Обречен на смерть
Сара кивнула. Она ждала такого ответа, хотя и надеялась на другой. Сказать было нечего.
— Уверена, что не хочешь?
Сара показала на пачку сигарет, которую взяла со стола. Беспроигрышный способ прервать молчание.
— Уверена, — ответила Леви, когда Сара закурила. — Не так легко было бросить.
— Ну как знаешь.
Сара глубоко вдохнула. Дозы никотина было недостаточно, чтобы ее успокоить. Но все-таки это помогло. Выдохнув облако голубого дыма, Сара спросила:
— Скажи честно: ты правда думаешь, что сможешь нас уберечь?
— Я только что ответила тебе совершенно честно, Сара. Я знала, что ты хочешь услышать другое, но сказала правду. Поэтому, пожалуйста, поверь, что сейчас я тоже говорю совершенно искренне.
— Верю.
— Хорошо. Потому что ответ — да. Я действительно думаю, что мы сможем уберечь тебя и твою семью. Поимка Хёрста — лишь вопрос времени. Ему некуда бежать. К завтрашнему утру его лицо будет на первой полосе всех газет страны. На каждом новостном сайте в Европе. Мы быстро его схватим, и после этого все закончится. А пока что вы будете под защитой одной из лучших команд мира в месте, которое Хёрст никак не сможет вычислить. Вы в безопасности. Ты, Майкл и Энн.
Сара внимательно слушала. Леви казалась уверенной, подумала она. И Сара уже знала, что та вполне способна осуществить все, о чем говорит. Информация на Леви, которую она нарыла в рамках собственного расследования, рассказала ей о стремительной карьере главного инспектора в Скотленд-Ярде. Гораздо меньше ей удалось узнать о восьми годах Леви в Израиле, но отсутствие информации за последние шесть лет в израильской армии могло означать лишь одно из двух.
Моссад или Шин-Бет.
«В любом случае Хёрсту гораздо труднее будет справиться с ней, чем со старыми юристами-пенсионерами или, упокой бог его душу, с Дереком Ридом», — подумала Сара.
Леви была права. Хёрст попытается до них добраться. Но у него нет шансов одолеть Леви, не говоря уж обо всей ее команде.
Мысли обнадеженной Сары обратились к будущему.
— Что с Майклом? — спросила она, стряхивая с сигареты пепел. — Ты правда его арестуешь, когда все закончится?
— У меня нет выбора. — Теперь голос Леви прозвучал тише. Ее тон был почти извиняющимся. — Майкл признался в очень серьезном преступлении. Я не могу это так оставить.
— Преступление, из-за которого психопат оказался за решеткой на четырнадцать лет, — возразила Сара. Ее не устраивало, что их беды с поимкой Хёрста не закончатся. — За то, что этот урод на самом деле совершил. О’кей, формально Майкл воспрепятствовал отправлению правосудия, но ведь не по-настоящему же?
— Это не играет роли. Майкл злоупотребил своим положением. Если мы станем такое допускать, кто знает, сколько невиновных людей окажется в тюрьме.
— Но если бы он этого не сделал, кто знает, сколько людей — детей — убил бы Хёрст?
— Суть не в этом, Сара, — стояла на своем Леви. — Преступление есть преступление. Майкл знает это. Он это принял. И когда все закончится, он понесет наказание. Так уж полагается.
Сара открыла рот для следующего возражения, но ее остановил звук открывающейся двери на кухню. Подняв взгляд, она увидела, как в сад выходит Майкл.
Пока он приближался, Сара в последний раз затянулась и затушила сигарету в тот момент, когда он сел на тяжелый стул во главе стола.
— Я чему-то помешал? — Майкл перевел взгляд с Сары на Леви. С его появлением ни одна из них не произнесла ни слова.
— Нет, ничему, — быстро ответила Сара. Слишком быстро, поняла она.
— Серьезно, что случилось? — снова спросил Майкл. — Что происходит?
— Ничего, Майкл. Правда.
В ответ Майкл посмотрел на Леви, вздернув бровь. Он явно не поверил. Но не стал настаивать.
— Хорошо. Я так понимаю, меня это не касается. — Майкл полностью повернулся к Леви: — Как дела с убежищем?
— Все готово, Майкл. Место назначено. Энн Флаэрти сейчас в Скотленд-Ярде с сотрудниками отдела по охране. Как только мы передадим вас с Сарой им, они отвезут всех вас вместе туда.
— Не меня, — просто ответил Майкл. Это была констатация факта. — Я хочу, чтобы вы забрали Сару и Энн, но я не поеду.
— Что? — Сара не верила своим ушам, и ее охватила паника вперемешку с гневом. — Как это ты не поедешь?
Майкл посмотрел на нее и впервые с того момента, как нашел тело Рида, положил свою руку на ее.
— Не знаю, как еще сказать, Сара. Я не поеду. Я хочу, чтобы вы с Энн были в безопасности, а безопаснее всего вам будет с людьми Джоэль, по крайней мере, пока Хёрста не поймают. Но я не могу поехать с вами. Я должен остаться.
— Что ты такое говоришь, черт возьми?! — Сара вырвала у него руку и резко вскочила, опрокидывая стул, в ужасе от его слов.
— Это из-за Дерека? Из-за того, что я не рассказала Джоэль про Хёрста? Майкл, пожалуйста, можешь… можешь… винить меня, сколько пожелаешь. Видит бог, я сама себя виню. Брось меня, если не можешь простить. Но нельзя из-за этого подвергать свою жизнь опасности. Нельзя.
Мысль о том, что Майкл не в силах простить ее за то, что она не сообщила Леви об освобождении Хёрста — и в результате Дерека убили, — разрывала ей сердце. Но она это переживет — она переживет все что угодно, если Майкл будет в безопасности. Поэтому, как бы больно ей ни было, она говорила искренне.
Майкл поднялся с места, но, когда заговорил, его голос был мягким.
— Сара, поверь, мое решение никак не связано с тем, что ты не рассказала Джоэль про Хёрста. Боже, на что бы это повлияло? Дерека убили еще до того, как я назвал тебе это имя. Если кого и винить, то меня — за то, что пропустил его освобождение. Не тебя.
И я совсем не собираюсь тебя бросать. Я люблю тебя, Сара. Вне зависимости от того, что случилось и что случится. Ничто этого не изменит. Но я все равно не могу поехать с тобой. Не могу сидеть в убежище, где неспособен принести никакой пользы. Ты будешь в безопасности вне зависимости от того, буду я там или нет. Скорее даже без меня тебе будет безопаснее: Хёрст охотится за мной, а не за тобой. Мое присутствие только подвергнет вас с Энн большей опасности. Но если я сейчас уеду, процесс Саймона Кэша не сможет продолжаться. Придется распустить присяжных и начать сначала, а по второму разу хорошо уже не получится. Я не могу так поступить с Саймоном. Не могу отнять у невинного ребенка надежду на правосудие.
— Тебя больше заботит этот мальчишка, чем собственная семья? — выкрикнула Сара. При мысли о возможной потере Майкла ей становилось дурно. — Он может достать другого адвоката, бога ради! Ты не единственный, кто способен его спасти!
— Ты знаешь, что я этого не говорил, Сара. И знаешь, что я никогда так не поступлю. Я…
— Как еще, черт тебя дери, я должна реагировать?! — снова выкрикнула она.