Ведающая Водой
– А если поток энергии иссякнет, она поправится?
Нармаил поглядел на наставника, как на помешанного.
– Что ты предлагаешь?
– Запечатать ее дар.
– Это еще что?
– Рунная магия моах.
– Магия древних северян? Жречество ей не владеет!
– Я работаю над расшифровкой их рун не первый год.
– Но ты никогда ими не пользовался.
– Отличный случай попробовать.
– Рунная магия запрещена седьмым из Верховных под угрозой отречения и смерти!
– Кто узнает? Мы не проболтаемся, а Айне я заблокирую память.
Адепт презрительно фыркнул.
– Это безумие, – Нармаил поднял руки, словно снимая с себя всякую ответственность.
Наставник прикрыл глаза на мгновение: перед его мысленным взором пронеслись чертежи из древних свитков, испещренные крючками и закорючками – легендарная магия древних северян, утерянная много веков назад. Несколько ритуалов ему все же удалось расшифровать…
Почти удалось.
– Сдвинем стол, чтобы было свободное место, – Арамил решительно тряхнул головой, отгоняя сомнения: маг должен быть уверен в своем праве творить магию. – Придется открыть окна, я не могу чертить вслепую! Кстати, чем можно начертить руны?.. Айне! Приведи Саю в чувство. Мне нужно ее согласие.
Пробуждение было пыткой – тело сковал леденящий холод, мягкий утренний свет казался нестерпимо ярким. Сайарадил попыталась сфокусировать взгляд…
И захрипела от ужаса. Над ней склонился наставник, за которым стояла безмолвная тень с бледным лицом, точно сошедшим с древнего рисунка тушью. В прозрачных голубых глазах замерло холодное безразличие.
«Он пришел за мной!» – поняла Сая. Ей вдруг пришло на ум, что смерть избавляет от боли. А раз так, то почему бы и нет?..
Ничего не подозревающий наставник попытался поймать ее взгляд:
– Сайарадил! Слышишь маня?.. Я знаю, как помочь тебе. Ты поправишься, если запечатать твою силу. Позволишь помочь тебе? – и услышал в ответ слабое: «Да».
Этого было достаточно.
Приготовления завершились. Завернутую в плащ Сайарадил уложили в центр круга извилистых рун. Ставни вновь закрыли: творить магию при свете солнца привыкшему к полумраку жрецу казалось кощунством. Вместо южных благовоний в курильницы добавили пихтового масла. Еще раз перепроверив руны, наставник приказал Айне выйти. Когда за адептом закрылась дверь, Арамил вошел в круг и кусочком белой глины, которую лекари использовали для лечебных аппликаций, нарисовал замыкающую, сорок девятую руну.
Учитель Нармаил остался за чертой круга.
Впервые в жизни Арамил был настолько не уверен в том, что делает. Под хриплое дыхание Сайарадил он произнес на унге, мертвом языке моах:
– Я, наставник Храмовой школы Арамил, перед свидетелем Нармаилом, накладываю печать на мага Сайарадил по ее доброй воле и согласию. Силою из круга повелеваю: сковать магию Сайарадил замком сорок девятой руны, нерушимой до тех пор, пока каждый из нас троих не явит ключ!
Сая, ожидавшая облегчения, застонала – не потому, что стало больнее, а от разочарования, что боль не ушла. Бледная тень равнодушно глянула на нее и исчезла, растворившись в полумраке лазарета. А может, она лишь привиделась воспаленному сознанию Сайарадил?..
– Сработало? – спросил Нармаил.
– Я не знаю, – пробормотал наставник.
– Но ведь должно было?
– Не знаю…
– А как понять, что сработало?
– Да не знаю я!
«Малая жертва» – вдруг отчетливо услышала Сая.
На миг ей показалось, что это наставник, но нет – он вместе с учителем яростно спорил о чем-то. Девочка через силу огляделась – больше в комнате не было никого.
«Малая жертва» – прозвучало настойчивей.
– Жертва? – прошептала Сая.
Наставник удивленно обернулся к ней.
«Малая жертва!» – словно обрадовавшись, что его услышали, зачастил некто; голос у него был низкий, приятный. – Без жертв руны мертвы!»
И чудо! – боль отступила, но стоило только голосу умолкнуть, накатила вновь. Измученная Сайарадил, испугавшись, что удивительные слова исчезнут из ее памяти, стала повторять:
– Без жертв руны мертвы… Последнюю ты начерти своей кровью, что платою будет… Иначе могуществу не пробудиться!
– Это не твои слова, – пробормотал наставник, но Сая уже была без сознания.
– Кровавый ритуал! – ахнул Нармаил. – Ты же не собираешься…
– Всего лишь капля крови, – отмахнулся наставник, ища глазами нож.
– Это безумие, – повторил учитель.
Когда Айне Анарду позволили войти, Сайарадил спала. Она все еще была бледна, но щеки потеплели, а багряный отек на ладонях спал. Айне выдохнул с облегчением. Залечить волдыри ему было по силам.
***
– Сайарадил!
Сая резко открыла глаза. Она стояла, окруженная клубами белого тумана. «Опять!» – простонала Сая и, желая поскорее прервать ненавистный кошмар, рванулась вперед, выставив руки перед собой. Шаг, второй, еще один – бег продолжался, но вокруг была лишь туманная пустота.
– Сайарадил!
Сая остановилась и завертелась на месте, растопырив руки в поисках Саркофага, но вокруг не было ничего, кроме тумана.
– Кто здесь? – выкрикнула она; голос прозвучал глухо.
– Не стоит бояться, – ответили ей.
Сая перестала оглядываться; она поняла наконец, что голос звучит у нее в голове.
«Кто ты?» – подумала она.
– Лишь тень прежнего себя, – голос прекрасно слышал ее мысли.
– Ты – это он? Ты Ксайгал? – спросила Сая вслух, потому что говорить про себя было страшнее.
– Не произноси этого имени! – попросил голос. - Иначе он услышит.
– Кто?
– Носящий имя.
– А кто тогда ты?
– Ты знаешь.
Туманные завихрения сложились в рисунок: моложавое лицо в обрамлении коротко стриженных волос. Сая видела его совсем недавно, поэтому узнала сразу же.
– Так это ты нашептал мне про обряд моах? – догадалась она.
– Я, – не стал отпираться голос.
– Почему ты не покажешься?
– Потому что меня больше нет, – в голосе послышалась тоска. – Его ты видела лишь потому, что вы – одна кровь. Он даже мог являться тебе во снах…
– Я хочу проснуться!
– Ты не спишь.