Импровизация в Вегасе

Вернувшись в особняк, первой мы увидели Марту: она ждала, прислонившись к входной двери, завернувшись в красный, очень дорогой на вид платок. Его ассистентка немного действовала мне на нервы. Но в этот раз я была полна решимости. Мы с Дэвидом теперь вместе. Черт с ней, пусть приспосабливается. Ее темные блестящие волосы ниспадали на плечи, ни одна прядь не выбивалась из прически. Я же выглядела в точности как человек, который не спал больше двадцати часов.
Сэм открыл дверь внедорожника и протянул мне руку. Я чувствовала, что взгляд Марты остановился на том, как Дэвид обнял меня, прижимая к себе. Ее лицо окаменело. Она бросила на меня ядовитый взгляд. Не знаю, что там у нее в голове, я слишком устала, чтобы про это даже думать.
— Марти, — крикнул Мэл, взбегая по ступенькам, а потом обнял ее за талию. — Помоги мне найти завтрак, о великолепная.
— Ты прекрасно знаешь, где кухня, Мэл.
Резкий ответ не помешал Мэлу увлечь ее за собой. Первые несколько шагов Марта сделала неуверенно, но потом снова зашагала с важным видом, как всегда напоказ. Мэл расчистил путь. Готова целовать его ноги.
Дэвид ничего не говорил, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, наши шаги эхом отдавались в тишине. Я направилась к белой комнате, в которой останавливалась в прошлый раз, но он вместо этого повел меня направо. У двойных дверей мы остановились, и он вытащил из кармана ключ. Я с любопытством посмотрела на него.
— Да, никому не могу доверять. — Он отпер дверь.
Внутри комната была достаточно простой — нет антиквариата и яркого декора, как в остальной части дома. Огромная кровать, застеленная темно-серым постельным бельем. Удобный диван в тон. Много гитар. Открытый шкаф, полный одежды. В основном — много пустого пространства. Думаю, это комната, в которой он может дышать. Интерьер совсем не в стиле этого особняка, менее эффектный, более спокойный.
— Все в порядке, ты можешь осмотреться, — его рука скользнула вниз по спине, остановившись на изгибе пояснице. — Теперь это наша комната, — сказал он.
Боже, я надеялась, что он не захочет жить здесь постоянно. Имею в виду, в конце концов мне нужно вернуться на учебу. Мы еще не успели обсудить, где будем жить. Но мысль о том, что Марта, Джимми и Адриан все время будут рядом, повергла меня в панику. Черт. Нельзя позволять себе так думать. Негатив тогда поглотит меня целиком. Важно только одно: быть с Дэвидом. Держаться вместе, и пусть все получится.
Как ужасно, что мне приходится жить в роскоши с моим замечательным мужем! Бедная я!.. Просто нужно перестать ныть и выпить кофе. Или поспать часиков двенадцать. И то, и другое творит чудеса.
Он задернул шторы, закрывая ранние лучи рассвета.
— Ты выглядишь измотанной. Пойдем, ляжешь со мной?
— Это, ммм… да, хорошая идея. Мне только нужно в ванну.
— Хорошо.
Дэвид начал раздеваться, бросил кожаную куртку на кресло, снял футболку. Но сейчас мои гормоны отреагировали на это вяло. Их заглушили нервы. Я побежала в ванную, мне нужна была минутка, чтобы взять себя в руки. Я закрыла дверь и включила свет. Комната встретила меня ослепляющим светом. Перед глазами замелькали пятна. Я наугад стала нажимать выключатели, пока наконец не добилась мягкого освещения. Гораздо лучше.
Гигантская белая ванна, похожая на чашу, серые каменные стены и прозрачные стеклянные перегородки. Проще говоря, просто шикарно. Когда-нибудь я, вероятно, привыкну ко всему этому, но надеюсь, все же нет. Принимать это как должное просто ужасно.
Душ успокоит меня. Было бы неплохо посидеть в гигантской суповой миске. Но боюсь, не смогу залезть туда, не упав на задницу и не сломав что-нибудь. Не в этом переутомленном, взвинченном состоянии, в котором я находилась.
Нет, долгий горячий душ — идеально!
Я скинула балетки и расстегнула молнию на джинсах, разделась в рекордно короткие сроки. В душе могли поместиться я и еще десять моих друзей. Сверху полилась горячая вода, от которой шел пар, и я с благодарностью шагнула под струи. Капли так приятно стучали по коже, мгновенно мои мышцы становились податливыми, я расслаблялась. Мне так понравился этот душ. Этому душу и мне нужно чаще проводить время вместе. Если не считать Дэвида (и временами Мэла), этот душ — лучшая вещь в этом доме!
Дэвида обхватил меня сзади и притянул к себе. Я даже не слышала, как он вошел.
— Привет, — я прислонилась к нему спиной, поднимая руки и обнимая его за шею. — Думаю, я влюбилась в твой душ.
— Ты изменяешь мне с душем? Капец, Эвелин. Это жестоко.
Он взял мыло и начал мыть меня, проводя им по моему животу, груди, мягко между ног. Как только пены становилось слишком много, он прогонял пузырьки теплой водой. Его руки ласкали меня, и мои гормоны возвращались к жизни с десятикратной силой. Одна сильная рука обхватила меня за талию. А пальцы другой руки задержались на моем лобке, слегка поглаживая.
— Знаю, что ты нервничаешь из-за того, что мы приехали сюда. Не надо. Все будет в порядке. — Его губы коснулись моего уха, и волшебство, которое он творил со мной, усиливалось. Я чувствовала, что становлюсь как вода: жидкой, горячей… Мои бедра задрожали. Я поставила ноги шире, давая ему больше места.
— Я… я знаю.
— Здесь лишь мы с тобой против всего мира.
Я не смогла бы сдержать улыбку, даже если бы попыталась.
— Моя милая жена. Давай сюда.
Осторожными шагами он развернул нас так, чтобы оказаться спиной к струе воды. Я оперлась руками о стеклянную стену. Кончик его пальца дразнил мои половые губы, уговаривая меня открыться. Боже, он был хорош в этом.
— Твоя киска — самая сладкая штука, которую я когда-либо видел.
Все внутри меня трепетало.
— Что бы я ни сделал, чтобы заслужить тебя, мне нужно делать это гораздо чаще.
Он усмехнулся, губами он прижался к моей шее сбоку и втянул кожу, от чего я застонала. Клянусь, комната сама закружилась! Или, может, это во мне бурлила кровь. Наверняка мои бедра дернулись по собственной воле. Но он не дал мне отойти. Я почувствовала на бедре его… твердый и длинный.
Между ног у меня все сжалось от разочарования — я жаждала большего.
— Дэвид.
— Хмм?
Я попыталась повернуться, но его рука на моем животе остановила меня.
— Позволь…
— Что? Чего ты хочешь, детка? Скажи мне, и оно твое.
— Я просто хочу тебя.
— У тебя есть я. Я весь здесь с тобой. Почувствуй, — он крепко прижался ко мне, сильно обнимая.
— Но…
— Теперь давай посмотрим, что произойдет, когда я займусь твоим клитором.
Легкие, как прикосновение перышка, поглаживания поднимали меня все выше и выше, все сосредоточилось вокруг этого единственного волшебного места. Он мог делать это в совершенстве. Он уже несколько раз доказывал это. И то, как он ласкал меня, сводило с ума. Но мое тело точно знало, чего оно хочет, и это были не его невероятно ловкие пальцы. Я хотела снова почувствовать связь с ним.