А мне бы туда, где весна всегда

– Ах, тогда нам совсем нельзя медлить! – спохватился Рен. – Алис, пошли.
– Ага, только ты знаешь, где эта улица?
– Ну конечно. – горделиво сказал он. – Я тут каждый закоулок знаю.
– Хорошо, тогда пошли. Я перенесу нас обратно на площадь, оттуда покажешь. Спасибо, Сота! – она благодарно улыбнулась и, больше не медля, отправилась на площадь.
Сера, Ан и Ханны не было – кажется, они уже поняли, что к чему и наблюдали откуда-то со стороны.
Небо было ясным. Месяц набирал яркость, изо всех сил сияя, пробираясь бледной пеленой света в тихие переулки Адониса, отражаясь белизной на окнах сонных домов, играя лучами на водной глади мелких луж. Тихий шум волн издалека стал уже привычным, ускользая от сознания, также как и полное звёзд чёрное покрывало, нависающее над спящим городом.
Петляющие улицы вывели к двухэтажному зданию. Окна его были закрыты магическими щитами, дверь, как и ожидалось, – заперта.
– Как попадём вовнутрь? – спросил Рен.
– А сигнализации там нет? – с опаской спросила Алиса.
– А с чего ей там быть? Дом-то уже ничей.
– То, что там никто не живёт, не значит, что он ничей. Ну, если что – мы сможем быстро сбежать, так что ладно. Я думаю… – она начала оглядывать дом, размышляя, как попасть в него. – Я думаю, проще всего будет просто телепортироваться туда. Ты сможешь?
– Я?
– Совместим полезное с полезным – потренируешься.
– А, хорошо… Но я могу перенестись только один, пока что…
– Но это не проблема.
– Хорошо, тогда… – он замер, концентрируясь, сжал руки в замок и закрыл глаза.
Алиса в это время смотрела по сторонам: нет ли нежелательных свидетелей? А камер? Но нет, ни тех, ни других не наблюдалось – всё же здание это находилось на краю города, да и, судя по всему, не особо то кому-то было нужно.
Рен завершил телепортацию, Алиса тут же отправилась следом.
Пыльная прихожая встретила непроглядной темнотой.
– Рен, сил хватит, чтоб создать свет?
– Неа… – тяжело дыша сказал парень. – На свет я уже не способен…
– Хорошо, передохни пока. – Алиса улыбнулась. – Идти-то хоть сможешь?
– Ага. – гордо усмехнулся Рен. Его глаза сверкнули в свете тусклого карманного фонарика, который создала девочка.
Луч света прошёлся по стенам, выхватывая странные картины, пугающие в мраке пустого дома: абстрактные, искажённые, сюрреалистичные, они нагоняли тревогу и страх. Взгляд Алисы зацепился за одну из них: с неё смотрела женщина с двумя парами глаз без зрачков, в платье на манер викторианской эпохи, с широким воротом и подолом, растекающимся, перетекающим в широкую, уходящую вдаль дорогу. Откуда-то сверку свисали звёзды, подвешенные на верёвочках, а внизу были изображены растения, стебли которых закручивались в спирали. Лицо женщины выражало лишь пустоту и отрешённость, будто бы она была просто фарфоровой куклой. Глаза без зрачков были будто стеклянные, но в то же время как будто заглядывали прямо в душу, сверлили насквозь. Алиса поёжилась, проходя вглубь коридора.
– Ну и странный же тип был этот Келлер… – морщась, сказал Рен.
– Был? А думаешь, он не жив?
– Ну, если отец того, который друг Соты, то мне кажется, что нет.
– Почему?
– Ну, дом ведь пустует уже не первый год, а какие-то ценные бумаги лежат именно здесь.
– Пожалуй, ты прав… Мы ведь даже не выяснили ничего о владельцах дома…
– Потом, как закончим – выясним. Сейчас дела и поважнее есть… Ай, что это… – он запнулся обо что-то, начал разглядывать. – Посвети-ка.
Луч фонаря выхватил какую-то статую, Алиса шагнула вперёд и тут же отпрянула, тихо вскрикнув: это была большая, бронзовая, в натуральный размер, голова. Она выглядела будто настоящая, с выпученными глазами и кривой ухмылкой, явно не выражающей ничего хорошего. Она лежала на таком же бронзовом блюде, а блюдо стояло на полу.
– Ну и жуть. – пробормотала девочка. – Надо скорее найти эту несчастную коробку и убираться отсюда. Как думаешь, где должен быть этот его кабинет?
– Понятия не имею. Надо разделиться.
– Разделиться? – Алиса жалобно подняла брови. Перспектива оставаться одной в этом помещении её совсем не радовала.
– А что… Бои-ишься? – с ехидной улыбкой протянул Рен. – Ах, ну если ты боишься, конечно – давай держаться вместе. Дать тебе руку, чтобы ты в темноте не потерялась?
– Да не боюсь я… – насуплено сказала Алиса, затем протянула Рену фонарик и создала себе новый. – Я осмотрю первый этаж, а ты – второй. Если сможешь подняться, конечно. – она усмехнулась в ответ.
– Пха, да без проблем. Если испугаешься – тут же беги ко мне. – и он пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Алиса же побрела дальше по первому, осматривая всё вокруг и содрогаясь от всё новых неприятных находок.
Она забрела в гостиную, стены которой были увешаны головами животных, прошла мимо кухни, где в застеклённых шкафах стояли непонятные фигурки, заглянула в ванную, в которой от света тут же разбежался добрый десяток пауков, затем зашла в ещё одну комнату, которая оказалась полностью пустой, лишь стены её были заляпаны цветными пятнами, что даже не складывались в цельный рисунок.
Не найдя ничего ценного, Алиса подошла к лестнице и вдруг услышала крик Рена. Она, не медля ни секунды, взбежала наверх и, повернув за угол, в сторону крика, увидела прямо перед собой овальное лицо с шестью глазами и тремя ртами, которое, вытаращившись, пялилось прямо на неё. Девочка закричала, отпрыгнула, ей показалось, что сердце сейчас остановится, внезапный ужас перекрыл абсолютно все мысли.
– Ах-ха-ха! – засмеялся Рен. – Ну, ну, не бойся ты так.
Лицо оказалось маской, которую парень держал перед собой. Алиса судорожно выдохнула, попыталась отдышаться.
– Ты, мерзавец… – с усталым смехом сказала она. – Ты меня до инфаркта доведёшь…
– Ах-ха, я не думал, что ты настолько сильно перепугаешься.
– Ещё бы я не испугалась! Дай сюда этот ужас. – получив маску в руки, она тут же создала вокруг неё огонь, сжигая дотла эту пугающую её вещь.
– А-а, зачем ты так!?
– Стоило тебя сжечь, что ли? Давай, подходи.
– Э-не, я обойдусь… – коротко посмеявшись сказал Рен, отступая на шаг назад. Он упёрся во что-то спиной, замер, резко обернулся. Его встретил манекен с пугающей, безобразной ухмылкой и пустыми глазницами. Тут закричал уже парень, а Алиса, разразившись смехом, растворила только что созданную ею поделку.
– Один – один, Рен.
Парень, держась за сердце и облегчённо смеясь, согласился:
– Засчитано.
– Так, а как успехи? Нашёл что-нибудь? Или ты тут только ерундой страдал?