Брат для волчонка 3
На нём была форма без знаков различия — лётный комбинезон синего цвета, но… со стальным отливом.
У комбрига было достаточно опыта, чтобы знать: отлив даёт домагнитка, которой в комплекте обычного комбинезона нет.
А ещё и станнер, утопленный ниже бедра… Нет, не станнер — разрядник. Особист!
— Что-то меня здесь нерадостно встречают! — осклабился чужак и представился: — Микаэль Кохен, специалист по связям с общественностью!
— Чем обязан визиту? — сухо спросил комбриг.
— Да так, пару вопросиков задать, — усмехнулся Кохен, беззастенчиво оглядывая палатку. — Похоже, тут у тебя здорово дует, комбриг. Пойдём-ка ко мне? У меня тут катерок припаркован?
И он достал из кармана полоску магнитных наручников. И пояснил:
— Это пока так, для твоего же спокойствия.
Судя по развязности особиста, под дверью ждал не один десяток подручных.
Комбриг понимал — начни он сопротивляться, и «разговор», который вроде пока не арест, тут же будет переформулирован.
— А полномочия ваши кто подтвердит? — буркнул он.
— О, это — без проблем, — особист активировал с браслета личную карточку. — Координатор крыла, как гарант, тебя устроит?
И вдруг обернулся к двери с неподдельным изумлением на лице: видимо, велел никого не пускать.
Но дверь открылась, и в палатку вошёл лейтенант Дерен.
— А вас кто сюда пустил? — нахмурился особист, но за разрядник не схватился.
А вот у комбрига руки прямо-таки зачесались.
Дерена он видел только на голо, и лишь сейчас понял, что его в нём смущало.
Глаза. Совершенно ледяные, холодные, промораживающие до самого сердца.
Он уже видел такие глаза на Экзотике. Лейтенант был не имперцем, а ядовитой ледяной тварью! Как же его не раскусили до этих пор?!
— Вечер добрый, господа! — Дерен моргнул, и глаза стали обыкновенными, светло-карими или вроде того.
— Лейтенант, выйдите вон и подождите, пока вас вызовут! — особист уставился на незваного гостя с профессиональной вседозволенностью и уверенностью, что главный тут он, но лейтенант вообще на него не смотрел.
Он увидел карту с пометками комбрига. И сделал шаг к столу.
— Вы что, оглохли? — удивился Кохен.
Он или не понимал, что перед ним за зверь, или был убеждён, что тварь на него не кинется. А комбриг прикидывал, хватит ли ему прыжка, чтобы добраться до висящего на стене гэта.
— Я как-то не так вошёл? — неискренне удивился Дерен, поднимая голову и замечая, что ему в палатке никто не рад. — Что-то не то сказал? Мне нужно было выбрать другое приветствие? Вечер в хату?
Микаэль Кохен уставился на лейтенанта с недоумением. Он где-то слышал такое приветствие… Или читал о нём?
— Что вы несёте?! — спросил он сердито. — Какой ещё вечер хатту?
— Уберите наручники! — отрезал лейтенант. — И сядьте, раз уж вы здесь!
Особист ощутил, что колени у него подгибаются сами собой и нахмурился: это ещё что за фокусы?
— Дерен, я попросил вас выйти! — Кохен провёл рукой над браслетом, не понимая ещё, как его люди пропустили в палатку чужака.
— Отставить! — скомандовал Дерен, и руки тоже ослабли, как будто из них выдернули кости, а по позвоночнику пополз холод.
Особист поднял глаза:
— Да что вы себе позволяете! Я сказал — вон! — Кохен ни на секунду не допускал, что Дерен ему не подчинится. Он был здесь старшим по должности, действовал по приказу координатора крыла… Но…
Лейтенант болезненно поморщился и уставился особисту в лицо блестящими, как две льдинки, глазами.
Кохену показалось, что радужка его глаз помутнела и подёрнулась инеем. Так смотрит труп, извлечённый из холодного отсека корабельного морга.
Он ощутил себя попавшим в вакуум без скафандра. Дыхание остановилось. Мышцы просто не двигались, и стало ясно, что скоро для Кохена заиграет та самая музыка, которую он уже никогда не услышит. И экспертиза ничего не установит, кроме сердечного приступа. Координатору даже отчёт не с кого будет спросить. Скоропостижно. Прямо на боевом задании…
Информация по Дерену промелькнула в глазах Кохена, как жизнь, что вспоминается вдруг вся в последний миг перед смертью.
— К-кы… — выдавил он задыхаясь, и мышцы слегка отпустило. — Кто вас уполномочил так себя?..
— Комкрыла, генерал Абэлис.
Дерен моргнул, особист покачнулся и схватился за кресло.
— С-с этого надо было и начинать! — выдохнул он, смял наручники в неровный комок и затолкал в карман. И тут же страшное подозрение осенило его: — Мои люди у входа целы?
— Лежат у палатки, — нервно дёрнул плечом Дерен. — Надеюсь, слабаков вы с собой не брали?
Кохен рухнул в кресло.
— Правильно про тебя Ришат говорил: — Проклятая аристократия. Ты кого на Гране искал, лейтенант?
— Это потом. — Дерен мотнул головой и обернулся к комбригу, тихонечко пятящемуся к стене. — Давайте без глупостей? Сядьте уже за стол! Где младший сержант Стоун?
— В водонапорную башню полез… — Комбриг скосил глаза на гэт. И оставалось-то полшага… — Решил пообщаться с повстанцами лично. Но обрадовать ничем не могу — связь с ним пропала почти сразу, хотя разведчики очень старались его подсветить. Станции над Пратом сигнал давят качественно, только выделенка работает, да и то, если лучом.
— Слежку обеспечили?
— Как только связь пропала, ребята полезли к далтитовой камере, у которой его оставили. Сейчас что-то доложат, — комбриг взглянул на браслет, где качалось сообщение.
Из-за плохой связи даже короткое голо могло грузиться с минуту.
— К камере? — удивился Дерен.
— Далтитовый массив. Внутри полость.
— Лифт? — нахмурился Дерен.
Он слышал про далтитовые лифты. Их как раз под землёй использовали. На глубине, где уже начинался рост температур.
Комбриг щёлкнул по браслету, и лицо его вытянулось:
— Похоже, что и вправду лифт… — Он ещё раз глянул на гэт, на Дерена и сел в кресло. Потёр руками лоб. — Как вы меня все достали, умники! А пораньше прилететь ты не мог?
— Только позже, — отрезал Дерен. — Рассказывайте! — он кивнул на карту.
— А чего тут рассказывать?! — комбриг вспомнил разговор с Бергом, где он и аргументировал, и убеждал — и всё без толку. — Повстанцы планируют взорвать Прат. Вот, видишь линии? Это следы горных работ. Скорее всего, закладка проводов. У них тут уже давно была взрывчатка под крупными городами, но мы глушим сигнал и не даём им взорвать. И они начали тянуть провода к основным зарядам. Видать, сильно хотят устроить нам здесь Дайяр.