Ветер Севера в академии Морте

– Жарко. – Встряхнувшись и подхватив с пола попискивающего от возмущения (но настроенного самым решительным образом!) дракошку, согласилась я с некромантами. – А вам – холодно.
Парни зло переглядывались. Ёжились. И больше не улыбались.
– А вот это ты зря, Туули. – Стремительно синеющими губами проговорил Илон.
– Уйми свою нечисть!
– Отзови нечисть, слышала?!
– Или ему сейчас не поздоровиться!
– Пых! – С достоинством ответил Дедушка и… пустил ещё и позёмку.
И я не знаю, как это поняла, каким местом, да и поняла ли… Это слово решительно не подходило. Осознала, скорее, что прямо сейчас, в самый настоящий момент подпитываю Пыха своей силой. Силой света.
А Дедушка и рад был. Дул щёки только в путь. И сам раздулся, как мячик, как рыба фугу!!
Злые, как черти, парни, повскакивали со своих мест. Только приблизиться к нам с поднявшим целую метель Дедушкой не могли! Их соулы словно с ума сошли. И атаковали они не меня. Ломтика! А я за своим дракошкой – и в огонь, и в воду!
Я ощущала, как силы покидают меня, будто мы в Хаосе. Но стояла насмерть.
– Ты сама нарвалась, светленькая! – злобно выплюнул Илон.
– Есть из чужой кормушки дурной тон, конечно.
– Но… ситуации бывают разными.
Они синхронно выбросили вперёд руки, выставляя перед собой ладони.
У ног некромантов заклубилась тьма. Жуткая. Чёрная. Зыбкая.
Мои силы схлынули, будто волной слизало. В голове зазвенело.
Запыхтел от натуги Дедушка. Заверещал Ломтик.
Перед глазами потемнело, а пол вдруг подпрыгнул и больно ударил по ладоням.
Я ошарашенно затрясла головой, пытаясь отогнать звон.
А потом вдруг раздался треск. Рокот. Гром.
С грохотом вынесло дверь.
Обломок косяка больно царапнул плечо и Дедушка накрыл его своей прохладной ладонью.
В проёме застыл чей-то силуэт.
Магистр Онни? Нет…
Это был Тиму Петтери.
– Магический поединок. С нулевой. – Некромант чеканил каждое слово, приближаясь. Голос его дрожал от ярости. – Это делает вам честь.
Он остановился в двух шагах.
– Цела?
Я кивнула.
– Твоя кормушка охренела, Тим. – Подал голос кто-то из этих гадов. Но прозвучало обвинение как-то неуверенно.
Петтери резко обернулся.
– Она такая. – Процедил он. – Ещё и дверь запечатала прежде, чем напасть на вас, так ведь?
На лицах некромантов проступило злое недоумение.
– Не смеши, Петтери. – Процедил Илон, извлекая из центров ладоней клубы снежных искр.
– Лучше уйди.
– Или хочешь биться вместо своей светлой девки?
– Ты не выстоишь против четверых, Петтери.
– А я готов рискнуть.
Одним движением Тиму извлёк из ладоней язычки пламени. И… пошатнулся.
Снорхи! Я ведь понятия не имею, как ему помочь! Сама обессиленная, руки-ноги едва слушаются… К тому же не представляю, как светлые силой делятся!
– Ну же? – подначивал Тиму. – Поединок? Давайте!
Соулы бросились первыми. Все. Разом.
Не на Тиму.
На нас с Ломтиком.
И отлетели, мяукая, как котята, отброшенные лапой полярной медведицы! Так вот что значит, перевёртыш…
Вот, что значит, сильнейший…
В считанные секунды занявшая добрую половину аудитории Йола, круша мебель и грозно рыча, оттеснила рысь и волка с гориллой к дальней стене. Попугай, конечно, мог бы перелететь через неё… теоретически… Но не стал рисковать ни одной из своих голов.
– Ну что же вы?! – «Мой» некромант едва на ногах стоял, я видела, что пламя в его ладонях стало кроваво-алым и каким-то необъяснимым образом поняла, что это очень, просто очень нехороший знак...
– Магические поединки запрещены, Илон. – Громко прошептал кто-то из этих гадов.
Блондин поморщился и стряхнул с ладоней снежные искры. Затем бросил на меня злой взгляд.
– Что ж. Магические поединки и в самом деле под запретом. Считай, что твоя светлая девка получила отсрочку.
– Убью!!!
Глаз не успел отследить скорость, с которой Тиму ринулся на Илона и его дружков.
И это была уже не магическая дуэль, а самый настоящий мордобой.
Я только моргать успевала и уворачиваться от обломков мебели.
– Убью, твари!!! – раздавалось рычание, слабо напоминающее человеческое. – Хаосу живьём скормлю!!!
Я ошарашенно таращилась на того, кого всё это время считала мажором, этаким золотым мальчиком, которому папка покупает игрушки-кормушки или кто мы для них, тёмных...
Больше всего Петтери был похож на дикого зверя.
На всех диких зверей разом!
Сорвавшегося с цепи бешеного пса… озверевшую росомаху… лютого осатаневшего медведя!..
Он бил и крушил, он даже рвал противников зубами, разбрасывал их, будто щенков, прыгая через перевёрнутые парты от одного к другому! Будто торопился утолить некую совершенно дикую, первобытную жажду крови! Кувыркаясь, уходил от ударов… Перескакивал… нет, переносился через распростёртые тела. Нещадно бил и крушил снова. И снова. И снова.
– Только… попробуй… мразь… – Доносилось до ошарашенных нас с Ломтиком.
Шквал сокрушительных ударов, череда кувырков, грохот ломаемой мебели.
И снова этот голос, больше похожий на рычание, чем на человеческую речь!
– Только попробуй хоть посмотреть в её сторону! Глаза!! Вырву!!!
Наверное, если бы некроманты успели опомниться, собрались, кинулись все разом, Тиму не смог бы выстоять против четверых. Но парни явно не ожидали от него подобной прыти. И подобного бешенства. Как пасует стая волков перед озверевшей росомахой, так и они вынуждены были отступать от взбешённого тёмного.
Вот только Тиму отступать не собирался!
Поэтому «рыси», «волку», «горилле» и «попугаю» не оставалось ничего иного, кроме как защищаться.
– Пыыыы-х. – Я и не заметила, как Дедушка увлёк нас с Ломтиком к стене.
И только когда обломками парты заслонил, возводя вокруг баррикаду, начала немного приходить в себя.
– Да он же еле на ногах стоял… – Дошло до меня внезапно.
И – да, как до утки, на пятые сутки.
– Он ведь потому и в сон-аудитории остался!..
– Пых. – Дедушка пнул россыпь осколков, и я поняла, что Тиму сейчас черпает силы напрямую из Хаоса. Того самого, что теплится ещё в склянках, оставшихся после лабораторной…