка, забирая тявкающую самочку от братьев, пока она не покусала малышей. Девочка оказалась с характером, как и любой лидер.
– Откуда этот дар? Все даркрастианцы обладают им? – нахмурившись, осторожно расспрашивала супруга.
– Только владыки, – скованно сообщил мужчина. – Это и помогло нам стать лидерами, избегать интриг и почти достичь статуса империи. Подданные не в курсе и, надеюсь, это останется для них тайной и впредь.
Его жена быстро все схватывала, и столь жирный намек без труда достиг цели. Коротко кивнув, Альда о чем-то задумалась, продолжая поглаживать подросших щенков.
– Это сложно? – вдруг спросила супруга то, что он в последний раз обсуждал еще с отцом.
– Представь, что все вокруг тебя говорят и их никак не заставить умолкнуть, – с тяжким вздохом произнес Сверр. – Это чистый хаос: хочу есть, чешется нога, там ошибка, прохладно и так далее. Мысли не имеют определенной структуры. Никто ведь не думает так: я сейчас пойду и поем. Это словно упасть в кучу мусора и пытаться выжить в ней.
– Звучит крайне сложно, – поморщившись, прокомментировала женщина.
– И утомительно, – хмыкнул владыка. – Кстати, я докупил медкапсулы. Скоро они прибудут.
– Почему только сейчас, это же жизненно важная техника, – с сомнением уточнила хозяйка дворца.
– По двум причинам: надо ждать и дорого, – весело хмыкнул Сверр. – Такие покупки невозможно сделать разом. Цератон выпускает лишь определенное число машин и жестко регулирует очередность получения капсул.
– И как ты смог закупить медтехнику? – настороженно спросила Альда, очевидно ожидая увлекательной истории о махинациях или уловках на переговорах.
– Никак, – улыбнулся владыка. – Подошла наша очередь, и я написал, что вместо десяти машин хочу получить двадцать. Четыре капсулы израсходовали свой ресурс и возвращаются обратно на Цератон. По договору производитель обязан заменить технику, и дополнительно я закупаю еще шесть. Сейчас Даркраст может позволить себе такие расходы.
Вдруг супруга нахмурилась и задумчиво поинтересовалась:
– А сколько стоит одна медкапсула?
– Двести тысяч унций банковского железа, – ровно ответил мужчина и, когда у Альды расширились глаза от удивления столь высокой ценой, он спокойно добавил. – И это с пятидесятипроцентной скидкой, как для важного партнера Цератона.
– Ты шутишь?! Я никогда не думала, что это так дорого.
– Здоровье и время – это сложные ресурсы, – печально отозвался Сверр. – Капсула дает возможность продлить оба показателя, и это не может стоить дешево.
– Когда ты хочешь распределить Зерцала и капсулы? – задумчиво спросила владычица, поглаживая успокоившихся щенков, которые уже зевали, улегшись поверх одеяла на хозяйке.
– Когда прибудет и то, и другое – вызову танеров во дворец, – пожал плечами повелитель.
– Можно совместить это с интронизацией, – предложила Альда. – Все-таки Даркраст становится империей.
– Хорошо, – мягко кивнул мужчина. – Я планирую отправить на покой нескольких танеров, которые подали прошения о пенсии. Думаю, сделаем все разом, не хочу долгого столпотворения вокруг.
– Как ты поощряешь своих танеров за службу на посту управляющего? – неожиданно спросила супруга, немало удивив его. Сверр не привык догадываться о мотивах, и это был новый опыт для владыки.
– Хм… Плачу больше железа, – непонимающе отозвался мужчина, взглянув на жену.
– Ты же знаешь, что белые башни отныне выращивают фрукты и специи? – еще более загадочно напомнила Альда. Дождавшись его кивка, она продолжила. – Я сообщила настоятельницам храмов, что они должны обеспечить пищей и стол танеров. Пока первый урожай не получен, этой взаимосвязи еще нет, но позже твои управляющие оценят мой жест.
– Идея неплохая, – прищурившись, ответил он, подозревая, что это лишь затравка.
– В процессе общения с настоятельницами выяснились некоторые тревожащие меня подробности, – медленно продолжила владычица, оправдывая его ожидания. – В общем, жрицы волнуются о судьбе малышей, отданных на попечение отцов. Едва те покидают башню, как матери теряют возможность видеть их или заботиться.
– У нас созданы союзы, которые заняты воспитанием молодняка, – осторожно отозвался Сверр.
– «Молодняк», – мрачно повторила женщина, демонстративно закатив глаза. – Кто так говорит? Это же дети.
– Что ты хочешь предложить? – вздохнул владыка, уже поняв суть разговора. – Мужчины не руководят башней, а жрицы не влияют на сектор вокруг храма. Так было всегда, и это разделение сохраняет баланс.