Всегда в декабре

Мемо махнула рукой по экрану.
– В мои годы, Джози, поздно что-то менять, хуже уже не будет.
Джози нахмурилась, но, услышав голос Хелен, которая говорила «Вот, а я о чем», поняла, что бороться с этими двумя – пустое дело.
– Итак, – объявила Мемо, – подарки!
Подарки были открыты перед экраном, что уже давно перестало казаться диким, и Джози, увидев прелестную шкатулку для украшений, которую ей подарили Мемо с дедом, расцвела улыбкой. Дед засмеялся при виде таблички, и это было стопроцентным подтверждением того, что она пришлась по душе. Хелен принялась перечислять новинки по уходу за кожей, которые присмотрела в «Спейс НК», а Мемо, казалось, была в полном восторге от чайного сервиза. Надо будет сказать Максу, подумала Джози. Если он объявится. Черт, опять этот живот. Она сверилась с часами, пытаясь сдержать острое желание что-нибудь, хоть что-то сделать со своими руками.
– Слушайте, мне очень жаль, но у меня эта вечеринка, и я…
– А как же цитата! – воскликнула Мемо. – Сейчас очередь Хелен, верно, Хелен?
– А разве не моя? – подняла брови Джози.
– Да, но у тебя ведь не рождественская, так? А Хелен хотела принять участие.
Она развернула экран к Хелен, кладя конец препирательствам.
Хелен откашлялась с торжественным видом.
– «Для меня ты – само совершенство».
– Ну, спасибо, – ухмыльнулась Джози.
Где-то на заднем плане рассмеялся дед, и Хелен нетерпеливо цыкнула на него.
– Итак?
– Значит, говорите, рождественская. М-м-м…
– Ну, ты что? – сказала Мемо, и Хелен развернула ноутбук в ее сторону. Передав бразды правления дочери, она налила себе бокал красного вина. – Неужели не помнишь, а?
Телефон, лежащий рядом, завибрировал, Джози вздрогнула, а затем вспомнила, что это никак не мог быть Макс, потому что у него нет ее номера. Оказалось, Лора. Черт, нужно было поторапливаться и вовремя перехватить Лору, чтобы не заходить одной.
– Итак? – требовательно вопросила Хелен.
– Я не знаю, – сказала Джози, и это прозвучало нетерпеливее, чем ей хотелось бы. – Прости, я имею в виду, дай мне подумать, хорошо? Я тебе напишу.
– Почему ты такая взбудораженная? – нахмурилась Мемо.
– Вовсе нет, – стояла на своем Джози, – просто я боюсь опоздать на вечер. И на этом…
– Вообще-то я хотела переброситься с тобой парой слов, – сказала Хелен. Джози увидела, как она встает и идет через гостиную в кухню. Это было что-то такое, о чем она не считала нужным говорить при Мемо, и это сулило мало хорошего. – Дорогуша, я подумала, тебе следует знать…
У Джози свело живот.
– Что именно? Что-то случилось? – Она понизила голос, глядя в экран за спину Хелен на тот случай, если бабушка с дедушкой тоже отправились на кухню. – С Мемо все хорошо?
– А, нет, я не об этом, не переживай. Старики в полном порядке. – Интересно, что в разговоре с Джози она никогда не называла их мамой и папой. – Просто я немного пошуршала в Сети насчет этого нового молодого человека, с которым ты встречаешься.
Ну разумеется.
– Вообще-то, Хелен, я с ним не «встречаюсь». И…
– Так вот, – продолжала Хелен, перекрывая ее своим голосом, – я нашла эту архитектурную фирму, в которой он якобы работает, ALA, и должна тебе сказать, дорогуша, что нигде на их сайте он не значится.
– Понятно, – медленно произнесла Джози. – Но это еще ничего не значит. Возможно, они не указывают на сайте всех своих сотрудников, или давно его не обновляли, или еще что-нибудь. – Например, компании Джози потребовался целый год, чтобы обновить ее должность после повышения.
– Да, я учла это и потому позвонила туда, но мне сказали, что он уже два месяца как у них не работает. – Ее фраза повисла в воздухе.
– Два месяца? – повторила Джози, нахмурившись. Выходит, он наврал Хелен насчет работы? Это было странно. Или нет? Может, Хелен просто лезет не в свое дело, а она этому попустительствует?
– Да, – Хелен наклонилась к экрану и понизила голос, точно они были в сговоре. – И они категорически отказались сообщить, почему он ушел. Я спросила.
– Вовсе не обязательно, что за этим стоит что-то страшное.
– Хм. Ну да, возможно.
– Почему ты вообще в это полезла?
– Потому что я беспокоюсь о тебе, дорогуша! Ты появляешься с новым мужчиной вся такая возбужденная сразу после разрыва с этим милейшим Оливером, – при этих словах Джози стиснула зубы. – Я просто не хочу, чтобы тобой воспользовались, вот и все. На днях я прочитала в интернете жуткую статью про одного субъекта, который под покровом ночи отнял у одного молодого человека буквально все – сфабриковал фальшивую личность и все такое. – Джози криво улыбнулась. Она знала, почему тетушка выражается так неопределенно – «в интернете». Хелен была из тех людей, которые делают вид, что читают «Гардиан», хотя на самом деле черпают информацию из «Мейл».
– Слушай, спасибо, что беспокоишься обо мне, правда-правда. – В дверь позвонили, и у Джози болезненно сжалось сердце. Она поднялась и, захватив с собой ноутбук, стала перемещаться к двери, чуть понизив голос. – Но я не думаю, что мне грозит опасность. Буду осторожна, обещаю.
– Просто имей в виду, хорошо?
– Да, конечно, – сказала Джози, понимая, что согласие – единственный способ закрыть эту тему. – А теперь ко мне пришли, и я уже опаздываю, мне надо бежать, извини. Попрощайся за меня с Мемо и дедушкой, ладно?
– Пока, моя милая! – послышался из гостиной голос Мемо. – Дед тоже говорит тебе «пока».
– У меня у самого язык есть, Сесилия, – услышала она вдалеке ворчание деда. Джози покачала головой. Она могла бы поручиться, что они оба слышали все, что говорила Хелен, и остаток вечера будут втроем перемывать ей косточки.
– Ну ладно, дорогуша, пока. Хорошо тебе повеселиться, – сказала Хелен.
– Непременно, – пообещала Джози, уже подходя к входной двери. Она шла по линолеуму босыми ногами, и пол почти не скрипел. Она захлопнула ноутбук и, сунув его под мышку, сделала глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение.
Открыв дверь, она увидела Макса – в темных джинсах, синей рубашке и стильном черном пиджаке отличного кроя. Пальто он держал в руке, хотя на улице было чертовски холодно. Он выглядел невероятно, пиджак идеально сидел на его мускулистой фигуре, и Джози поняла, что пялится на него, только когда он улыбнулся ей, и улыбка согрела его глаза, которые, казалось, постоянно меняли цвет и теперь отливали янтарным, в тон более светлых прядей его шевелюры. Макс смерил ее взглядом, от которого у нее побежали мурашки, а потом посмотрел ей прямо в глаза.
– Привет, – сказала Джози, мечтая о том, чтобы живот угомонился. Так нервничать нельзя. А все Хелен – она задурила ей голову, только и всего.