Всегда в декабре
Эрин продолжала болтать, действительно или намеренно не замечая неловкости ситуации и сыпля по ходу дела историческими фактами. Не теми, которыми пестрят путеводители, а личного свойства – например, где они с друзьями отплясывали кейли [12] и сальсу в канун Нового года или где ее подруга так напилась, что блевала в урну. Джози невольно улыбалась, представляя себе город как нечто большее, чем красивый туристический маршрут, как место, где живут, совершают глупости, попадают в переделки.
И тут Эрин внезапно остановилась перед маленьким кафе и сказала:
– Вуаля! Знала бы ты, Джози, сколько часов мы провели здесь, готовясь к выпускным экзаменам. – Она улыбнулась, и на ее лице мелькнула печаль, вызванная, скорее всего, ностальгией. – Помнишь, Макс?
Он кивнул, и на его губах проступила знакомая полуулыбка.
– Само собой.
Класс. Кофейня, навевающая этим двоим трогательные романтические воспоминания, – ну разве не мило?
Снаружи заведение выглядело маленьким и уединенным, сбоку шла черная лесенка, а над красной дверью, выделявшейся на сером фоне, висела деревянная вывеска. «Фирменная обжарка».
Эрин выпустила руку Джози, и та сразу чуть отошла, делая вид, что рассматривает здание снаружи. Эрин тем временем проверила телефон.
– Вот черт! – пробормотала она и перевела взгляд с Макса на Джози. – Я совсем забыла, что обещала сегодня встретиться с подругой – она переживает личную драму.
При этих словах щеки у Эрин порозовели. Значит, не такая уж ты забывчивая, подумала Джози.
– Что за подруга? – поинтересовался Макс. Ей показалось или в его голосе сквозило подозрение? Но это абсурд – Эрин сама это затеяла, зачем ей теперь увиливать?
– Эми, – тотчас сказала Эрин. – Помнишь ее?
Макс внимательно посмотрел на нее, затем сказал:
– Отлично, зови Эми сюда. Выпьем кофе вместе.
– Да! – Джози поддержала его, пожалуй, слишком горячо, судя по тому, как на нее уставились Макс и Эрин. – Я хочу сказать, будет здорово, если к нам присоединится твоя подруга.
По крайней мере они не будут сидеть втроем.
– Не говори ерунды, ты ее даже не знаешь, и слушать про ее проблемы – то еще удовольствие, уж поверь мне. Исключено, – продолжала Эрин, упреждая возражения Макса и Джози, – ведь это кофе по торжественному случаю. Вы с Максом идите вдвоем, а я быстро пересекусь с ней тут неподалеку. Я недолго – она работает в пабе, и ей скоро на смену.
Эрин сверкнула улыбкой и, с развевающимися на ветру волосами, поспешила вниз по улице, не оставив им выбора.
Джози и Макс еще немного постояли, не говоря ни слова, затем Макс кашлянул, и Джози чуть вздрогнула.
– Ну что, пойдем? – он указал на красную дверь.
– Да, конечно, – кивнула Джози.
И нечего дичиться, твердо сказала она самой себе. В конце концов, они вместе с самого утра.
Но не наедине, шепнул ей надоедливый внутренний голос.
Макс придержал для нее дверь, и, проходя внутрь, она слегка задела его и тотчас отдернула руку. Кому пришло в голову делать такие узкие двери? Это непрактично.
Внутри оказалось уютно и симпатично – деревянные полы, освещение почти как в баре и в глубине – меловая доска. Запах кофе был упоительный, к нему примешивался еще какой-то – сладковатый, трудноуловимый, вроде имбиря. Услышав звук кофемашины, Джози сразу расслабилась. Кофе в уютно освещенном теплом помещении. Она сняла куртку и села за столик – круглый с невысокими барными стульями, – а Макс пошел за напитками.
– Спасибо, – сказала Джози, когда он поставил перед ней что-то вроде латте – стеклянный бокал желтовато-коричневого кофе, увенчанного молочно-коричневой пеной.
– Я не знал, что ты будешь, – полуизвиняющимся тоном сказал Макс, усаживаясь напротив – на безопасное расстояние, с облегчением отметила она. И если даже казалось, что их колени слегка соприкасаются, это ерунда, просто здесь тепло, вот и все.
Джози сделала глоток и ощутила вкус имбиря, которым был пропитан воздух.
– Восхитительно.
– Фирменный напиток, – в голосе Макса сквозило памятное ей подтрунивание. Они снова замолчали, не спеша попивая кофе. В попытке преодолеть томительное чувство неловкости Джози принялась разглядывать заведение, в котором с каждой минутой становилось все многолюднее. Черт, вчера вечером у зáмка все было иначе. Но тогда Джози была не очень трезвой, к тому же все происходило в ночном полумраке, а здесь – на свету и в гуще народа – сразу приходит на ум, что он ее бросил – бросил, а сейчас он с другой, и ничего между ними больше быть не может.
– И что ты решила? – спросил Макс. – Напишешь Джеффу?
Она сделала слишком большой глоток, слегка обожгла себе рот и поморщилась. Кашлянула, отвернувшись. Спокойно, Джози.
– Да, – сказала она. И, произнеся это вслух, поняла, что так и поступит. Она кивнула, чуть вскинув подбородок. – Да, – еще раз и более решительно сказала она. – Будь что будет, но попробовать-то стоит, верно?
– Полностью согласен, – кивнул Макс.
– Спасибо, – помолчав, тихо сказала Джози и посмотрела в эти невероятные двухцветные глаза. – Правда. Даже если ничего не выйдет… Спасибо, что подумал обо мне.
Его взгляд задержался на ее лице, и на мгновение ее пробил нервный озноб.
– Именно это я и делаю, – тихо проговорил он.
– Что? – выдохнула она.
– Думаю о тебе.
Ну вот зачем он это делает? Будь ее воля, возненавидела бы его. Но они встретились взглядами и не отводили их слишком долго. И Джози показалось, будто она сидит в углу того самого рождественского бара – потягивает коктейль, касается руки Макса и слышит его голос, доносящийся поверх шума музыки. При воспоминании о том, что произошло позднее той ночью, ее окатило жаркой волной. Она моргнула и снова очутилась в кофейне – в углу плакал младенец, урчала кофемашина. Джози медленно вдохнула, посмотрела на чашку, жалея о том, что не заказала чай со льдом.
– Значит, – сказала она, не глядя на него, – ты с Эрин.
Чтобы напомнить себе, да и ему тоже. Нет никакого смысла притворяться, уж лучше в открытую.
Макс потер ладонью затылок.
– Слушай, Джози, насчет этого…
– Мне не надо объяснений, – быстро проговорила она. Ей не хотелось, чтобы он думал иначе, по прошествии времени. – Я просто имела в виду, что… Похоже, она славная.
– Это так, – сказал Макс, и хотя Джози сказала об этом первая, все равно внутри у нее что-то оборвалось. – Но только… Эрин, она…
Но что именно там было с Эрин, осталось недосказанным, потому что в этот момент к их столику подошли две дамы – у одной была юбка из тартана, а у другой – кепка, надетая, согласно моде, козырьком назад.