Ведающая Водой

– Тогда умерла?
– Почти. 
– И где я?
– Это пустота между мирами. 
– Какая еще пустота?
– Междумирье – пространство между миром живых и миром мертвых. 
– А ты почему здесь?
– Потому что я умер. 
– Тогда какая между нами разница?
Ей послышался смешок.
– Разница в том, что тебя есть кому спасать. Выжившие возвращаются к жизни, не запоминая это место, а мертвые идут дальше. Лишь мы заперты здесь навечно. 
– Кто это – мы? 
– Ты знаешь. 
В тумане один за другим всплыло еще три лица. Сайарадил отвернулась, делая, вид, что не замечает их. 
– Если вы умерли, почему не можете просто уйти? 
– Потому что не все из нас этого хотят. 
– Чего же хотят остальные? 
– Вернуться назад. 
– А ты? 
– Идти дальше. Но я не могут уйти один, потому что моя сила – единственное, что не дает им вырваться в ваш мир, – в голосе послышалась глухая тоска. 
– Почему ты рассказываешь мне все это?
– В тебе течет кровь одного из нас. Ты – последняя, Сайарадил Вэй, потомок Ксайгала! Именно тебя я ждал все это время. 
– Чего же ты хочешь от меня? – прошептала Сая со страхом.
– Хочу, чтобы мы стали союзниками! У тебя все равно нет выбора – ты уже отмечена знаками жертвы. Если не уничтожишь перепутье, то умрешь. 
– Уничтожу что? – переспросила Сая.
– Саркофаг, – поправился голос.
– Зачем уничтожать святыню? – ужаснулась Сайарадил.
– То, что вы так опрометчиво сделали святыней, – со внезапной жесткостью сказал голос, – на самом деле тюрьма, в которой наши души томятся вот уже тысячу лет! 
Воцарилась тишина.
– Я не верю тебе, – прошептала наконец Сая и вдруг явственно ощутила, что ее хлопают по щекам.
Голос прозвучал тише:
– Я знаю. Но придет время, когда ты сможешь довериться только жалкой тени меня прежнего. 
Туман вокруг Сайарадил завертелся вокруг вихрем и стал чернеть.
– Если будет нужна помощь, позови меня по имени! – голос прозвучал, словно издалека.
– Но как тебя зовут?
– Ты знаешь… 
– Я тебя не знаю! – упрямо крикнула Сая.
– Тише, тише, – сказал ей кто-то успокаивающе. – Не бойся! Я не причиню тебе вреда.
Чернота рассеялась, и Сайарадил поняла, что лежит на узкой кровати возле распахнутого окна. Рядом с ней сидел светловолосый парень в серой с тремя синими полосами тунике адепта Храмовой школы и что-то мешал в глиняной чаше, стоявшей у него на коленях. Значит, она в лазарете… Как же светит солнце! Сая прикрыла глаза рукой.
– Тебе нужен свежий воздух, так что потерпи… Э, нет, Сайарадил! Вставать тебе нельзя! – крикнул парень, стоило ей пошевелиться.
– Мы знакомы? – удивилась Сая.
Парень изобразил вполне грациозный поклон, если учесть, что в этот момент он сидел, придерживая коленками чашу.
– Еще нет… Адепт Храмовой школы Айне Анард! – представился он. – Как ты себя чувствуешь?
Сая не без труда подняла ослабшие руки и обнаружила на ладонях лишь тонкие сухие корочки.
– Хвала лекарям, как быстро! – восхитилась она.
– Хвала им, конечно, но вообще-то тебя лечил я, – демонстративно нахохлился Айне.
– Ты – тот самый адепт-целитель? – воскликнула Сайарадил.
Адепт расплылся в улыбке, которая была красноречивее любых слов.
– Легкая слабость вполне допустима, – сказал он. – Ведь ты проспала неделю…
– Что? – выдохнула Сая, вновь делая попытку сесть.
– Лежать! – строго скомандовал Айне. – Хочешь, чтобы все мои старания были впустую? На-ка вот! – он протянул ей чашу, в которой оказалось варево темно-бурого цвета. – Предупреждаю сразу – не самая приятная штука, но выпить надо.
Сайарадил, давясь, выпила приторно-сладкую, тягучую, маслянистую дрянь. Видя, что ее тошнит, Айне быстро сунул ей за щеку кислую пастилку, пахнувшую лаймом, и принялся готовить новую смесь, попутно со смехом рассказывая, как возмущались храмовые лекари, когда наставник Арамил запретил им приближаться к ее постели.
Сая искоса рассматривала адепта. Неужели перед ней был настоящий целитель? На вид ничем не примечательный юноша. Хотя… Сайарадил перевела взгляд с его левой руки на свою и обратно. Нет, ей не показалось: на запястье адепта отчетливо виднелась кровавая корка – точно такая же, как у нее от одного из содранных волдырей.
Сайарадил хотела было спросить, почему так, но промолчала. Время для вопросов еще не пришло.
Айне Анард оказался славным малым. Он заставил Саю пробыть в лазарете семь дней и все это время оставался рядом, готовя отвары для восстановления и примочки на руки, подлечивая приходящих учеников и непрестанно ругаясь с лекарями. От него Сая узнала, что напавшие на нее ученики строго наказаны: часть отстранили от учебы, переведя на послушание, кого-то и вовсе вернули домой. Зачинщика всего этого, Рэга, никто не видел с того самого дня; поговаривали, что над ним состоялся суд Совета, после чего Рэг в сопровождении храмовой стражи отбыл в неизвестном направлении. Правда ли это или просто слухи, Айне не знал и советовал не любопытствовать, а поскорее забыть все, как ночной кошмар. Сайарадил и рада была бы забыть, но пережитый ужас возвращался к ней в ночных кошмарах, а днем ее преследовал запах собственных жженых волос. К счастья, Айне словно нарочно болтал без умолку, не позволяя ей погрузиться в мрачные воспоминания.
Он был родом из крохотного городка юго-западе, где он жил до семи лет, пока не исцелил случайным наложением рук сломавшего ногу отца. Весть об этом мгновенно разлетелась по округе и дошла до местных магов. Так юный целитель стал учеником Храмовой школы. Теперь Айне было восемнадцать; его ценили учителя и наставники, а сам он хотел лишь одного – навестить родителей, с которыми не виделся вот уже одиннадцать лет, и, если наставники благословят, открыть лечебницу в родной провинции. Айне так вдохновенно расписывал свои планы, что Сая с удивлением поняла: это не лукавство. Ему не хотелось ни почета, которым всегда пользовались целители, ни блестящей карьеры жреца, а только жить тем, ради чего он пришел в этот мир.
В Храмовой школе чистосердечные простаки были обречены на изоляцию – впрочем, как и выходцы из знатных семейств. Между Айне и Саей лежала пропасть в семь лет, но семь дней в лазарете сблизили эти два одиночества. Так у Сайарадил появился первый в жизни друг – а подтверждением тому были одинаковые шрамы на их запястьях.