Бояръ-Аниме. Одаренный: кадет
— Таких людей нет, — угрюмо произнес я.
Я понимал, что это какая-то подстава и что Малинков явно пытается нас выгнать отсюда немедленно, но еще не мог найти истинных его мотивов.
— Тогда убирайтесь отсюда немедленно! — рявкнул вошедший.
— Полегче, паренек! — ледяным тоном ответил я.
Мне хотелось преподать этому сопляку урок.
Малиновский тоже вспылил, ноздри его начали раздуваться, а глаза покраснели как у быка.
— Никто не смеет говорить со мной так!
— Саша, давай не будем ввязываться в конфликт, — подошел Шмыгаль, встав между нами.
И шепнул мне в самое лицо:
— Не дури! Костей потом не соберем.
— Господин Шмыгаль прав, — согласилась Смит, оттянув меня в сторону. — Александр, мы уже почти закончили. Ничего страшного. Завершим в другом месте. Давайте пойдем, не будем обострять конфликт. Раз так надо — то мы уйдем.
— Мудрое решение, — раздраженно ответил Малиновский. — Уходите. Немедленно!
Я глянул на Шмыгаля, тот красноречиво говорил взглядом — не надо продолжать! Пришлось согласиться.
— Хорошо, — произнес я. — Мы собираемся и уходим.
— Нет, — ответил Малиновский. И кивнул на стол, где лежал «янтарный генезис»: — Вы ничего отсюда не унесете. Все это останется здесь.
Глава 26
Подготовка— Оставить? — выдохнула Смит.
— Мы ничего тут оставлять не будем! — отрезал я. — Это наши вещи и…
— Я имею полное право отдать приказ стрелять на поражение, — перебил меня Малинков. — У меня есть на это полномочия. Так что давайте не будем спорить. Выметайтесь отсюда, пока я не пустил в ход свинец.
— Урод! — негромко буркнул я.
— Что ты сказал? — зашипел Малинков.
— Господа! — вмешался в разговор Шмыгаль. — Конфликты нам ни к чему. Произошло недопонимание. Давайте не будем ссориться.
— Да что же это такое происходит?! — внезапно не своим голосом закричала Смит, и все разом перевели на нее взгляды. — Это какой-то произвол властей! Это какой-то сюрреализм! Чудовищный сюрреализм!
Смит начала ходить по комнате из угла в угол, при этом дико крича. Такое поведение так сильно контрастировало с ее образом сдержанной дамы и аристократки, что все удивленно смотрели только на нее, не понимая, что происходит.
— Послушайте… успокойтесь пожалуйста! — растерялся Малинков. А потом рявкнул: — Да возьмите вы себя в руки наконец!
Смит тут же замолкла.
— Убирайтесь прочь!
Нас выпроводили в коридор. Следом пошел охранник, чтобы сопроводить до самого выхода. Я активировал Дар и обрушил на него всю мощь. Это был не простой удар, который воздействовал на него физически. Особый изощренный конструкт оглушил на две минуты солдата, тот зашатался, привалился к стенке.
— Что с вами? — всполошилась Смит. — Вам плохо?
— Все… нормально, — с трудом произнес солдат, явно не понимая, что произошло. — Голова… немного кружится.
— У вас, наверное, давление поднялось, — со знанием дела заботливо произнесла Смит. — И не мудрено — с таким-то начальником.
Я вновь, уже в который за сегодня раз, удивился актерским способностям Смит. Сейчас она играла роль заботливой бабушки, которая отчитывала любимого внука. Смит понимала, коль я так сделал — а она бесспорно почувствовала мое воздействие на этого солдата, — значит, это для чего-то нужно. И пыталась сейчас протянуть время как можно больше.
Я же, пока разыгралось это представление, бесшумно подошел к двери, за которой мы сидели и прислонил ней ухо. Услышал обрывки разговора — Малинков раздавал поручения своим спутникам. Потом на мгновение замолчал. До слуха донеслись едва слышимые гудки.
— Алло… да, это я, Малинков… да… Велес, ваше указание выполнил… выгнал… не знаю, не понятно, на столе какой-то хлам… да, все тут… ничего не забрали… уничтожить? Вас понял… до связи…
Я быстро отошел от двери, ослабил воздействие на солдата. Тот тряхнул головой, строго произнес:
— Пошлите! Не задерживаемся!
— Вам стало лучше? — беспокойно спросила Смит.
— Не задавать вопросов! Пошли!
— Какой невоспитанный грубиян!
Нас вывели на улицу, чуть ли не на дорогу, захлопнули двери.
— Что будем делать? — уныло спросил Шмыгаль, поглядывая на нас.
— Я бы тоже хотел сейчас это знать, — ответил я, прокручивая в голове телефонный разговор Малинкова с загадочным Велесом.
Уже практически не оставалось сомнений, что Малинков один из распутинских сектантов — Дантес говорил, что у них практически на всех уровнях власти есть свои люди. Малинков видимо один из таких. И судя по почтительному тону не самый высокий ранг у этого штабс-полковника среди остальных адептов. Осталось только понять кто такой этот Велес. Какой-то заместитель Распутина? Только вот кто?
— Так что будем делать? — повторил вопрос Шмыгаль.
— Первоначальный план рушится, — хмуро произнес я. — Артефакт пришлось оставить.
— Кто сказал, что мы его оставили? — внезапно оживилась Харуко.
И достала из кармана «янтарный генезис».
— Что? — удивился Шмыгаль. — Как вы…
А я все быстро сообразил. Глянул на хитро улыбающуюся Смит и все понял.
— Так это вы специально…
— Верно, отвлекла немного внимания, пока Харуко ловко управилась.
— Да вы актриса! — рассмеялся Шмыгаль. — Вот ведь бестия!
— Полегче! — фыркнула Смит. — Я, между прочим, глава Школы!
— А кто же спорит? — улыбнулся тот. — Не только глава Школы, а еще и актриса, каких поискать нужно!
— Ну хватит уже комплиментов, — произнесла Смит. — Давайте завершим начатое.
— Я правильно понимаю, что помощи от кого-то ждать не приходится? — хмуро спросила Харуко.
— Верно, — кивнул я. — Малинков — один из сектантов. И они сейчас готовят отражать любой удар. Думаю, информация о том, что их хозяин находится за энергетической стеной дошла до всех. Главное для них сейчас — выпустить хозяина. И не дать убить нам его. Поэтому нужно быть предельно осторожными.
Решив, что лучшим местом для продолжения ритуала будет мое родовое поместье (там и места много, есть где разместиться и с ингредиентами не проблема, если понадобятся), мы поехали туда. Увидев такую разношерстную компанию, отец сильно удивился. Но надо отдать ему должное, лишних вопросов не задал, а лишь сказал, что сейчас отдаст распоряжение накрыть стол для трапезы, тут же убежал в погреб выбирать лучший виски, чтобы угостить гостей.
Смит и Харуко продолжили ритуал, а мы же со Шмыгалем сели в стороне, думая над важным вопросом.