Во тьме
Когда принцу Ардасу исполнилось двадцать циклов, контрабандная теплица вовсю давала богатый урожай. Альда сумела вырастить там настоящие плодовые деревья и ряды кустарников, поставлявшие на стол императорской семьи вкуснейшие фрукты и овощи. Празднование именин наследника престола совпало с еще одном событием, устроившим бурю в главной спальне дворца.
– Этого не может быть!!! – закричала Альда, подскочив на постели. – Скажи мне, что ты пошутил!
– Чуть тише, – попросил Сверр, улыбаясь от уха до уха. – Или ты хочешь сразу всех осчастливить новостями?
– Ты же говорил, что мы это обсудим, – пораженно застонала императрица, упав навзничь на подушки.
– Ну, так мы только этим и занимаемся последние пять циклов, – успокаивающим тоном произнес супруг, погладив её по попке. – Видишь, как-то всё само получилось.
– Хватит врать мне, – устало возразила Альда. – Как могло такое само произойти? Ты всё подстроил!
– Ну, может только чуть-чуть, – коварно улыбнулся мужчина, поцеловав оголенную грудь жены.
Три дня спустя по Даркрасту разнеслась весть о беременности императрицы. Хозяйка дворца волновалась о судьбе еще не рождённого малыша, втайне надеясь, что родится дочь, хотя о судьбе дочери она беспокоилась не меньше. Первые обследования дали неожиданный результат – Альда ждала двойню. Этот факт поверг женщину в ступор и шок.
– Чему ты так удивлена? – весело спросил Сверр, обнимая супругу за талию.
– Обычно многоплодность признак искусственного вмешательства, – обеспокоенно пояснила императрица, разглаживая невидимые складки на его парадном кителе с золотыми украшениями.
– Может я просто хорошо старался? – лукаво уточнил муж.
– Уж в этом сомнений нет, – печально поиронизировала мамочка. – Ты так сильно хотел быть отцом еще раз, что, кажется, перестарался.
«Признайся, что тебя тревожит?» – мысленно обратился он к ней, чтобы никто из присутствующих рядом с ними в белом зале не мог услышать.
«А вдруг это мальчики?» – высказала свои опасения Альда. – «Что тогда будем делать?»
«Обрежем им писюны и выдадим замуж» – легкомысленно отозвался император, заставив жену засмеяться.
В конечном итоге волнения родителей не подтвердились и пол обоих малышей оказался женским. Долгая беременность завершилась в капсуле медитека, хотя Сверр серьезно опасался, что она просто не сможет закрыться из-за большого живота супруги. Принцессы родились в присутствии отца, который самолично принял их первым. Тэйта и Сэрна Даркрастианские оказались крикливыми девчушками, занявшими новые колыбельки в покоях императорской четы. Взволнованный правитель приказал доставить с Ветаранги для своих дочек две роскошные кроватки, украшенные резными узорами, схожими с теми, что красовались на кроватке брата и троне. Альда убеждала, что одной покупки хватит, ибо колыбель сына уже давно отправилась на хранение в сокровищницу, но Сверр заявил, что раз одна принцесса получит новую колыбель, то и вторая тоже ляжет в точно такую же. Узнав имя одной из новорожденных, гелиосийцы окончательно приняли новую судьбу в составе империи, давно оценив её преимущества.
Закон «О женщинах», имевший пункт о разводах, уже не раз применялся в случае расторжений союзов. Разводились как даркрастиане, не сумевшие построить совместный быт, так и гелиосийцы, лишенные подобной возможности на родной планете. Обдумав ситуацию, Сверр ввел новое условие:
– Отныне заводить детей могут те пары, у которых они уже есть и те, кто прожил в браке более трех циклов. Этот период поможет вам самим окончательно определиться с будущим, не вовлекая в споры невинных детей. Они не должны страдать от ваших ошибок.
С тех пор каждая брачующаяся пара посещала медитек и получала отметку о дате заключения союза. По прошествии времени, когда супруги были готовы к потомству, они вновь посещали капсулы, чтобы зачать наследников. Процент разводов в парах с малолетними детьми заметно пошел на убыль.
Летная Академия Даркраста успешно прошла свои первые испытания и получила статус самостоятельного и квалифицированного учебного заведения, а империя обзавелась приличным флотом. Центральная станция охотно нанимала специалистов с планеты Тору, и слухи о новой Академии медленно, но верно растекались по ближайшим галактикам.
Сегодня был знаменательный день, ибо на Даркраст прибывала невеста. Единственная дочь уже нового падишаха Тирима – Салма. Имперские флоты встретились на нейтральной территории, и представительница династии Шайма пересела в главную каюту «Исполина». Передача огромного приданного шла почти три часа, пока все контейнеры также покинули трюмы тиримских кораблей. До этого дня лишь Альда с дочерьми были лично знакомы с девушкой, так что Ардас делал вид, что не сильно взволнован. Семья собралась на главном плато, где расположились места для каждого члена. Большой трон занимали Альда со Сверром, наследник – бывший трон Гелиоса, оставленный в знак уважения. Последний король был плохим, но до него были и достойные правители. Принцессы же на официальных мероприятиях обитали на роскошной золотой скамье, оббитой красным шелком с Заповедника.
«Она страшненькая» – весело подумала Сэрна. – «В прошлый раз, когда мы были на Рейно, бедняжка не просто так постеснялась снять с себя тряпку».
«Твоя сестра преувеличивает» – строго подумала императрица, кинув острый взгляд на дочь.
«Внешность не проблема» – сдержанно отозвался наследник престола. – «Главное – характер».
«Если тебе не понравится внешность невесты, ты потащишь бедняжку в капсулу?» – иронично уточнила Тэйта, стоя по другую сторону от матери.
«Почему она бедняжка?» – вмешался Сверр. – «Уж кем угодно, но бедняжкой её не назвать».
«Утихните все!» – строго произнесла Альда, так как весь разговор происходил именно в её голове.
Все дети Сверра унаследовали его дар. Это радовало и огорчало одновременно. Когда Ардас подрос, он тоже легко читал мысли окружающих, но его разум открылся лишь отцу и матери. С дочерьми ситуация повторилась, и, так как Альда единственная, кто не обладал их способностями, разговоры велись в её сознании. Дети давно научились обсуждать деликатные вопросы сугубо между собой, пользуясь преимуществом. Императрице приходилось заставлять их вести разговоры вслух, ибо со стороны казалось, что семья в ссоре, когда ужины проходили в тишине.
Сэрна не в пример своей покойной тете, королеве Гелиоса, росла бойкой девчушкой, но и Тэйта не отставала от неё. Ардас научил их кататься на гуархах, а так же показал сотню других шалостей, за что не раз получал подзатыльники от отца. Сверр строго воспитывал сына, но в дочерях души не чаял. То, за что ругали наследника престола, принцессам сходило с рук. Отец лишь слегка журил их, покрывая перед матерью. Альда требовала от них высоких стандартов и если узнавала о проделках, пощады не было никому. За эти шалости получал и Ардас и Сверр.
«Мы должны её любить?» – спросила Тэйта, когда левитирующая платформа медленно спускалась с потолка тронного зала.